Ричард Львиное Сердце - Ирина Александровна Измайлова

Несколько мгновений шпион ещё стоял перед ней, уставясь остекленевшими глазами в какую-то точку, потом уронил нож, качнулся и рухнул лицом вниз.

Ингеборг отпрянула и в ужасе уставилась на густое чёрное пятно, которое поползло по белому снегу прямо ей под ноги.

— Святая Дева! Матерь Божия! Да я же убила его...

Спустя час Эдгар Лионский вертел в руках стальной ледоруб, объясняя друзьям, что это такое.

— В наших краях, где зимы тёплые и лёд — редкость, таких штук не делают. А вот германцам они очень даже нужны. Прекрасная штуковина! Я бы и сам лучше не выковал. Кстати, сегодняшний случай доказывает, что это вещь вообще весьма полезная.

— Помогающая освобождать мир от всяческой нечисти! — воскликнул Блондель. — Нынче же сочиню балладу, воспевающую ледоруб. Так он называется, да?

Рыцарь-трубадур приехал из Кёльна, рассеяв опасения короля — не убили ли его друга заколдованные лебеди. Друг остался жив, хотя злобные птицы так разукрасили ему лицо, что и сейчас, спустя четыре дня, смотреть на него было жутковато. Тем не менее добрый малый был совершенно счастлив: он, в свою очередь, очень боялся за Ричарда и молил Бога о его спасении.

— Да, кабы на каждого врага Господа Нашего и Святого Креста нашлось по ледорубу, жить было бы куда как легче! — заключил Ричард Львиное Сердце, тоже подержав в руках железяку. — А эту женщину следует наградить: она доблестно завершила наше дело. Только вот награждать мне сейчас совершенно нечем. Но, по крайней мере, на нашу пирушку мы Ингеборг обязательно позовём! Ведь это — наш последний вечер в Брабанте, завтра уезжаем.

— Ну мы-то с Луи проводим вас! — заявил Эдгар. — Нам потом недалеко и возвращаться. Луи с женой отправятся в родовой замок. Надо надеяться, король Филипп всё же выделит сестре достаточно приданого, чтобы Шато-Крайон можно было восстановить и перестроить. Ну а мы с Марией собираемся к нашему малышу. Фридрих, а вы?

Тельрамунд, которого вопрос застиг врасплох, только пожал плечами:

— Пожалуй, тоже поеду в Англию. А там подумаю.

— А вам нечего и думать, — неожиданно заявил Ричард Львиное Сердце. — С этой охотой я совершенно позабыл всем вам рассказать. Мне ведь привезли письмо от его величества императора.

— О-о-о! — хором вскричали рыцари.

— И что же? — спросил граф Шато-Крайон. — Сообщает, что ему мало полученного выкупа?

Все расхохотались, но король поднял руку, и шум утих.

— Его величество благодарит меня и всех вас за оказанную ему услугу — разоблачение и уничтожение слуг сатаны, которые объявляли себя честными рыцарями-тамплиерами. Их богатства (а Братство грааля было очень богато!), само собой, отходят казне, и за это нас тоже благодарят, хотя делиться не собираются. Эти люди, как пишет Генрих Шестой, могли быть очень опасны его короне, поскольку многие из них обладали властью и своими войсками. И наконец — особую благодарность его величество шлёт отважному и благородному рыцарю Тельрамунду. Он просит передать, что лишь смерть помешала Фридриху Барбароссе объявить о полном прощении этого достойного крестоносца, а сам Генрих оповещает храброго рыцаря Тевтонского ордена, что возвращает все его земли вместе с замком Тельрамунд. Так что у вас, Фридрих, есть куда возвращаться, как и у всех нас.

К удивлению друзей, тевтонец не выказал бурной радости. Он просто поблагодарил Ричарда и как-то незаметно исчез.

Вечером Фридрих позже всех появился за общим столом. Он улыбался. Седрик (которого друзья продолжали так называть) толкнул локтем Эдгара и тихонько ему шепнул:

— Кажется, улыбка нашего друга вернулась навсегда! И это, ей-богу, не хуже возвращения замка и даже доброго имени.

ЭПИЛОГ

Ричарду Львиное Сердце не удалось покинуть Брабант на следующий день. Он и его друзья задержались ещё на неделю, чтобы отпраздновать свадьбу барона Тельрамунда и герцогини Эльзы Брабантской.

После этого Фридрих, как и обещал, отправился провожать короля в Англию. И вернулся, лишь побывав затем в замке рыцаря Эдгара, где царил маленький Анри, а старый барон Раймунд исполнял все прихоти малыша. В Шато-Крайон тевтонец уже не поехал, торопясь домой. И спешил, как оказалось, не зря: по приезде барон узнал, что в начале осени у него будет уже четверо детей. В сентябре у них с Эльзой родился сын.

Рыцари ждали вестей от Ричарда. Вести пришли. Но написала и во Францию, и в Германию королева Элеонора — её сыну было некогда. Разумеется, он предполагал, что в его отсутствие принц Иоанн наделал бед, однако их оказалось слишком много.

Впрочем, Ричард не стал наказывать своевольного брата. Тот рухнул в ноги королю, и Львиное Сердце простил ослушника.

Постепенно ему удалось навести порядок в стране, но на это ушла уйма сил и времени. Молодая королева, более двух лет ожидавшая супруга и свято верившая в его возвращение, редко видела мужа дома.

О себе Элеонора совсем ничего не написала. И только Эдгар, понимавший её, возможно, лучше всех остальных, заметил одну странную особенность: в конце письма, после обычного «помоги вам Бог», королева, всегда сдержанная в проявлении чувств, приписала: «Будьте счастливы! Храните любовь!»

Её пожелание Эдгар и Мария, Луи и Алиса, Фридрих и Эльза исполнили.