Джек Кавано - Пуритане

— Ты говоришь, как папа, — улыбнулась она, — он все объяснял с помощью Библии.

Было так приятно видеть ее улыбку.

— Ты веришь мне? — спросил он.

Она перестала улыбаться и потупила глаза.

— Что я должна сделать?

— Я хочу, чтобы ты помогла мне встретиться кое с кем из горожан.

— Но зачем тебе нужна я?

— После того, что произошло у вас дома, думаю, мне не стоит разгуливать средь бела дня по Рыночной улице.

— Наверное, ты прав, — задумчиво сказала она и, помолчав, поинтересовалась: — С кем ты хочешь поговорить? С господином Купером?

— И с Нелл.

— Нелл не станет с тобой разговаривать.

Ему было тяжело слышать это, но он понимал Нелл.

— И все же попроси ее прийти.

— Мне пора. — Дженни повернулась и зашагала прочь. — Я подумаю.

— Помолись об этом!

Она остановилась и смерила его оценивающим взглядом.

— Хорошо.

Подперев голову рукой, Энди читал про то, как Павел и Варнава отплыли на Кипр и Павел ослепил волхва Елиму[79]. Вдруг он услышал хруст ветки. Рядом кто-то был! Энди быстро спрятался за ближайшей к нему стеной. Кто здесь? Сколько их? Он обернулся и посмотрел по сторонам. Было тихо. Слышался лишь шум деревьев. Он осторожно привстал и выглянул из-за стены.

В дверном проеме полуразрушенной стены замка, освещенная солнечными лучами, стояла Нелл Мэтьюз. Она пришла одна. Погруженная в свои мысли, она медленно вошла в замок. Темно-каштановые волосы падали на белую муслиновую блузку. С пояса темной юбки свисала лента, на которой покачивались ножницы. Энди вспомнил, как во время работы эти ножницы превращались в продолжение ее правой руки. Плавным, точным движением она брала их, отрезала нить, и продолжала плести кружево.

Энди и не знал, что его глаза так истосковались по Нелл. Он боялся заговорить, боялся спугнуть ее. Несколько минут он просто смотрел на девушку, стараясь насытиться этим зрелищем.

Она подошла к стене замка и села на нее. Нелл всегда сидела здесь, когда они приходили сюда вдвоем. Теперь Энди видел ее лицо. Оно было печальным, а глаза — потухшими. Самоуверенное и немного снисходительное выражение, которое так пугало и сердило Энди раньше, исчезло.

Он тихо поднялся и перелез через низкую каменную стену. Энди находился в нескольких шагах от Нелл, когда она заметила его. Девушка вскочила и побежала к выходу. Энди перепрыгнул через полуразрушенную стену и бросился ей наперерез. В дверях он схватил ее за руку, развернул к себе и взял за плечи.

— Я буду кричать! — предупредила она.

Энди инстинктивно оглянулся в поисках рыжего великана.

— Нелл! Я хочу поговорить с тобой!

— Что ты здесь делаешь? — закричала она, пытаясь вырваться.

— Меня прислал твой отец.

Она замерла.

— Думаешь, я тебе поверю? — Ее глаза гневно сверкнули. Молниеносным движением она схватила ножницы и приставила их к груди Энди. — Отпусти меня!

Энди опустил руки. Отступив назад, она повернулась и стала спускаться по склону.

— Для чего еще я стал бы возвращаться? — крикнул он ей вслед.

Он видел, как она бежит по тропинке вниз. Когда она поравнялась с ткацкими мастерскими, он потерял ее из виду. Вздохнув, Энди вернулся в замок и уселся на большой камень. Он не винил ее. Она была напугана, да и кто бы на ее месте не боялся? Но как он выполнит обещание, данное Богу и викарию, если никто не желает с ним разговаривать?

— Почему ты вернулся?

Энди вздрогнул. У входа стояла Нелл. Он хотел встать.

— Не двигайся! — приказала Нелл. — И отвечай.

— Ты вернулась ради этого?

— Неважно. Тебе нечего здесь делать, у нас больше ничего нет. Я не понимаю, почему ты вернулся.

— И почему я по-прежнему здесь, несмотря на взбучку, которую устроил мне Джеймс, — добавил Энди. Он невольно почувствовал удовлетворение. Он поставил Нелл в тупик, и это не давало ей покоя.

— Джеймс зря причинил тебе боль, — сказала она.

— А я зря причинил боль тебе.

Нелл безуспешно пыталась сдержать слезы.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Нет, ответил. Меня прислал твой отец.

— Уж не во время ли вашей встречи в «Звездной палате»? Или на суде, где ему был вынесен смертный приговор? Вам с Дадли удалось разыграть неплохой спектакль.

Энди ждал, пока она успокоится.

— Как ты мог? — закричала она. — Он любил тебя!

Энди с трудом сдерживал слезы.

