Слово атамана Арапова - Александр Владимирович Чиненков

браты!» – гремел над грохотом битвы могучий бас старца Гавриила, и сам он выскочил из пролома в частоколе на политую кровью тропу. Но, сделав шаг, старец зашатался и тяжело присел на правое колено утыканный множеством стрел.

«За веру, крест святой, вперед, браты!» – загремел все еще живой Гавриил и, сопровождаемый отбивающимися от врагов мужиками, ринулся вниз, к спасительному лесу. Маленький отряд, окруженный и преследуемый многочисленными силами противника, таял на глазах. Но прежде чем отдать свою жизнь, каждый из кулугуров уносил с собою по нескольку жизней своих врагов. Каждый шаг был смертельным для киргизов. Сабля кочевника задела висок Гавриила, кровь залила его лицо, глаза, и он ничего не видел. Но, поддерживаемый двумя крепкими мужиками, он все же упрямо шагал вперед.

Со сжимающимся от ужаса сердцем Нюра наблюдала из своего укрытия за происходящим. Встать на ноги и бежать подальше от места боя в лес не хватало сил. Кругом лежали убитые. На коленях девушка поползла к реке. И вдруг из-за ракиты выскочил всадник. Взвизгнув от радости, кочевник пришпорил коня и поскакал прямо на Нюру. Девушка сжалась в комок и зажурилась. Воин ловко выпрыгнул из седла, набросился на Нюру и, намотав её косу себе на руку, придавил коленом грудь.

– Хосподи, помоги! – в ужасе закричала девушка и ладонями прикрыла лицо. – Хосподи…

Она не увидела, но почувствовала, что напавший на неё кочевник занёс для удара руку. Нюра вздрогнула, кровь бросилась ей в лицо, но руки она не отдёрнула, только как можно крепче сжала губы.

Девушка не видела, как чьи-то огромные руки схватили оседлавшего её кочевника за кисть и за горло. Подняв его в воздух, Гавриил бросил врага оземь с такой силой, что вышиб из него дух.

– Издохни, чёртов пёс! – пробубнил старец, присев возле Нюры.

– О Хосподи, утекам отселева! – воскликнула девушка, проворно вскакивая и хватая Гавриила за руку. – Тама все…

Она лишь кивнула в сторону разгромленного лагеря, будучи не в силах выговорить страшные слова, готовые сорваться с её уст.

– Уходы в лес, дева. Спасайся. – Старец выплюнул изо рта кровавый сгусток и изобразил губами что-то наподобие улыбки. – Спасайся, Нюрка, покедова ешо нехристи доселе не добралися.

Отдав остаток сил на спасение девушки, Гавриил тяжело повалился на бок. Израненное тело его кровоточило. Старец изнемогал. Нюра схватила его за одежду и потащила под куст. Гавриил был неподвижен и неимоверно тяжёл. Но, затратив много сил, девушка всё же смогла затащить его под ветви куста, который на некоторое время скрыл их обоих от рыскавших повсюду врагов.

– Воды, Христа ради, – обессилевший старец присел и облизал кончиком языка пересохшие губы.

– Щас, Боже. – Нюра выпорхнула из укрытия и, сорвав на ходу лопух, поспешила к реке. «Потерпи, отец, – мелькали в голове мысли. – Щас я, быстро!»

Вода касалась берега в нескольких шагах от укрытия Гавриила. Девушка мгновенно преодолела это расстояние. Проворно свернув лопух кульком, зачерпнула воды, а когда развернулась, чтобы бежать обратно к укрытию, с ужасом увидела ещё одного кочевника, выскочившего из кустов.

Вздрогнув, Нюра выронила наполненный водой лопух и попятилась к кусту, ветви которого скрывали старца. Не думая ни о чём, кроме как о том, как спасти раненого от приближающегося врага, она уже коснулась спиною веток укрытия и в это время мощная рука Гавриила вдруг ухватила её за плечо и отшвырнула в сторону. Сам старец не замедлил встать рядом с девушкой, тяжело дыша и покачиваясь на ослабевших от потери крови ногах.

– Отоды, дочка. Вона лес, заросля тя скроют! Ты тикай отселя, а я покажу энтой сволочи, што ешо кое-што могу!

Он опустился на колено, прицелился и твёрдой рукой выстрелил из пистолета. Киргиз высоко подпрыгнул, точно раненая рысь, и упал. Гавриил тут же выхватил из-за пояса рожок с порохом и принялся заряжать ещё дымящийся ствол пистолета.

– Ты ешо здеся? – Старец недобро покосился на Нюру, отложил в сторону заряженный пистолет, выхватив из-за пояса второй, засыпал в ствол мерку пороха.

– Я? – Девушка растерялась и, не зная, что ответить, лишь развела руками.

– Я те ужо не защита. Вот помру, а тя в полон бисовы дети сволокут. Не спасёмся мы вдвоём, Нюра. Христом Богом прошу – уходы!

С трудом сообразив, что спорить с Гавриилом бесполезно и он не успокоится, пока она не уйдёт, Нюра помогла старцу вновь укрыться под кустом и сделала вид, что уходит. Однако, проделав несколько шагов в направлении леса, девушка юркнула под соседний куст, ветви которого не менее надёжно укрыли её как от глаз врага, так и от угасающего взора Гавриила. Затаившись, Нюра решила дождаться конца кровавых событий или помощи от кулугуров, которые непременно вернутся за старцем, и она не ошиблась в своих ожиданиях. Девушка услышала, как скрипнул прибрежный песок, и увидела, что из леса крадучись вышел мужчина.

Теряясь в догадках, кто осторожно идет по берегу – друг или враг, Нюра затаила дыхание. Превратившись в живую статую, она внимательно следила за фигурой, которая склонилась над трупом кочевника. Незнакомец осторожно потрогал пальцем отверстие от пули и резко выпрямился. Девушка закрыла глаза, потом снова открыла их, и по телу её пробежала лёгкая дрожь. Кровь запульсировала в жилах, и казалось, что голова расколется пополам. По коже пробежал мороз. Послышались шаги, и человек, старательно скрывавший своё лицо, уверенно пошагал в направлении укрытия Гавриила, на которое указывал тянувшийся по берегу кровавый след. Отчаянно борясь с охватившей её паникой, Нюра приоткрыла рот.

Ещё мгновение, и незнакомец приблизился к скрывавшему старца кусту. Прежде чем раздвинуть ветви и шагнуть в укрытие, он сдёрнул с лица тряпку, воровато оглянулся, и девушка без труда узнала Тимоху, который, видимо, пришёл спасать отца, найдя в себе силы перешагнуть через природную трусость.

Невольно зауважав парня, о котором совсем недавно была далеко не лестного мнения, Нюра решила немного выждать в своём убежище, не желая мешать радостной встрече умирающего отца и его единственного сына. Нет, она не станет отсиживаться в кустах, пока Тимоха будет переносить отца в лес. Она обязательно поможет отважному парню довести отца до паствы, которая непременно его дожидается в лесу, может быть, совсем рядом. А ещё…

Сердце девушки почему-то сжалось, как только она ещё раз увидела лицо Тимохи. Парень воровато обернулся и шмыгнул в укрытие.

А лицо его было бледно-серое, словно он вышел из могилы. Полуоткрытые губы тоже бледны, на них играла загадочная нехорошая улыбка. Чёрные глаза Тимохи блеснули, точно болотные огни. Он медленно двинулся вперёд, слегка пригнув голову и растопырив