На пороге великой смуты - Александр Владимирович Чиненков

ещё… – Ляля на мгновение замялась, после чего сказала: – Ания поняла, что главное в её жизни – это любовь! Теперь она уверена, что жизнь продолжается и по ту сторону.

– О Господи, – прошептала одними губами Мариула. – И ты взаправду слыхала это от неё?

– Да, – устало сказала Ляля и печально взглянула на неё. – Ания недовольна, что я явилась в твой дом, и требует, чтобы я покинула его!

– Это ещё почему? – удивилась ещё больше Мариула. – Чего это она эдак своевольничает?

– Её душа знает, что моя дочка от Архипа, – вздохнула Ляля. – А это ей неприятно. Но чинить зла она не хочет и просит меня уйти!

– Вот тебе на, – покачала головой Мариула, сознание которой с трудом осмысливало слова, произносимые цыганкой. – А она пробудиться не желет?

– Когда придёт время, – ответила Ляля.

– А Архипушка? Жив ли он ещё? Обспроси?

– Больше она не говорит ничего, – отвернулась от спящей цыганка. – Её душа воссоединилась с телом и говорить больше не желает!

Мариула замолчала, недоверчиво посматривая на Лялю.

«Наверное, девочка меня дурачит», – подумала она.

«Нет, я говорю правду!» – услышала она голос, прозвучавший в её голове, при этом цыганка даже не раскрыла рта.

«Так ты ещё и ясновидящая?» – мысленно спросила поражённая Мариула, желая ещё раз проверить способности Ляли.

«Да, этот дар у меня открылся после рождения дочки», – ответила так же та, в упор глядя на растерявшуюся Мариулу.

– Бог создал ясновидящих для каждого народа, – вслух продолжила цыганка. – По одному мужчине и по одной женщине, которые должны были строго следить за исполнением законов природы. Они были ясновидящими высшей ступени. Эти люди жили тысячи лет, умели летать по воздуху. В помощники им были даны ясновидящие второй и третьей ступени. Ясновидящие третьего уровня самые многочисленные. Много лет назад на пятьсот обычных людей приходился один ясновидящий целитель. Потом люди стали придумывать свои законы, идущие вразрез с законами природы. Ясновидящие были помехой в создании нового «человеческого» мира. Их, объявляя колдунами, сжигали на кострах, закидывали камнями и заковывали в кандалы. Ясновидящих высшего и второго уровня уничтожили, а народы лишились «ангелов-хранителей», посланных свыше в помощь хрупкому грешному человеку. Созданный Богом мир попал под угрозу разрушения – наводнения, землетрясения стирали с лица земли города и селения. В наше время уцелели только ясновидящие третьего звена, больше других похожие на остальных людей. Но и их сила угасает. Невыполнимым оказался наказ Создателя жениться и выходить замуж исключительно на себе подобных. Далеко не всем удалось передать свой дар своим детям…

– Дык ты что, бессмертна? – спросила Мариула так тихо, что сама не услышала свой вопрос.

– Нет, я смертна, – ответила цыганка. – Но уйти из этого мира смогу только тогда, когда исполню своё предназначение перед людьми и передам знания и силу своей дочери. Похоронят меня в лесу, далеко от кладбищ людских. Предавать земле вместе с людьми таких, как я, нельзя…

– Что-то я совсем запуталась, – пробормотала Мариула. – Дык человек ты али кто?

– Считай, как хочешь, – устало вздохнула Ляля и принялась собирать обратно в узел свои вещи.

– Господи, да куда же ты, да ещё с дитём крохотным на руках? – встрепенулась Мариула.

– В пустующий дом твоего сына, – спокойно ответила цыганка. – Ты же мне там пожить думала предложить?

– И впрямь мыслила! – всплеснула руками Мариула. – Но как ты…

Она осеклась, пугливо покосилась на Лялю и принялась помогать ей собирать вещи.

Глава 8

– Замечательно, – сказал Флоран, – я прикажу Прохору никого ко мне не пускать, даже самого «ампиратора» Емельку, если вдруг заявится, чёрт его побери!

Он вышел из комнаты, но вскоре вернулся и сел за стол напротив Анжели.

– Итак, господин Никита Караваев, – заговорил Флоран, закручивая ус, – вбили ли вы себе в голову, что вливание золота в наше дело сейчас как раз кстати?

– И да, и нет, месье Егор Бочков, – ответил, закашлявшись, Анжели. – Теперь я вижу, что вы нашли подходящего человека, способного возглавить предстоящий бунт. Только вот не рано ли приучать его к золоту? Насколько мне известно, он ещё не отработал ту огромную сумму медных денег, которую вы затратили, баламутя казаков?

– Ты, видимо, сам не понимаешь, что мелешь языком, – усмехнулся Флоран. – Налаженное мною дело уже скоро начнёт приносить первые плоды. И мне нужно золото, чтобы не дать ему заглохнуть!

В это время вошёл Прохор Бурнов и поставил на стол поднос с бутылкой вина и закуской.

– Давно собираюсь тебя спросить, Егорушка, где ты откопал такого слугу? – спросил Анжели, глядя Флорану в глаза. – Что-то он мне не совсем нравится.

– Меня это радует, месье Никитушка, – ответил тот колкостью на колкость. – Его я подобрал в Самаре. Без денег, избитого и едва живого.

– И чем он тебе приглянулся?

– Сам не знаю. Наверное, из жалости!

– Ты ещё способен на такое?

Флоран закинул ногу на ногу, подперев щёку рукой, сердито покрутил ус:

– Этот казак предан мне как пёс! Вот только молчит он всегда, хотя всё слышит и понимает. А ещё…

– Ты меня интригуешь, Флоран, – заёрзал нетерпеливо на стуле Анжели. – Договаривай, коли начал.

– Мне кажется, что стареет он прямо на глазах, – сказал тот, покосившись на закрытую дверь избы. – Я его встретил год назад. Тогда Прохор выглядел лет на тридцать! А сейчас…

– А я полагал, что ему уже десятков пять стукнуло, – озадаченно сказал Анжели, почесав зарастающий подбородок.

Они выпили и помолчали.

– Ха, ты солидно смотришься в казачьем тряпье, месье, – заговорил Флоран, обращаясь к погружённому в думы Анжели.

– Оно тебе тоже личит, – огрызнулся тот. – Ты как будто родился в азяме овчинном, так из него и не вылезаешь.

– Не будем ссориться, месье, – поморщился Флоран, заметно уязвлённый колкостью собеседника. – Давай лучше вернёмся к делам «государственным». Я сделал всё от себя зависящее. Вожак для бунтовщиков найден, и бунт назрел! Остаётся…

– У меня нет золота, – угрюмо пробубнил Анжели.

– Оставь свои шутки, месье, – не поверил Флоран. – Я говорю серьёзно, а ты паясничаешь, как шут гороховый.

– Отнюдь, я как никогда серьёзен, месье, – вздохнул Анжели.

– Ты лжёшь или разыгрываешь? – уставился Флоран на собеседника, пытаясь разглядеть улыбку на его лице или искорку в глазах.

– У меня нет золота, тупица! – заорал Анжели. – И с такими вещами не шутят!

В избе зависло тягостное молчание. Анжели молча налил в свой бокал вина и выпил. А Флоран вперил в него острый взгляд, ища на лице собеседника следы подвоха.

– Ты что, проиграл его в карты? – еле шевеля губами, спросил он.

– В карты я никогда не проигрываю, – буркнул Анжели.

– Ты его потерял?

– Десять бочонков золота