Ашшур в гневе. Часть третья - Вадим Барташ

   Менгараби поклонился и приложил руку к груди.

– Государь, я тебя хочу обрадовать…

– У вас значит всё получилось?

– Всё!

– И не было никаких осложнений?

– Боги нам помогли! Мардук на нашей стороне!– и Менгараби скороговоркой про себя прочитал благодарственную молитву.

– Значит, визирь и его люди благополучно прошли через весь подземный ход?– переспросил всё ещё сомневавшийся Шамаш.

Менгараби закивал головой:

– О, да! О, да! Мы весь его прошли!

– И они оказались в безопасном месте?

– Сейчас они дожидаются вас,– ответил Менгараби.

– Где?

– В священной роще Мардука. Это достаточно далеко от ассирийцев.

Услышав это, Эушмиш встрепенулась:

– Всё! Мы собираемся! – тут же заявила она. – Я не намерена ещё чего-то ждать! Мы немедленно должны выбраться из этого проклятого города! Из этой ловушки. И больше я ни о чём не хочу слышать! Мы последуем немедленно за моим отцом!

   Шамаш не стал отговаривать Эушмиш и распорядился, чтобы она, их восемь детей и ещё с три десятка самых преданных их семье слуг начали готовиться к тому, чтобы покинуть город через тайный подземный ход.

   ***

   Эушмиш была настроена очень решительно, она собиралась любой ценой спасти детей и поэтому начала готовиться к тому, чтобы уже в ближайшую ночь покинуть Вавилон и спуститься в подземный ход, найденный Менгараби.

   Шамаш тоже намеревался вырваться из Вавилона, превратившегося для него в настоящую западню. Он собирался сопровождать свою семью, а потому ему надо было передать кому-то общее руководство обороной города. Кому это руководство передать у него не было ни малейших сомнений.

Для этого он вызвал к себе Набунацира.

***

   Его главный военачальник и правая рука (ближе к Шамашу был теперь только его тесть) появился не сразу, а лишь только после полудня, то есть через несколько часов, так как его долго пришлось разыскивать. Набунацира искали по всему Старому городу. Впрочем, это и понятно, ведь он ни минуты не сидел на месте, а ему приходилось постоянно перемещаться, и он мог теперь появиться в любой точке столицы Мира. Он занимался уже буквально всеми вопросами. И теми, которые напрямую связаны были с обороной города, ну и теми, которые кажется к ним не относились.

– Где тебя ноги носят?! Ты почему задержался? – спросил заметно нервничавший и от того откровенно недовольный своим военачальником Шамаш.

– Государь, я проверял северную часть Внутренней стены…– стал оправдываться появившийся военачальник.

– И что на этой стене? Всё надеюсь в порядке? Разрушений там нет?

– Есть. Но они небольшие…

– Это как-то нам угрожает?

– Нисколько не угрожает. Разрушились несколько бойниц на самом верху.

– Ну, и слава Мардуку!– Шамаш поднял глаза к небу и прочитал про себя молитву.

– Но мы ожидали, что ассирийцы начнут эту стену сразу же штурмовать,– дополнил своё донесение военачальник.

– Во-от как…И что в итоге?

– Всё обошлось, – оправдываясь, ответил царю Набунацир.

– Ла-а-адно,– Шамаш уже более спокойным тоном продолжил,– у меня к тебе важный разговор.

   Сказав это, Шамаш на какое-то время замолчал. Он призадумался. Сводный брат Ашшурбанапала напряжённо сейчас размышлял над тем, как же начать ему этот разговор. Разумеется, всё говорить даже Набунациру ни в коем случае Шамаш не собирался. Кое-что он ему написал и оставил этот папирус на кресле в Тронном зале. Папирус он запечатал и скрепил своей царской печатью. Это он сделал для того, чтобы его папирус не сразу нашли и не сразу его прочитали.

   Ему, Шамашу, важно было хоть как-то оправдаться в глазах вавилонян, которых он по существу намеревался в самую неподходящую для них минуту оставить один на один с врагом.

   А через день другой вавилоняне обязательно хватятся, что его в осаждённом городе уже не будет. Но ему очень важно было, чтобы это произошло не сразу.

   Наконец, Шамаш почти что вымучил из себя:

– На… На-абунацир…– заикаясь произнёс он,– я давно хотел те-ебе… Ты знаешь, я уже думал отметить тебя…

Военачальник удивился началу их разговора. Разговор этот начинался как-то необычно, и более чем странно, но Набунацир промолчал. А вот Шамаш… тот, подбирая каждое слово, и иногда по-прежнему спотыкаясь, не без усилий, с трудом, но всё-таки продолжил:

– И не говори мне: мол этого не надо делать, и что…и что это не ко времени. Как раз это ко времени! Ты это заслужил! И вот я тебе объявляю, что с сегодняшнего дня… Да… именно, с сегодняшнего… я тебя назначаю… Ты будешь… ты будешь вавилонским туртаном! Теперь тебя объявят главнокомандующим… Над всей вавилонской армией! Жезл ты получишь… его ты удостоишься… прямо… прямо сейчас.

И Шамаш передал военачальнику жезл и печать, которые он до этого всё время держал при себе.

   Набунацир принял символы туртана и после этого приложил ладонь к груди и этим жестом выразил благодарность за новое назначение. Но это был жест скорее какой-то натянутый и где-то вынужденный. Если признаться, то это назначение особой радости Набунациру не доставило.

   И не потому, что оно было и не настолько уж неожиданным, и в какой-то мере оказывалось запоздалым. Набунацир прекрасно разбирался в текущей обстановке и всё понимал. Он как никто другой знал, к чему уже всё шло, и быть назначенным на высшую воинскую должность в таких условиях практически ничего ему это не давало. Ну, на самом деле, какая разница, какое у тебя будет воинское звание, когда ты скоро неминуемо сойдёшь в царство теней? Вавилон обречён. И рано или поздно все, кто его защищают, погибнут или будут обращены в рабов.

   Шамаш, ожидавший несколько иных эмоций со стороны Набунацира, пристальнее вгляделся в него. У вавилонского военачальника не дрогнул ни один мускул.

Набунацир умел держать себя в руках и тем более мог скрывать свои эмоции. Это был настоящий военачальник. Он прошёл через не мало передряг и не раз смотрел смерти в глаза. Иногда казалось, что он вообще не боялся умереть. И он прежде всего был не придворным интриганом, а прямолинейным воякой. Да, это был вояка. Это был воин до мозга костей.

   Шамаш же продолжил:

– Всё руководство обороной Вавилона я собираюсь с сегодняшнего дня передать тебе…

   Тут уже Набунацир не выдержал и у него невольно вырвалась реплика:

– А ты, государь?!

– Что я?..

– Что-то случилось?

– О-о! Нет-нет! Ничего не подумай! Ничего не случилось! – поспешно постарался ответить Шамаш, – Я всего лишь устал. Я о-очень устал… И ещё… я, кажется, немного захворал. Но та-ак, от переутомления, можешь за моё здоровье не беспокоиться, Набунацир. Вот несколько дней передохну, постараюсь восстановить свои силы и… И уверен, что всё будет по-прежнему! Наш город мы