Природа хрупких вещей - Сьюзан Мейсснер

что? — не унимается Либби. — Они полюбили друг друга! Романтично, правда?! Прямо как в любовном романе.

— Да уж.

— Либби! — урезониваю ее я.

— Что? Чего тут стесняться! Красивая история.

— Значит, вы находились в Нью-Йорке, когда откликнулись на это объявление? — уточняет следователь Моррис.

— Да. Мне там было плохо. Я жила в трущобах, трудилась за гроши, мерзла и голодала. Я надеялась, что здесь, живя с Мартином и его дочкой, я смогу стать счастливой. Я была уверена, что сумею полюбить его дочку, и думала, что со временем полюблю и его тоже, а он — меня.

— Так и вышло! — восклицает Либби.

Следователь Моррис по-прежнему пристально смотрит на меня.

— Так и вышло, миссис Хокинг?

— Да. Именно так, — подтверждаю я, удивляясь, что говорю столь уверенным тоном.

— Значит — прошу прощения за этот вопрос, — у вас нет оснований полагать, что мистер Хокинг вас бросил?

— Ну что вы, конечно, он ее не бросал! — отвечает за меня Либби.

Следователь Моррис, игнорируя ее, не сводит с меня взгляд.

— Нет. Нет, он не бросил бы нас. Во всяком случае, дочь он никогда бы не оставил. Никогда.

Следователь пробегает глазами бумагу, где записаны мои ответы полицейскому.

— Ваш муж — коммивояжер? Торгует… средством для укрепления волос?

— Да что вы, — смеется Либби. — Он — страховой агент!

Следователь поднимает на меня глаза.

— Он… Вообще-то он занимается и тем, и другим, — быстро говорю я. — Но в последний раз он поехал продавать тоник для укрепления волос.

Либби поворачивается ко мне.

— Про тоник ты мне никогда не говорила!

— Это новое предприятие. Он хотел посмотреть, как оно пойдет. — Я чувствую, что мой лоб покрывается испариной.

— Ну и как — успешно? — спрашивает следователь.

— Я же говорю, это было новое дело. Он повез тоник на продажу куда-то к югу от Сан-Франциско. В аптеки, магазины…

— И откуда он должен был вернуться? Вы знаете? — спрашивает следователь.

Я не хочу, чтобы полицейские рыскали близ Сан-Рафаэлы. Только этого не хватало.

— По-моему, из Дейли-Сити.

Следователь записывает это тонким карандашом, который он достал из кармана брюк.

— Хорошо. Я поручу кому-нибудь из коллег позвонить в Дейли-Сити. Может быть, его там видели.

— Большое спасибо, — выдавливаю я из себя.

Следователь встает. Слава богу, допрос окончен.

— Мы свяжемся с вами, миссис Хокинг, если что-то узнаем. А если вы получите известия от мужа или вспомните что-нибудь, что поможет его найти, прошу сообщить нам.

— Да. Непременно.

— Всего доброго, дамы, — прощается следователь, любезно улыбаясь нам.

Он уходит и скрывается в кабинете со стенками из фанеры, которыми заменили треснувшие стеклянные перегородки.

— Приятный мужчина, правда? — замечает Либби.

— Незачем было выкладывать ему все подробности о нас с Мартином.

— А чего ты стыдишься? Не спорю, поначалу, когда ты мне рассказала, я была поражена, а потом, смотри, как чудесно все обернулось.

— Не то слово, — бормочу я, поднимаясь со стула.

Либби тоже встает и снова берет меня под руку.

— Так, давай найдем Честера и пойдем к нам. А потом Честер подыщет рабочих, чтобы убрать останки твоего дома.

— Да, — отвечаю я.

Да. Чем скорее расчистят пепелище, тем скорее полиция придет к выводу, что Мартин Хокинг, возвращавшийся домой тем утром, когда случилось землетрясение, стал жертвой стихийного бедствия.

А я наконец-то попрощаюсь с Сан-Франциско и начну новую жизнь в другом месте.

В очередной раз.

Глава 28

Дом, что арендуют Либби и Честер, находится в десяти кварталах, близ парка Лафайет, по другую сторону от проспекта Ван-Несс, куда огонь не добрался. Честер извиняется за то, что не сумел нанять экипаж, и я уверяю его, что прогулка пешком, пусть даже в горку, для меня сущий пустяк. Заскочив ненадолго в отделение «Вестерн Юнион» около временного участка полиции, мы поворачиваем на запад, снова идем по тем районам, где я брела несколько недель назад, когда в воздухе висели дым и отчаяние. Но сейчас июнь, светит солнце, дома и прочие здания, которые нуждаются в ремонте, восстанавливают. Здесь не чувствуется безысходности.

Новое жилище Либби, как она и говорила, расположено в двух кварталах от красивого особняка Уиттьера — массивного сооружения из аризонского песчаника, которому не страшны никакие землетрясения. Арендуемый коттедж гораздо меньше их дома на Полк-стрит, но он вполне симпатичный и оснащен всем необходимым. Я уверена, тысячи бездомных жителей Сан-Франциско были бы рады такому крову.

— Дом принадлежит приятелю Честера. Он тоже преподает. Сейчас находится в Сиэтле, ухаживает за матерью, — объясняет мне Либби. Двухэтажный особнячок полностью обставлен мебелью. На верхнем этаже три спальни; рядом с кухней гостевая комната, которая, возможно, раньше предназначалась для экономки.

Честер оставляет нас и идет искать бригаду рабочих, которые, я надеюсь, утром приступят к расчистке завалов на месте моего дома. Мы с Либби сначала пьем чай — няня также исполняет обязанности горничной, — а потом играем с Тимми, который заметно подрос за те два месяца, что я его не видела. Либби с увлечением рассказывает о своих путешествиях, о том, как в Бостоне она узнала о своей беременности, когда ее стошнило прямо на банкетный стол. Они с Честером очень огорчились, говорит Либби, когда узнали о бедствии, постигшем Сан-Франциско, решили, что их дом, вероятно, уничтожен.

— Он, конечно, не полностью разрушен, но внутри все, что не сгорело, провоняло дымом. Нам мало что удалось спасти, — добавляет она. Мы сидим на полу с Тимми, рядом — корзина с новыми игрушками. — Представляешь, мародеры по ночам все равно проникают в дома и роются в золе, выискивая ценные вещи. Немилосердные люди, да?

— Да, — коротко говорю я. — Люди и впрямь бывают немилосердны.

Она спрашивает про моих друзей, у которых я поселилась, о том, как мне удалось выбраться из города и чем я занималась все это время.

Я отвечаю правдиво, но не вдаваясь в подробности.

— Через несколько дней после землетрясения мы с Кэт на пароме добрались до Окленда, а оттуда поездом — до Сан-Хосе, потом — до Сан-Матео, близ которого живет моя подруга. Последние недели мы отходили от шока. Ты же понимаешь, что для Кэт все это стало тяжким испытанием. А моя подруга только-только родила, и мы ей помогали с ребенком.

— Вот уж никак не ожидала, что у тебя есть подруга не из нашего города. — В голосе Либби сквозит любопытство.

— У нас с Белиндой есть общая знакомая в Сан-Франциско. Нам с Кэт повезло, что мы нашли кров. Расскажи, как вы собираетесь устроить новую детскую?

И Либби до прихода Честера