Ричард Львиное Сердце - Ирина Александровна Измайлова

влюбился. И влюбился так сильно, что не может обуздать своих чувств. Он полюбил принцессу Беренгарию, дочь спесивого дона Санчо Наваррского. И она влюбилась так сильно, что сбежала из дома и явилась в Англию. Да только уже тогда, когда Ричард уехал в Марсель, чтобы плыть оттуда в Мессину. Разъехались, называется! И быть бы шуму, а может, и войне, но у Ричарда ведь дьявольски умная мать — королева Элеонора. Уж не знаю, как, но она сумела умаслить Санчо, уверила, что её сын связан с принцессой брачной клятвой, и что если та поедет к Ричарду в Мессину, он с ней немедля и обвенчается. А клятву-то Ричард дал вовсе не Беренгарии, а как раз Филиппу-Августу.

— Ко-о-му?! — ахнул Эдгар, едва не подавившись вином и луком.

— То есть... то есть Алисе, его сестре. Вернее он поклялся Филиппу, что женится на Алисе. Не придирайся к словам, дружище! И вот беда: едва обосновавшись в Мессине, короли вновь стали ссориться. И Ричард понял, что уж никак не хочет родственных уз с нашим добрым королём.

Луи зачерпнул ещё бобов из горшка и некоторое время сосредоточенно жевал. Он был голоден с дороги, и Эдгар это отлично понимал, а потому не торопил друга продолжать рассказ, хотя любопытство разбирало его сейчас с особенной силой.

— И вот король Ричард решает, — продолжил наконец Луи, — решает обмануть союзника. Нет-нет, речь не о каком-либо бесчестном поступке! Он просто решил, что если принцесса Беренгария приедет к нему на Сицилию, он будет обязан, дабы не уронить её чести, совершить обряд венчания и разорвать договорённость с Филиппом. Ведь самой принцессе Алисе он слова не давал! Однако ему нужно всё так устроить, будто Беренгария сама приехала, а не он за нею послал. Если же дать поручение любому из английских рыцарей, нет никакой уверенности, что тот не выдаст намерений короля нашему доброму Филиппу — Ричард не раз убеждался в вероломстве некоторых своих подданных. Да и вообще отъезд любого англичанина из Мессины даст повод для подозрений, а последующее появление принцессы Наваррской эти подозрения подтвердит.

Тут Эдгар даже привстал со стула и перегнулся через стол:

— И ты хочешь сказать, Луи, что Ричард Львиное Сердце поручил тебе поехать в Англию за своей возлюбленной, за этой самой Берни... Беренгарной?

— Беренгарией. Да, именно это он мне и поручил. И, клянусь, в этом поручении нет ничего бесчестного и позорящего звание рыцаря. Напротив, можно лишь гордиться таким доверием великого и славного короля. Он даже дал мне с собою свой меч по имени Элистон[4] с тем, чтобы я передал его королеве Элеоноре как доказательство данного мне поручения. Я заказал тебе новый меч, чтобы не оказаться безоружным, когда верну Элистон в Англию.

Эдгар перевёл дыхание:

— А если так, что тебя тревожит и смущает, дружище? И в чём тебе нужна помощь?

Луи тряхнул бутылку и вновь наклонил её горлышко к своему стакану.

— Если бы это было единственное поручение, полученное мною в Мессине, я бы не был смущён. Вся беда в том, что на другой день, когда я уже готовился к отъезду, за мной прискакал посланный от нашего короля.

— От Филиппа?

— Ну да.

И тут догадка молнией озарила сознание кузнеца. Он так и подскочил за столом:

— Ой, Луи, клянусь всеми святыми! Если бы это не было похоже на выдумку бродячих шутов и на полную глупость, я бы подумал, что добрый король франков тоже поручил тебе привезти в Мессину невесту короля! Свою сестрицу!

И Эдгар, не в силах удержаться, покатился от хохота, едва не свалившись на пол.

Рыцарь меж тем не только не подхватил его смеха, но, напротив того, помрачнел.

— И ничего тут нет смешного, братец мой Эдгар! — произнёс он, когда смех кузнеца наконец утих. — Совершенно ничего смешного, потому что ты угадал... Филипп-Август, будучи ещё ребёнком, знал моего отца, а в последнее время ему наговорили много всего о моих подвигах в походе Фридриха Барбароссы. Немецкие рыцари, которых я провожал, добавили немало подробностей. Словом, Филипп, которому ужасно хочется привязать к себе узами родства строптивого Ричарда, решил поставить того в безвыходное положение — привезти ему невесту. На вот — женись! И я-то, осёл этакий, поклялся королю исполнить его поручение, не спросив сразу, что он собирается мне поручить! Думал — речь о каком-то послании во Францию, или о передаче каких-то секретных посланий. Ещё порадовался — так и так ехать, а тут как бы ещё и поручение от своего короля. Никто, мол, ничего не заподозрит!.. И на тебе! Ещё на мече поклялся!..

— На мече Элистоне, который тебе вручил король Ричард? — уточнил Эдгар.

— А на каком бы ещё? — лицо Луи оставалось мрачным, хотя губы уже покривила улыбка. — И вот теперь представь моё положение, дружище Эдгар: я связан двумя клятвами с двумя великими королями. Одна клятва заставляет меня немедля плыть в Англию и везти оттуда принцессу Наваррскую в жёны Ричарду, другая клятва заставляет сопровождать принцессу Алису Французскую, и тоже в жёны, и тоже Ричарду, будто он магометанин какой-нибудь, а не добрый христианин! И я должен либо нарушить одну из клятв и поступить бесчестно, либо разделиться пополам, что, как ты понимаешь, не по силам ни одному рыцарю.

Глава третья

Бастард и его отец

Замок барона Раймунда Лионского располагался всего в трёх лье от города, но лионцев ничуть не тревожила эта близость. Воинственный барон ни разу не обеспокоил горожан — ему, казалось, не было дела до того, что крестьяне с его земель время от времени сбегали под защиту городских стен и каждый