Джек Кавано - Пуритане

— И еще кое-что. Я не хотел говорить это при всех… У викария была еще одна просьба.

— Какая же?

— Он просил меня позаботиться о Нелл и Дженни.

Купер обнял Энди за плечи.

— Об этом можешь не беспокоиться, сынок, — сказал он. — Их уже нет в городе. Я отправил их подальше от Эденфорда.

— Куда?

Сапожник покачал головой.

— Это уже не твоя забота, сынок. Не волнуйся, они в надежном месте.

— Что это?

Главный констебль сидел за столом, держа в руке измятый клочок бумаги. На нем были написаны ряды цифр. Перед ним стоял Элиот Веннер.

— Тупоголовый сын сапожника пытался спрятать от меня этот листок. Когда я вошел в мастерскую, он расшифровывал эту записку.

Главный констебль сложил руки на животе. В желудке у него урчало. До ленча было еще часа два. Так долго ему не выдержать.

На листке было написано следующее: (20/16/13/17/24/23). (21/4/18/33/29/9), (28/9/17) (20/16/4/18/13/21/19/6/4/16/19/22/33).

(18/4/28/4/16/19) (4/20/21/9/16/36). (20/19/8/21/19/5/18/19/22/23/ 13) (20/19/12/8/18/9/9).

В правом верхнем углу стояла цифра «3», обведенная кружком, а под первой цифрой послания — буква «п».

— Это почерк Джеймса. — Элиот наклонился и ткнул пальцем в цифру «3» в кружке и букву «п». — Могу добавить и кое-что еще. Здесь не обошлось без Энди Моргана.

— Энди Морган? Да он просто спятил, если решил появиться здесь!

Элиот пожал плечами.

— Я видел этот шифр. Он использовал его при переписке с епископом.

— Значит, ты сможешь расшифровать письмо.

Элиот покачал головой.

— Нет. Этот шифр знают только епископ и Энди.

Главный констебль задумчиво потер тройной подбородок. Похоже, утро обещало быть интересным, и время до ленча пролетит незаметно.

— Цифрами обозначены буквы, — сказал он. — Номер двадцать — это буква «п», — он выпрямился и закричал: — Все понятно! Один — это «а», два — «б» и так далее.

Загибая пухлые пальцы, он дошел до буквы «п» и снова склонился над письмом.

— Не получается, — удивился он. — «П» — семнадцатая буква, а не двадцатая.

— Я же говорю, что Джеймс Купер — болван, — подтвердил Элиот. — Наверно, он что-нибудь перепутал.

Эта мысль показалась главному констеблю разумной. Загибая пальцы, он начал переводить послание.

— Что получилось? — спросил Элиот, когда главный констебль расшифровал первое слово.

— Т-О-Л-П-Ц-Х, — прочел тот и откинулся на спинку стула. — Интересно, что означает эта тройка в углу?

— Возможно, кодовый номер Джеймса, — предположил Элиот. — Энди — это номер один, кто-нибудь еще — номер два, а Джеймс — номер три…

— Нет. Не забывай, что тройка написана рукой Джеймса.

— Разгадка должна быть очень простой. Умом Джеймс не блещет.

— То-то и оно! — главный констебль поднял глаза. — Он написал эту цифру, потому что он олух! Это ключ к шифру!

Элиот не понял.

— В этом письме двадцать — это «п», так?

Элиот кивнул.

— Но в алфавите буква «п» — семнадцатая.

Элиот кивнул опять.

— Еще не понял? — Главный констебль наслаждался тем, что он разгадал тайну быстрее Элиота. Впрочем, по его мнению, это было неудивительно. Больше всего Хоффмана раздражало то, что он вынужден якшаться с теми, кто глупее его и хуже образован.

— Все очень просто, — сказал он. — Сколько получится, если от двадцати отнять семнадцать?

— Три.

— Вот именно! — Главный констебль ткнул пухлым пальцем в цифру три в верхнем углу.

Элиот поднял брови. Он понял, в чем дело.

Главный констебль снова расшифровал первое слово, на этот раз предварительно вычитая из каждого числа три. Покончив с первым словом, он победоносно улыбнулся. Расшифровав письмо до конца, он прочел его вслух:

— «Плимут. Раньше, чем планировалось. Начало апреля. Подробности позднее».

— Они собираются бежать!

— Пока я — главный констебль, у них ничего не выйдет. Вызови ко мне начальника городской стражи. К апрелю солдат здесь будет больше, чем горожан.

Глава 22

Пятница, 19 марта 1630 года. Десять часов вечера. Две повозки медленно двигались по дороге между домами Главной улицы и кукурузным полем. Лошадь, запряженную в первую повозку, вел в поводу Энди Морган; еще одну вел под уздцы Джеймс Купер. Груз в обеих повозках был прикрыт большими полотнищами парусины. Из-под парусины в повозке Энди Моргана высовывалась безволосая голова маленького Томаса Купера; лицо ребенка было покрыто шрамами. Его отец, Дэвид Купер, сидел в повозке Джеймса. Энди и Джеймс следили, чтобы норовистые лошади шли спокойно. Раньше времени шуметь не стоило.

