Узоры оленьих троп - Зинаида Викторовна Лонгортова
Старшая свекровь
Только успел вскипеть чайник, как Кеваватими со стороны леса услышала хорканье оленей, звонкий скрип нарт по-утреннему, слегка затвердевшему мартовскому насту. Солнце еще только начинало радоваться первым светлым дням, длинные лучи Хатл най[26] проникали в самые затаенные уголки тайги и даже заглядывали в чумы, улыбаясь людям. Наст был легкий, довольные выкрики каюров можно было услышать за поворотом неширокой кушеватской протоки.
Хозяйка чума засуетилась, поднимая заспавшихся домочадцев. Девочка же вновь съежилась от неизвестности.
Как только Щеман вскочил с постели, Кунаватэвие быстро прибрала спальный полог. Средняя часть чума теперь принадлежит ей и ее мужу – это ее пристанище, первый уголок молодой семьи. Дальше – еще один полог: видимо, его хозяева и подъезжают к чуму. Девочка отодвинула от пламени закипевший чайник, прикрыла лицо и, вновь съежившись, села на свое женское место.
– Вущайт[27], – громко оповестил о себе немолодой мужчина, сняв малицу, прошел на свое мужское место.
Вслед за ним шумно распахнула покрышку входа пожилая круглолицая женщина. Буквально подбежала к Кунаватэвие, приподняла ее, расцеловала девчонку, крепко прижимая к себе:
– Красивая моя невестушка! Целый год ждала, когда же тебя увижу!
Муж ее, довольный женой, улыбнулся в усы. Еще у входа в чум он увидел подмену: уж слишком хрупкая девушка сидела на месте молодой жены его внука. Ланвошнэ, а это была именно она – хозяйка большого семейства и свекровь Кеваватими, – сразу почуяла неладное. Под ее объятиями бешено билось сердечко. Не выпуская дрожащую девчонку, она одной рукой развязывала тесемки своей ягушки, а другой успокаивала, согревала ее. Потом другая рука снимала оленью ягушку, а той рукой, что развязывала тесемки ягушки, женщина уже вновь притягивала к себе девчонку и целовала, и целовала. В конце концов села рядом с молоденькой невесткой и, улыбаясь, радуясь новому человеку в семье, представилась:
– Я твоя старшая свекровь, бабушка твоего мужа! – а сама все обнимала девчонку. – Муй хорпи Кунаватнэние[28]! Ме-е-ени-ем![29] – Имя девочки с этой минуты безоговорочно было принято по положению в невестки. Теперь только мама могла бы назвать ее Кунаватэвие, в семье мужа она стала нэ – жена.
Кеваватими в это время собирала чайный столик, ловила каждое слово свекрови. По шумному приему девчонки она осознала, что Ланвошнэ уже поняла ее проделку. По ласковому же голосу свекрови поняла: эта девчонка будет любимицей в семье. То ли досада в душе, а может, уже и отторжение своей первой невестки тревожило ее сердце. А может, всего лишь ревность: не сумела принять достойно жену для старшего сына.
Когда стол был накрыт, Ланвошнэ сама помогла придвинуться к утреннему угощению уже успокаивающейся девчонке. Впервые со вчерашнего дня Кунаватнэние наконец-то сделала глоток горячего чая. Ланвошнэ сама подбирала для нее лакомые кусочки мясной строганины, подала золотистого шумаха, как маленькой девочке, положила в кармашек платья сладости: пряник, конфеты. «День длинный! Может, мне будет некогда приглядывать за девочкой во время свадебной церемонии», – думала счастливая старушка.
Кунаватнэние пригрелась под ее рукой, после горячего чая круглое личико девочки зарумянилось, и она благодарно поглядывала на красивую бабушку своего мужа.
После чая начались свадебные ритуалы. Мужчины двинулись к священному лабазу поклониться всем богам.
Глава семьи Вулыкуртан ики ушел выбирать для обряда тоненькую, стройную березку недалеко от деревни. На светлой березовой опушке он аккуратно очистил вокруг белого деревца снег, подняв голову к небесам, произнес:
– Ешак Турам[30]! В семье моей радость – жену для внука купили! Для обряда посвящения ее в нашу семью твой посох нужен. Подари белую березку для молоденькой невестки!
Благодарно положив три поклона к ногам деревца, виртуозно вырубил в три удара топориком белую священную березку. Когда он подошел к священному лабазу, мужчины подвели трех оленей, подготовленных лично Ланвошнэ. Вулыкуртан ики завершил первый обряд свадебной церемонии – теперь только глава семьи ответственен за всю последующую жизнь молоденькой невестки. Издали, со стороны дома, где собрались женщины, видел внимательные, чуть настороженные глаза жены. Ланвошнэ смотрела из-под платка, следя за каждым действием мужа; улыбнувшись ей, Вулыкуртан ики приступил к следующему обряду.
Как только руки мужчин коснулись прикладов богов, Ланвошнэ послала женщин за пищей и священной водой. Пока женщины выполняли свою роль в свадебной церемонии, Вулыкуртан ики молча посылал молитвы Великому Тураму, Калтащь анки и родовому богу Лэвкутап ики. В подарок Великому Тураму был послан чернобокий здоровый бык, пропитанная его кровью ткань тут же была привязана к молодой березке – посоху главного бога народа. Крепкой рукой Вулыкуртан ики воткнул деревце в рыхлый мартовский снег. Острие срубленной березки пробило весеннюю толщу снега и коснулось тверди земли. Понеслись горячие молитвы стоящих в стороне от мужчин женщин. Матери матерей в подарок послали белобокую олениху, и ее кровью окропили алый платочек. Хозяин семейства с молитвами завязал крепкий узелок на священном посохе в честь богини.
– Ешак Анки! Невестка пусть подрастает, крепнет, – шептала Ланвошнэ. – Пусть будет здоровой. Пошли внуков нам, Ешак Най! Ты сама, Богиня, распорядилась жизнью этой девочки, послав ее к нам. Помоги ей в семейной жизни, а я буду стараться душу ее укрепить.
Подношением родовому богу Лэвкутап ики, хранителю их семьи и оленьего стада, стала неказистая на первый взгляд олениха. Но только Ланвошнэ с мужем знали, как она плодовита и что от нее уже пошла ветвь будущего здорового потомства. Ланвошнэ не скупилась для родового бога: только от него зависит будущее ее семьи. В честь каждого Бога Вулыкуртан ики окропил подарки оленьей кровью.
Одного не могла понять Ланвошнэ: ее невестка Кеваватими или не понимает завтрашнего дня, или не хочет принимать молоденькую невестку. Уж очень холодно относилась она к девочке, которую принимала женой своему сыну.
У когтистого мыса
После шумного свадебного пиршества Кеваватими занялась своими бесконечными женскими заботами в чуме. Невестка тенью бегала мимо нее, исполняя все, о чем попросят.
Дни приближались к месяцу большого наста, семья готовилась к кочевью на летнее пастбище Полярного Урала. В любое время может подъехать с пастбища хозяйка большого семейства Ланвошнэ.
Больше всех ее ждала Кунаватнэние. Теперь она многое знала о шумной жизни семейства своего мужа. Деревня большая – каждый день приходили соседи, а то и русские заглядывали в гости, что было необычно для девочки.
Оказалось, у протоки, где веками
