Эпоха харафишей - Нагиб Махфуз

был наполнен ядовитым дыханием своей матери. Однажды он станет его врагом. Иногда он даже представлял его своим сыном! И не мог избавиться от этого представления, несмотря на то, что лицо мальчика было смесью лиц Курры и Азизы. Да какой толк от этого? Ведь назидательный урок не в крови, а в духе. Он же сын его брата, а это значит, он его враг, и он не может любить его, что бы ему ни казалось. Скорее всего, он не был его сыном. А если бы мальчик знал, что на уме у дяди, он бы ещё сильнее ненавидел его. Дядя спросил его как-то:

— Азиз, почему ты весь ушёл в себя?

Мальчик в замешательстве уставился на него, словно не понимал его слов, и дядя спросил:

— Где твои друзья?… Почему ты не общаешься с ними на улице?

Мальчик пробормотал:

— Я иногда приглашаю их домой.

— Этого не достаточно.

Руммана засмеялся и сказал:

— Я ни разу не слышал, чтобы ты назвал меня дядей.

Азиз смутился, а Руммана добавил:

— Я ведь твой дядя, а также твой друг.

Азиз улыбнулся и ответил:

— Конечно же.

Он ловким образом успокоил свою тревогу: сказал себе, что ему следует попытаться водить мальчика с собой на всякие мужские собрания, дабы вытащить того из его защитной оболочки и похитить из цепкой хватки матери…

Он поглядел на свою кассовую книгу, но вскоре фантазия его разгорелась при виде неукротимых мощных образов: он увидел Азиза в предсмертной агонии… вследствие несчастного случая или болезни…

48

Он раскрыл Раифе свои опасения. Она сказала ему:

— Я давно уже предупреждала тебя, что эта змея что-то готовит.

Он раздражённо ответил:

— Мне не нужны были твои предупреждения!

— А тебе не нужен тот, кто укажет тебе, как нужно действовать?

До чего же часто повторялись между ними такие ссоры! Сам дьявол смотрел её прекрасными глазами.

Он сердито сказал ей:

— Повадился кувшин по воду ходить, там ему и голову сложить.

Она насмешливо ответила:

— Так давай подождём, что будет дальше.

— Он уже начал обсуждать со мной деловые вопросы, так что есть надежда.

— Ты представляешь, что сможешь выхватить его из объятий матери, что вся исходит гневом?

— Ему до сих пор неизвестно, что в этом мире есть веселье и радость.

— Змея глубоко засела в нём.

Он мрачно вздохнул. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашёптыванием зловещих идей. Из переулка доносились крики мальчишек. За ними последовал стук по деревянным створкам балкона-машрабийи, и Раифа пробормотала:

— Вновь дождь.

Он забавлялся тем, что рассматривал головешки в печке, тыкая их концом железного прута.

— Как же холодно!

Отрывая его от дум, она вдруг сказала:

— Есть одна мечта…

— Какая?

— Нет ничего невозможного в том, чтобы его увлёк пример предков — Ан-Наджи.

— Азиза?!

— Ну да. Он такой же мечтатель, как и твой отец-изгнанник.

Он в замешательстве уставился на неё: боялся он её в той же мере, сколь и восхищался ею. Однако вяло ответил:

— Он не доверяет мне.

— Но его можно направить, так что он и знать не будет о той руке, что направляет его.

Сделав глубокий вдох, она сказала:

— А затем можно предупредить Вахида в своё время.

К чему всё это? Иногда он испытывал досаду. Однако ему было приятно тешить себя зловещими и кровавыми мечтами.

49

Он взял с собой мальчика на мужское собрание под предлогом желания представить того своим работникам, и Азиз не мог возражать. Трубку от кальяна начали передавать друг другу по кругу, но мальчика к ней ни разу не подозвали. Дядя сказал ему:

— Это необходимость на подобных мужских собраниях, однако ты должен избегать этого — тебе такое не годится.

Азиз познакомился со многими людьми. Он был счастлив, что они помнят его отца, питая к нему искреннюю любовь и приятные воспоминания о нём.

Один за другим они заявляли:

— Мы не знали другого такого же надёжного и аккуратного человека.

— Нравственность была у него на первом месте, а торговые дела — на втором.

— В торговле он был таким же лидером, как и его дед — в клане.

— Как жаль ушедшей эпохи Ан-Наджи и их предков!

— Однажды появится тот, кто вернёт их на престол.

Эти фразы повторялись постоянно на каждом заседании. По пути домой Руммана говорил ему:

— Эти люди не перестают мечтать.

И при этом добавлял:

— Если бы не твой дядя Вахид, нас бы ценили в этом переулке…

Однажды Азиз сказал:

— Но дядя Вахид не такой же, как Ашур.

— Никто не похож на Ашура. Эпоха чудес прошла. Нам достаточно и того, что клан снова вернулся к семейству Ан-Наджи…

Ему хотелось бы проникнуть в его нутро. Во время собраний он тайком поглядывал на мальчика и замечал, что грудь того раздувается от воодушевления, сверкавшего и в глазах.

50

Однажды вечером Азиза заявила сыну:

— Вот и пришёл тот самый день.

Он понял, на что она намекает, однако выжидал. Она сказала:

— Теперь ты можешь самостоятельно заниматься делами, ведь ты уже не маленький. Будь независимым в торговле. У меня есть деньги, которые гарантируют тебе такой же успех, какой был у твоего отца.

Он согласно кивнул головой, однако не ощущал при этом никакого энтузиазма, который она ожидала от него.

— Удались от врага своего отца, с него достаточно тех твоих денег, что он и так награбил.

— На этом и договоримся!

— Но по тебе не заметишь требуемого воодушевления.

— Воодушевления у меня хватит, я ведь так долго ждал этого дня…

— Ты займёшься этим сразу же?

— Да…

— Но тебя