Узоры оленьих троп - Зинаида Викторовна Лонгортова
В начале декабря с Урала с совхозными оленями прикаслал к зимним пастбищам старший брат Леонид. Узнав о случившемся, он одобрил брак сестренки с Витуром. Больше всех была счастлива Кунаватнэими: сыновья сумели понять Айэвие и приняли зятя.
Молодая мама Айэви
Каждый день молится Кунаватнэими своим богам, только дома разлад между братьями почему-то усиливается. Невестка, жена Ильи, нынче весной родившая второго ребенка, ворчала с утра до вечера. Новорожденный сын плачет, а она даже внимания не обращает на него: ей бы только соседей обсуждать, а тут переключилась на Айэви.
Кунаватнэими все слышала, в пререкания с Ямкурнэ не вступала – пусть говорит что хочет.
– Сестрица твоя беспутная! – с утра начинала брюзжать Ямкурнэ. – Нашла себе мужа – сироту безродную, а теперь сидит на шее у братьев да матери.
– Ну что ты говоришь, моя хозяйка? Она живет в состоятельном доме, ничего не просит у нас.
– Зачем тогда рыбу вчера им унес? Видела, как ты завернул к их дому, на каждый палец за жабры по рыбине прихватил.
– У нас что, рыбы дома нет? Неужели мне жалко пару муксунов для своей сестренки?
Жена Вопка похие хоть и отмалчивается, но домой после работы не приходит. Возвращается вместе с мужем. Неуютно чувствует себя и Юхур: он не женат, и Ямкурнэ это тоже не нравится. Опять она жалуется Илье:
– Твой младший брат решил на твоей шее сидеть? Сколько ни заработает, деньги матери отдает.
– Имием! А кому он должен деньги отдать? Младший может отдать деньги только матери, мама вон из магазина не выходит. С обеда идет – покупки домой приносит, вечером уставшая с работы – опять продукты несет. Как же он на моей шее сидит? Я сколько ни отдаю тебе зарплату, в магазин ни разу не зашла. Куда деньги прячешь?
– Так сколько рыбы домой приносишь – все на стол! На плашкоут, поди, сдать нечего?
– Жена моя! Все братья в общий котел рыбу домой несут. Никто мою рыбу не ест. Да ты не отдашь никому и хвоста!
И так каждый день… Потому никто не удивился, когда однажды Вопка похие решил отделиться. Совхоз выделил семье дом у самой речки – саймы, рядом с домом Зерновых.
Радость захлестывала Кунаватнэими: не будут сын с женой мучиться от упреков старшей невестки, тем более Айхашкурнэ беременна. В совхозе ее перевели весельщицей к мужу – теперь они работают вместе. Ни на шаг она не отстает от Вопка похие! Когда родилась дочка, брала малышку с собой на рыбалку. Уложит дочку в колыбельку и покачивает время от времени, если захныкает, пока гребет веслами. Вопка похие доволен: все вместе работают – мама за веслами, дочка спит или улыбается родителям, папа тянет сеть.
А тут еще одна радость: в месяце подъема первой рыбы Айэвие должна была родить первенца. Больше всех беспокоилась Ларакурнэими, давняя подруга Кунаватнэими. Она частенько заходила в дом Таньла ики, справлялась о состоянии Айэви.
– Шишаннэ, не забудь: как начнутся схватки, зови меня. Сама беги! Отправишь кого – еще и забудут! Разве что Таньла ики точно не забудет.
Поговорив с молодыми, по пути заходила к подруге, уведомляла о состоянии Айэви.
Схватки все же начались неожиданно под вечер. Мужчины только разъехались на ночную рыбалку: по Оби шла большая рыба. Перед глазами в доме маячил лишь Лыланлухпи шепан ики.
– Почтенный, ты не мешай тут женщинам, – попросила Ларакурнэими. – Наши дела начинаются, женские. Чего тут среди старух засиделся, под ногами путаешься? Ун ики, иди погуляй где-нибудь!
В доме бегали и суетились старушки. Дед как-то осознанно поднял голову с постели и замельтешил, схватил старый, видавший виды суконный гусь и скорым шагом поспешил в русский поселок. На полдороге встретил сына: Таньла нес на плече увесистый холщовый мешок, до половины наполненный продуктами и подарками. Сегодня он получил премию за выполненную пятилетку по меху и набрал детям конфет и сладостей. Запоздал: долго шло собрание, а потом еще и чаем поили всех бригадиров – передовиков производства.
– Сын! Ты что под ноги себе смотришь? Разве не видел, как навстречу рядом с тобой прошла твоя старшая сестра-красавица? Еще моложе да красивее стала. Смотрю, волосы даже толком не прикрыла, так и горят огнем!
– Отец! Ты опять стал заговариваться… Сестра моя, твоя дочь, уже несколько лет как покинула нас и ушла в мир мертвых.
– Все-то я вижу, сынок! Иди быстрее в деревню – сам узнаешь: вернулась твоя сестра – здоровая, красивая. Разве можно ханты человеку надолго в небесах задерживаться, если в роду есть мужчины?
Старик побежал дальше по дороге в поселок – про радость свою людям рассказывать. В это время в деревне громко и звонко напомнила о своем появлении на свет девочка, беленькая и пухленькая. Она плакала так громко, что Ларакурнэими, отрезавшая ей пуповину, все беспокоилась, как бы пупок не развязался:
– Что так возмущаешься, малышка наша? Что мы не так сделали?
Ларакурнэими передала новорожденную девочку подруге. Бабушка приняла крохотную внучку со светлыми глазками, счастливо улыбнулась, три раза чмокнула в щечки новую гостью на этой земле. Потом, прижав к груди, вышла на улицу.
– Смотри, какой хороший день! – сказала, глядя на поднимающееся солнце, старая женщина. – Солнышко разбудила громким плачем, надо быть чуть потише! Маме дай отдохнуть хотя бы полчаса. Смотри, смотри, проснулось солнышко и слушает, как ты плачешь! Наверное, есть хочешь, внученька моя. Сейчас тебя мама покормит. Пусть мама немного оклемается: тяжко ей пришлось с тобой, устала! Появилась ты на свет – она тут же и уснула, отдыхает. Сейчас я тебя в колыбельку уложу, будет тепло!
Девочка, будто услышав увещевания бабушки, притихла.
– И вправду, чего так раскричалась? Колыбелька теплая: бабушка обложила внутри оленьим ворсом. Он чуть щиплет твою мягкую кожицу, но теперь можно и привыкнуть. Привыкать в мире солнца надо ко всему. Будут дожди и ливни, ветры и снега, бури, непогода, и не раз вновь потом обогреет ослепительное солнышко. А пока надо спать! – качает колыбельку Кунаватнэими, убаюкивает мягко, ласково.
К берегу подъехал в рыбацкой лодке Вопка похие. Он подхватил за жабры полутораметровую нельму. Жена его встречала с дочерью в колыбели, и они направились в сторону дома. Пробегавшие мимо девушки со смехом остановили их:
– У вас сегодня столы накрывают, а дядюшка решил рыбу дома упрятать? Не хотите делиться ни с