— Я знаю, — кротко сказал он.

Оба замолчали.

— Так в чем же дело? — требовательно спросила Нелл.

— Могу сказать лишь одно: я не думал, что все так обернется. — Энди увидел, что Нелл смотрит на него с отвращением, и почувствовал, что она не верит ему. Собрав волю в кулак, он продолжил: — Я разговаривал с вашим отцом в тюрьме. Он просил меня передать, как он вас любит. Кроме того, он просил позаботиться о вас.

Последние слова были ошибкой.

— Спасибо, я сама в состоянии о себе позаботиться. Что ж, мастер Морган, теперь вы выполнили обещание, данное моему отцу, и можете отправляться на все четыре стороны.

— Нелл, я знаю, ты не веришь мне, но я изменился. Я молил Иисуса быть моим Спасителем.

— По-моему, это мы уже слышали, — язвительно заметила она.

— Как я могу убедить тебя в этом?

— Тебе не удастся меня убедить, мастер Морган. Ты обманул нас. Ты сделал это умышленно. Ты убил моего отца и уничтожил мой город. Не думаю, что ты вообще виделся с папой после ареста. Тебе не хватило бы духу посмотреть ему в глаза. А сюда ты вернулся, чтобы успокоить совесть. Это не так-то просто. Тебе придется жить с чувством вины, Энди Морган. Я — христианка, но я не глупа.

— Твой отец не был Джастином. Джастин — это ты.

Это вырвалось у него случайно. Он не знал, что делать, и в отчаянии схватился за соломинку. Когда Энди заметил ужас на ее лице, он понял, что совершил ошибку. Однажды он уже видел ее такой. Это было ночью, когда он после встречи с Элиотом застал Нелл в отцовском кабинете. Он вспомнил и ее плач ночью, и то, как Дженни утешала сестру. Нелл знала, чего стоит быть Джастином, и жила в смертельном страхе.

— Об этом знали только три человека, — сказал молодой человек. — Твой отец, Дженни и ты. В ту ночь, когда твой отец простил меня и просил позаботиться о вас, он открыл мне эту тайну. Он умер, чтобы спасти тебя.

Нелл бросилась бежать вниз по холму. Она была не в силах сдержать рыдания. Энди смотрел ей вслед и думал, правильно ли он поступил.

— Тсс!

Дженни снова стояла на крыльце с полными ведрами. Темно-каштановые волосы подпрыгнули, когда она обернулась.

— Уходи! — прошептала она.

— Дженни! Умоляю!

Она топнула ногой.

— Что ты сделал с моей сестрой?!

— Я могу рассказать тебе все, но не здесь. Приходи к реке. Дженни снова топнула ногой и бросила на него гневный взгляд.

— Я все объясню, — повторил он.

Подбоченясь, она стояла перед ним у реки, настроенная куда более решительно, чем во время первой встречи.

— Что тебе сказала Нелл? — спросил он.

— Ничего, — ответила Дженни. — Она просто побежала наверх и закрылась у себя в комнате. Она не разговаривает со мной.

— Тогда почему ты решила, что это из-за меня?

Дженни посмотрела на него так, словно в жизни не встречала никого глупее.

— Так действуешь на нее только ты.

— Я сказал Нелл, что Джастин — это она.

Лицо Дженни исказилось от ужаса.

— Мне очень жаль, — продолжал Энди, — но только так я мог убедить ее, что говорил с вашим отцом. Если бы он не доверял мне, никогда не рассказал бы об этом.

— Ты говоришь правду?

Энди кивнул.

— Про все?

— Дженни, я никогда не желал зла вашему отцу. Я бы с радостью отдал жизнь, если бы это могло вернуть его.

— О, Энди! — Дженни бросилась ему на шею и заплакала.

— Так ты веришь мне?

В ответ она улыбнулась.

Закрыв глаза, он поднял лицо к небу.

— Спасибо тебе, Господи!

Невзирая на горячие мольбы Дженни, Дэвид Купер отказался встретиться с Энди. Он велел девушке держаться от него подальше и бежать без оглядки, если он попытается приблизиться к ней.

Неудача не сломила Энди. Обращение укрепило его дух, и он не собирался сдаваться. Он не сомневался, что для получения ответа нужно правильно задать вопрос. Он стал допытываться у Дженни, какова реакция горожан на новые порядки в Эденфорде. Дженни рассказала, что все чувствуют себя арестантами, за каждым шагом которых следят стражники. Служба в церкви вызывает отвращение, люди истосковались по проповедям. Кое-кто вообще перестал ходить в храм, считая, что Бог оставил их. Городских собраний больше нет, ведь за эденфордцев уже все решили.

— Собрания! — воскликнул Энди. — А какие-нибудь еще собрания проводятся?

Дженни замялась. Впервые с тех пор, как она сказала, что верит ему, она не спешила отвечать.