Ласточка - Алексей Тимофеевич Черкасов

веревочка!.. Покуда тянешь ровно – держится, приналег сильнее – лопнуло. И нет ни счастья, ни веревочки! Ну ладно, давай обнимемся.

И, уступая место сыну, Настасья Ивановна дала еще один совет Ольге:

– А с Семеном Данилычем помирись. Он тебе отец. Лучше бы вы вместе робили в тайге. А ты все одна… Неладно вы живете, неладно!

Покачала головою и ушла в дом.

Никита принес Ольге брезентовую куртку, брезентовые бриджи, центрального боя ружье и патронташ.

– В тайге все это тебе пригодится, – сказал он. – Ружье еще отцовское. Геко – штучное. Он с ним на медведей ходил. В патронташе сотня заряженных патронов. Двадцать – дробью, восемьдесят – пулями. В сумке весь припас.

– Да у меня ружье есть.

– Знаю, какое у тебя ружье, – хмуро проговорил Никита и продолжал наставительно: – Там, через рассоху, куда ты думаешь идти, тропа есть. Она ведет к Саянам. По ней уходили отряды колчаковцев в Монголию. И там же, мне кажется, проходят к прииску спиртоносы-контрабандисты… Может быть, передумаешь? Навряд ли та рассоха богата золотом. Я что-то не верю. Там бы давно побывали приискатели, а туда никто не идет. Безлюдье там, а уж встретится человек – берегись!

– Нет, я пойду туда, Никита, – сказала Ольга. – Туда. Меня так и тянет в тот угол. Значит, там что-то есть! – И улыбнулась.

– Тебе бы инженером быть.

– А разве я плохая золотоискательница?

– Не плохая.

– Ну и слава богу! – Ольга рассмеялась.

– Жди меня. Как только закончу работы на Верхнем Кижарте, так постараюсь разыскать твой уголок.

У Ольги веселость как рукой сняло. Щуря левый глаз, взглянула на Никиту, посоветовала:

– Только один приезжай!.. А потом… Ты это… Ты помолчи, о чем мы с тобой говорили… Не называй мое место нигде. Я люблю испытывать одна. А приискатели не только слово – намеки ловят. Я ведь и сама еще не знаю, есть ли там золото. Если нет, задерживаться не буду. Поищу другое место. Тайга велика. – И, хмуря красивые брови, уверила: – Как-нибудь и без Ухоздвиговых найдем, что в ней есть. Ну, я поеду. Американец-то уехал уже далеко…

Тяжело Ольге прощаться с Никитой. И слова те же – скупые, простые. Больно, больно до слез…

Никита долго стоял у ворот, провожая глазами Ольгу с Аниской, уходивших по дороге в тайгу.

Когда стемнело, путешественники остановились на ночлег.

Ярко полыхает костер. Аниска подкладывает в огонь сухостоины. Костер горит с треском, врезается языками оранжевого пламени в темную весеннюю ночь. Ольга лежит на мягкой пихтовой постели, задумчиво устремив глаза в пылающий костер. Аниска посматривает на мать, но не решается заговорить с ней. Она любит мать-золотоискательницу и давно завидует ей, что она взрослая и такая сильная. Даже дядя Трифон, эдакий важный управляющий волостной конюшней, и тот побаивается вступать в споры с Ольгой. «Вырасту, и я буду такая же, – думает Аниска. – И про меня будут говорить на прииске. Но когда я вырасту?» Аниске обидно, что время идет очень уж медленно. Минута за минутой!..

Неподалеку от пылающего костра золотоискательницы тлеет костер мистера Клерна. Проводник мистера Клерна, рыхлый, приземистый человек в папахе, Иван Квашня, сидит на корточках у костра и хищно разгрызает крепкими зубами вяленое маралье мясо. Американец аппетитно поедает крабов, запивает их крепким виски.

Мистер Клерн появился в этих местах недавно. Он родом из горной Шотландии, но жил больше там, где добывалось золото. Бывал он и в Трансваале, и в Калифорнии, и в Бразилии, и на Юконе, и в конце концов пришел к выводу, что во всей прославленной Аляске поэзии и смысла меньше, чем хотя бы в этой золотоносной енисейской тайге, не говоря уже о знаменитых золоторождениях на Лене.

Сибирь! Если бы она принадлежала Америке, мистер Клерн наверняка не был бы просто инженером концессии сэра Герберта Смит-Вет-Ланге. Не повезло бы вдруг на золотом деле, он занялся бы лесными разработками и поставкой мачт для кораблей всего мира. Любое дело здесь, в Сибири, могло бы принести огромный капитал Клерну… если бы Сибирь не принадлежала русским.

На людей у мистера Клерна определенный взгляд: все жадны на золото, но одним оно само плывет в руки, от других ускользает. Все дело в удаче. Политические термины: капитализм, империализм, социализм, коммунизм – далеки от мистера Клерна. Он считает, что политику делают одни, капитал – другие. Обязанность политиков и дипломатов – расчищать путь для американской предприимчивости.

После окончания гражданской войны в Сибири хозяин, сэр Герберт Смит-Вет-Ланге, послал мистера Клерна спасать все, что осталось от капиталовложений. Мистер Клерн успешно справился с задачей: заключил временный концессионный договор на аренду того самого золотоносного участка в енисейской тайге, которым сэр Герберт Смит владел до революции.

В Америке распространялись самые невероятные слухи о новой России, и миссис Бетти побаивалась ехать в Сибирь: как можно жить среди большевиков – зарежут еще! Но Джон Клерн, человек из горной Шотландии, имел на этот счет свое мнение. Он говорил жене: «Ты американка, и тебе трудно понять своих соотечественников. Если в Америке кричат о России, значит, есть в этой России много такого, на чем можно делать доллар».

А вообще о большевиках он выразился «философски»: «Какова бы ни была их политика, они должны будут прежде всего выбрать выгодный для себя бизнес, а потом уже выбирать политику». И разуверить в этом мистера Клерна было нельзя. Он преклонялся только перед дельцами.

Худощавый и высокий, болезненного вида человек, мистер Клерн пользовался в деловых кругах репутацией честного и понимающего дело инженера. Но выше всех дел он всегда ставил заботу о своем здоровье. Дело нужно делать, считал мистер Клерн, но и о себе помнить. И куда бы его ни забрасывала судьба, он прежде всех дел занимался устройством для себя комфортабельного жилища. В глухой енисейской тайге, вдали от железной дороги, была построена роскошная, даже на американский взгляд, вилла-коттедж на двенадцать комнат, и первое «оборудование», с трудом доставленное на территорию американской концессии с железной дороги цугом на лошадях, состояло из огромных ящиков с мебелью, пианино, посудой, даже наборами вин для коктейлей и всем необходимым для комфорта мистера Клерна и его супруги.

Затраты не казались излишними… Доклады главного инженера сибирской концессии встречались правлением фирмы более чем благосклонно. В докладах неизменно говорилось о выгодности расширения территории концессии и захвата полуразрушенного советского прииска Благодатный, доказывалось, что советские прииски не способны начать разработку золотых месторождений промышленным способом и долго еще будут держаться на старательских артелях и кустарной технике, что Сибирь может стать вторым Трансваалем и смело вложенный здесь капитал, несомненно, принесет огромные прибыли. Сэр Герберт Смит-Вет-Ланге отвечал готовностью пойти на крупные