Христофор Колумб - Игорь Валерьевич Ноздрин

женщины тоже, хотя я видел только одну девочку. Встреченные мною люди были молоды, никто не имел более тридцати лет. Сложены они хорошо. Тела и лица у них очень красивые, волосы грубые, короткие, совсем как конские. Они зачесывали их вниз, на брови. Только малая часть волос, притом длинных, никогда не подстригаемых, забрасывалась назад. Кожа у них цвета жителей Канарских островов, которые не черны и не белы. Некоторые разрисовывают себя черной краской, другие – красной; иные – тем, что попадается под руку. Одни разрисовывают лицо, другие – все тело, есть и такие, у которых раскрашены только глаза или нос. Они не носят и не знают железного оружия: когда я показывал шпаги, индейцы хватались за лезвия и по неведению обрезали пальцы. Железа у них нет. Их дротики – палицы без металла. Некоторые дротики имеют на конце рыбьи зубы, у других наконечники изготовлены из иного материала.

Туземцы все без исключения рослые и хорошо сложенные люди. Черты лица у них правильные, выражение приветливое. Я видел у многих на теле рубцы. Объясняясь знаками, я спросил, отчего у них шрамы. Они таким же образом растолковали мне, что сюда приходили люди с лежащих рядом островов, хотели захватить их, но они оборонялись. Я думаю, что те люди пришли сюда с материковой земли взять в плен живущих здесь индейцев.

Они должны быть хорошими, толковыми, сметливыми слугами. Я заметил, индейцы быстро научились повторять то, что им говорилось. Я полагаю, они легко станут христианами, так как мне показалось, что у них нет верований. С Божьей помощью я привезу для Ваших высочеств шесть человек, которых возьму при отправлении в обратный путь, чтобы научились говорить по-испански. Я не видел на острове тварей, кроме попугаев».

* * *

Первый день знакомства был не таким простым, как хотел показать Колумб. Индейцы настороженно приняли гостей. Обратите внимание! Женщины, за исключением любопытной тринадцатилетней девочки, не вышли к испанцам. Туземцы приняли моряков за богов, но решили присмотреться к ним.

На следующий день, 13 октября, «как только рассвело, на берег вышло много людей – мужчин. Все они, как я говорил, были рослыми и очень красивыми», – записал командующий в дневнике. Женщины вновь спрятались от гостей.

Индейцы спустили на воду изготовленные из стволов деревьев лодки, поплыли к кораблям. Это были долбленки, вмещавшие до пятидесяти человек. В основном лукайцы делали маленькие каноэ средних размеров. Встречались и одноместные лодки. Туземцы украшали суда цветными камешками, раковинами, перьями птиц. Сидя вряд, гребцы дружно орудовали деревянными веслами, напоминавшими испанцам пекарские лопаты, коими сажают хлеб в печи. Лодки быстро плавали, но имели плохую остойчивость, переворачивались вместе с командой. Индейцы ставили судно в исходное положение, вычерпывали воду полыми тыквами, залазили внутрь, продолжали путь.

Лодки окружили каравеллы. Туземцы предлагали гостям клубки хлопковой пряжи, попугаев, дротики, предметы домашнего ремесла и по существу не просили ничего взамен, брали все, что им давали. Иногда индейцы хватали на корабле понравившуюся вещь и прыгали в воду. Это случалось редко, когда у них заканчивались товары для обмена. За три мелких медных монетки дикари отдавали шестнадцать мотков хлопковой пряжи. К чести Колумба, он запретил обманывать лукайцев, отбирать у них вещи, если те не предназначались монархам и не имелись на острове в достаточном количестве. С первых дней пребывания на Багамских островах адмирал думал о последствиях «разумной» колонизации, а не о сиюминутных прибылях.

Христофор искал золото и пряности. «Я был внимателен к индейцам, упорно дознавался, имеют ли они золото? – сообщал он властителям. – Я видел у некоторых туземцев кусочки золота, воткнутые в проделанные в носу отверстия. Объясняясь знаками, я разведал, что, плывя на юг или возвращаясь на остров с юга, встречу в тех местах короля, владеющего большими золотыми сосудами. Король имеет очень много золота. Я попытался выведать, как пройти туда, но вскоре понял, что индейцы не знают пути.

Я решил задержаться здесь до завтрашнего вечера, затем отправиться на юго-запад, так как из объяснений выходило, что на юге, юго-западе, северо-западе есть земля. Поэтому я решил в поисках золота и драгоценных камней идти к юго-западу».

Испанцы воспользовались «покорным нравом» хозяев, осмотрели остров. Разведчики с проводниками обошли соседние деревни, увидели, что Сан-Сальвадор не имеет гор, богат плодовыми деревьями и пресной водой, производит неизвестные европейцам фрукты и овощи, родит золото, которое жители носят подвешенным к носу.

Вечером индейцы покинули корабли. Ночью моряки слышали стук барабанов, пение аборигенов, похожее на ритмические выкрики. На ровных площадках посреди селений – батеях, они устраивали праздники с песнями и плясками – арейто.

Третий день пребывания Колумба на острове, 14 октября, подробно описан в дневнике:

«На рассвете я велел приготовить лодки на каравеллах и отправился вдоль острова в северо-северо-восточном направлении осмотреть его восточную часть, обследовать селения.

Я видел две или три деревни с выходившими на берег людьми, взывавшими к нам, возносящими хвалу Богу. Они приносили воду и пищу. Заметив, что я не собираюсь высаживаться на берег, индейцы бросались в море и вплавь добирались до нас. Мы поняли, что они спрашивают, не явились ли мы с неба.

Старик вошел в нашу лодку, а мужчины и женщины громко возглашали: «Идите, смотрите! Вот сошедшие с небес люди! Несите им пищу и питье!» Собрались многие индейцы, среди них были женщины. Они благодарили Бога, опускались на землю, поднимали руки к небу, призывали нас громкими голосами на берег.

Я не решился высадиться, так как остров окружен подводными камнями. За ними есть глубокие места с гаванью, способной вместить корабли всех христианских стран, но вход в нее очень узкий. За поясом камней скрываются отмели, вода там спокойна, как в глубине колодца. Чтобы все осмотреть, дать отчет Вашим Высочествам, выбрать место для сооружения крепости, я отправился утром на берег. Я приметил похожий на остров клочок земли с шестью хижинами. За два дня его можно отгородить от острова. Я не вижу в том нужды. Здешние люди простоваты, не искушены в ратном деле, как в том убедятся Их Высочества по семи индейцам, которых я приказал взять и отправить обучаться нашему языку, чтобы затем они вернулись сюда. Быть может, Вашим Высочествам будет угодно повелеть отправить всех индейцев в Кастилию или оставить на острове пленниками, ибо достаточно пятидесяти человек, чтобы держать их в покорности, заставить делать все, что нужно.

На острове растут сады с деревьями, самыми прекрасными из тех, какие я видел на своем веку.