Энди похлопал себя по боковым карманам. Они были полны камней. Пока все шло по плану. Главный констебль и Элиот, прочитав шифрованное послание, заглотили наживку. Они не сомневались, что до апреля в городе ничего не случится. Обстановка, сложившаяся в Эденфорде, позволяла надеяться на успешный побег: во-первых, Хоффман решил не увеличивать количество стражников до апреля, во-вторых, пуритане собирались сняться с места внезапно, в-третьих, никто не знал, в какой порт они отправятся. Главный констебль и Элиот думали, что попытка к бегству будет предпринята в апреле в Плимуте, а беглецы тронулись в путь в марте и направились в Саутгемптон.

Миновав последний дом, повозка Энди выехала на открытое пространство. Здесь дорога пересекала Рыночную улицу. Перед ними была центральная магистраль Эденфорда — слева городской сквер и здание церкви, справа — южный мост, по которому выезжали из города. Энди бросил прощальный взгляд на Эденфорд, с которым было связано столько воспоминаний, и повернул к южному мосту. Повозка Джеймса на небольшом расстоянии следовала сзади.

Лошадь Энди негромко заржала. Он не стал успокаивать ее. Они медленно подъезжали к мосту. Вот они уже почти у реки. «Так не пойдет! Мы тайком бежим из города, и нас никто не заметил!»

Именно в эту минуту Элиот, спотыкаясь, вышел из дома на другом конце Рыночной улицы, держа в руке бутылку. Он сердито крикнул что-то оставшимся внутри и хлопнул дверью. «Вечер пятницы. Петушиные бои. Как раз вовремя, Элиот».

Возможно, Элиот появился и вовремя, но повернул не туда, куда нужно, и не заметил их.

«Куда же он? Ему совсем в другую сторону!» Энди как можно громче кашлянул, и отошел от лошади, чтобы пьяный Элиот мог заметить его.

Элиот обернулся и посмотрел в его сторону.

— Нас заметили! — закричал Энди.

Пока Элиот стоял, уставившись на беглецов, Дэвид Купер, сосчитав до трех, исчез под парусиной, которой была прикрыта повозка. Маленький Томас приподнял парусину, сосчитал до трех и тоже спрятался.

— Стража! Стража! — истошно завопил Элиот и, спотыкаясь, побежал за повозками. — Энди Морган вернулся!

Энди быстро скомандовал:

— Пригнитесь, начинаются скачки!

Энди и Джеймс вскочили в повозки и погнали лошадей. Повозки, поднимая пыль, прогрохотали по мосту и понеслись в сторону Эксетера и Плимута.

Они проехали около полумили, прежде чем Энди остановил лошадей. Маленький Томас и Дэвид Купер вылезли из своего укрытия.

Энди тоже спрыгнул с повозки.

— Наверняка нас уже догоняют, — сказал он и обернулся к Томасу: — Спасибо, приятель. Без тебя мы бы не справились.

Томас расплылся в счастливой улыбке. После происшествия в красильне он лишился волос и был покрыт шрамами с головы до пят. Его суставы утратили гибкость, и никто не знал, сможет ли он когда-нибудь двигаться так же легко, как раньше. Но сегодня он был в отличном настроении. Мальчик бросился Энди на шею.

— Он так мечтал помочь нам, — улыбнулся сапожник, — и хотел ехать именно в твоей повозке.

Энди крепко обнял Томаса.

— Храни тебя Господь, Энди. — Дэвид Купер тоже обнял юношу. Обращаясь к Джеймсу, он сказал: — Увидимся в Хонитоне. Не опаздывай.

— Буду вовремя, — обещал Джеймс.

Энди залез на повозку. Из-за камней в карманах сделать это было не просто. Он увидел, как сапожник с Томасом скрылись в лесу. После того как Элиот и стражники проедут мимо, Дэвид Купер с малышом вернутся в Эденфорд и будут ждать остальных беглецов у северного моста. Дэвид поведет их на север в Тивертон, потом на восток в Халбертон, а затем на юг в Саутгемптон. Им предстоит нелегкий путь. Чтобы успеть присоединиться к Джону Винтропу и подняться на борт «Арбеллы» 29 марта, эденфордцам придется поторопиться.

Энди крикнул Джеймсу:

— Не забудь пригнуться пониже!

— Я свое дело знаю, — усмехнулся Джеймс. — Давай-ка трогай, не стой у меня на пути.

— Но-о! — Энди натянул вожжи. Джеймс следовал за ним. Двигаясь к Эксетеру, повозки постепенно набирали скорость.

Проселочная дорога шла по холмам, и во время подъемов и спусков Джеймс и Энди теряли друг друга из виду. Поднявшись на очередную возвышенность, Энди оглянулся. Преследователи должны вроде бы уже показаться на горизонте, но их почему-то не было. Еще один холм — и опять Энди никого не увидел. Неужели что-то случилось? Вдруг они наткнулись на Дэвида Купера и Томаса? Или поймали беглецов на северной дороге? Энди перехватил быстрый взгляд Джеймса, который тоже обернулся назад. Рыжий великан сидел, ссутулившись и помрачнев.