На пороге великой смуты - Александр Владимирович Чиненков

class="p1">– Так вот, – продолжил Нага, – ты не лезь к ним. Пускай снюхиваются, а ты молчи, наблюдай. Когда-никогда, но эта сука расскажет или покажет Архипу, где прячет моё золото! И ты должен будешь не пропустить этого момента!

– Но я же не могу быть с Аминой рядышком? – нахмурился озабоченно Чубатый.

– Достаточно того, что ты живёшь бок о бок с Архипом! Не спускай с него глаз, и мы уже скоро будем знать, где спрятано золото!

– Ты эдак думашь? – засомневался Чубатый.

– Я уверен!

Нага затолкал пистолет за пояс под полушубок, собираясь уходить.

– Когда я уйду, к тебе подойдёт человек от меня, Салимом зовут, – сказал он, глядя на Чубатого. – Он представится нищим и несчастным. Ты сделаешь всё, чтобы Амина приютила его в умёте.

– Но для какого ляда он нужон? – нахмурился тот. – Не доверяшь мне, Албасты?

– Ты ещё не сделал ничего такого, чтобы заслужить моё доверие, – вздохнул театрально Нага. – Но ничего. Будешь хорошо себя вести, и мой человек тебе помехой не будет. И ещё, – он воровато осмотрелся и продолжил: – Меня интересует судьба той девушки, с которой Архип явился в ваш чёртов посёлок?

– Дык померла птаха эта! – вздохнул «печально» Чубатый. – Когда вы на умёт навалились, её хозяйка в сани усадила и айда подальше.

– И что, она её мёртвой усадила? – спросил ошарашенный Нага, слегка покривившись от болезненного укола в сердце.

– Не мёртвой, а хворой, – пояснил Чубатый. – Но апосля её больше никто и не видывал. Ильфат не вернулся, что за кучера санями теми правил. А он предан был хозяйке, что пёс! Ильфат по льду речному девку в Оренбург повёз, да, видать, не довёз. Сказывают, что в полынью они зараз с конягой угодили!

– Я им этого не прощу, – матерно выругавшись, процедил сквозь зубы возмущённый Нага.

– Кому? Амине и Архипу? – тут же задал вопрос Чубатый, трусливо поёжившись.

– Им обоим! Загубили девку, скоты. А она…

Он развернулся и, утопая по пояс в снегу, пошагал в лес.

– Счастливый тебе путь, Албасты! – угодливо крикнул ему вслед Чубатый.

– И тебе счастливо оставаться, – бросил Нага, не оборачиваясь. – Только не думай надурить меня, каторжанин. А то и тебя тоже пришибу, кандальник проклятый!

* * *

В этот день, когда сабарманы захватили Жаклин, Нага ожидал встречу с Чубатым на берегу Сакмары. Шёл, вероятно, девятый час утра. Небо было пасмурное, вдоль реки над кустарниками клубился реденький туман. Воздух был по-настоящему весенний, влажный и довольно прохладный. У костра сидел Салим. Ощипывая утку, он до того углубился в своё занятие, что даже не заметил, как Нага подошёл к костру и присел на ствол поваленного дерева.

– Что-то не радует нас сегодня погодка, – сказал он. – Пасмурно и прохладно, как осенью.

– Бр-р-р! Да, да! – поддакнул Салим и как-то очень смешно дёрнулся всем телом, думая не столько о холоде, сколько о чём-то своём.

– Значит, Амина больна и помирать собирается? – спросил Нага, тем самым продолжая ранее прерванный разговор.

– Ты лучше об этом Чубатого пообспроси, Албасты, – ушёл от прямого ответа Салим. – Мне велено за ним приглядывать, что я и делаю. А что в посёлке творится, меня как-то не заботит.

– Тогда обскажи, как ведёт себя Чубатый? – скучая, поинтересовался Нага. – Он не подаёт поводов для моего беспокойства?

– Да нет, не думаю, – пожал плечами Салим, не отрываясь от своего занятия. – Он всё на охоту в лес Архипа сманивает, да не идёт тот. Тогда Чубатый собирается в лес сам. Я жду его неподалёку. Потом я стреляю для него уток, а он ползает на брюхе вокруг умёта, всё за Архипом приглядывает!

– Старается сволочь! – одобрил, скупо улыбнувшись, Нага.

Вдруг где-то вблизи закаркала обеспокоенная ворона, а спустя минуту она пролетела над головами Салима и Албасты.

Нага осторожно поднял голову.

– Чего это она разлеталась? – спросил он. – Может, почуяла падаль какую?

Но ворона улетела, и вокруг снова всё стало спокойно.

И тут над лесом взметнулась целая стая грачей, которые, каркая, закружились над верхушками деревьев.

– Ага! – Салим вскочил. – Вот и Чубатый пожаловал! Пора встречать!

Вскоре из кустов показался тот, которого с нетерпением ожидал Нага, и решительно направился к костру.

– Что, заждались меня, люди «добрые»?

– А что, разве по нам видно? – ухмыльнулся Нага.

– А я поспешал со всех ног. Хотел вот пораньше выйти, да не получилося.

– По тебе видно, – съязвил Салим, отложив утку в сторону. – Аж взмылился, как жеребец.

– Поблизости никого нет? – спросил Чубатый, пропустив издёвку мимо ушей.

– Никого, кроме приблудной вороны и грачей в чаще. – Нага внимательно разглядывал лицо своего осведомителя, пытаясь прочесть на нём, с какими вестями он сегодня пожаловал.

– Они своё дело знают, а нам они не помеха! – противно хихикнул тот.

«Вот зануда, – неприязненно подумал о Чубатом Нага. – Был бы я на месте Архипа, давно бы свернул ему башку!» А вслух он сказал:

– Давай выкладывай, с чем пришёл, и болтай поменьше. Я много вёрст проскакал в седле не для того, чтобы пустобрёхство твоё выслушивать.

– Могу порадовать тя, Албасты, – расцвёл широкой улыбкой Чубатый. – Амина больна. Вот-вот совсем загнётся!

– И чего ты увидел в этом для меня радостного? – нахмурился озадаченно Нага. – Если она помрёт, то и про золото забыть придётся!

– Э-э-э, нет! – замотал головой Чубатый. – Она сейчас Архипушку от себя не отпускает. Он утечь собрался из умёту, да не тут-то было! Она бегом за ним увязалась, слезами заливаясь. Теперя он днюет и ночует подле неё в землянке еёной, значится.

Нага озабоченно поскрёб гладко выбритый затылок.

– Хоть убей, всё ещё не пойму, что тебя во всём этом так забавляет? – глядя на довольное лицо осведомителя, спросил он. – А если она не скажет казаку, где закопала моё золото?

– Ещё как скажет, верь мне! – самоуверенно заявил Чубатый. – Быть может, уже и обсказала! Архип от неё не так давно утречком сам не свой припёрся. Теперь надо бы глаз да глаз за ним. Сейчас он к схрону не сунется, покудова Амина жива. Совестливый он, видишь ли, не в меру! А когда Айгульку закопаем…

– Ты что, предлагаешь ускорить её смерть? – оживился Нага, с нескрываемым интересом посмотрев на довольного собою негодяя.

– А чего, пущай себе побыстрее к Аллаху отправляется, – осклабился тот. – Ей всё одно подыхать зараз уже скоренько и муки принимать адовы. А ежели вота подсобить?

– Так и быть, даю добро! – согласился Нага, снова превращаясь в злобного Албасты. – Только умертвить её надо будет тихо и без шума. Ядом или…

– За то не беспокойтесь, – заверил Чубатый. – Она и опомниться не успеет, как в небеса вознесётся!

Сказав это,