Ричард Львиное Сердце - Ирина Александровна Измайлова

жив-здоров. А муж, каков бы он ни был, дан Богом. То, что барон Тельрамунд так поступил, это хорошо. Значит, он и впрямь благородный рыцарь, а не кот бесстыжий! Но теперь-то вы — вдова. И если ему скажете...

— А отчего он сам не скажет?

— А оттого, что когда-то вы его любви не захотели. Вот теперь и исправляйте!

Снизу, со стороны двора, донеслись конское ржание, топот, мужские голоса. Эльза поспешно подбежала к окну и приоткрыла ставень. В комнату белым облачком ворвался мороз, искры хрупкого инея лёгким вихрем осыпались с каменного карниза.

— Охотники вернулись! — сказала герцогиня, закрывая окно и улыбаясь. — И много дичи набили — одних уток семь связок. Да ещё шесть диких свиней. То-то сегодня будут пировать! А у нас хлеба вдоволь не напечено.

— Ну это вы зря! — обиделась Ингеборг. — Тесто я замесила для пирога. Как раз с утиными печёнками и сделаю. А хлеба кухарка утром много в печь закладывала. Я сама видела. Только вот... Ой! А лёд-то!

— Что лёд?

— Да льда в погребе почти что нету. Мяса они навезли, надо бы в погреб заложить, а я лёд не наколола. Ах ты, вот ведь дура!

Кормилица вскочила, поспешно обтёрла руки полотенцем, поправила фартук и ухватила сложенный на крышке сундука плащ.

— Малыш спит. Девочки пускай себе играют. А я сбегаю к реке за льдом.

Эльза пожала плечами.

— Да где там лёд? Морозы только третий день, припоя ещё и не видно.

— Припоя нет, а в заводи, где камыши, уже замёрзло. Я скоро.

Ингеборг всунула ноги в деревянные башмаки, сбежала по лестнице вниз и, прихватив в нижнем помещении донжона вёдра для льда и массивный железный ледоруб, выскочила на улицу.

Собственно, лёд можно было бы наколоть и во рву вокруг замка. Но какая же хозяйка кладёт свежее мясо в такую грязь? В этот ров чего только не выливают, особенно зимой! Нет уж — как ни тяжело тащить два полных ведра ледышек от самой реки, но она не поленится.

Кормилица шагала по свежевыпавшему снегу, наслаждаясь его сочным хрустом и с удовольствием потирая краем плаща зарумянившиеся щёки.

Над Рейном голубоватым облаком стлался туман. Мощная река, будто боясь застыть и покрыться льдом, мчала свои воды, казалось, ещё быстрее, чем всегда.

«Зря боишься, Рейн! Ни за что ты не замёрзнешь. А говорят — есть края, где даже большие реки замерзают зимой, и по ним, как по дорогам, ходят и ездят. Вот интересно-то!» Задумавшись, Ингеборг поскользнулась и только тут сообразила, что под ноги не худо бы всё же смотреть — снег и гладкие деревянные подошвы могут обернуться разбитыми коленками.

Глянув вниз, женщина уже возле самого берега неожиданно обнаружила следы. Они вели к заводи. Ингеборг сбежала к воде, раздвинула камыши и остановилась в изумлении. Кто-то, видно ещё с утра, расколол у берега лёд и приволок за камышовую завесу лодку. Скорее всего, одну из тех лодочек, что рыбаки по зимнему времени выволокли на берег и перевернули. Сейчас она стояла на воде, в ней лежали какие-то свёртки, сложенный меховой плащ, а рядом возился, прилаживая вёсла, какой-то незнакомый человек, одетый в толстую длинную котту и меховую шапку.

«Это кому же вздумалось отправляться в путь по реке, да ещё на рыбачьей посудине?» — удивилась женщина.

Снег под её ногой скрипнул, и незнакомец обернулся.

Ингеборг узнала его тотчас. Это был недавний управляющий Брабанта, «грек Паулос»! Четыре дня назад, когда король Ричард и его друзья перебили в старой башне прислужников сатаны, шпион исчез, будто его и не было. Рыцарь Эдгар с друзьями искали злодея, но так и не нашли. А он, выходит, затаился где-то поблизости, успев ещё и натащить из замка всякого добра. И вот теперь, украв рыбачью лодку, собирался с глаз долой. Скрыться от расплаты, чтобы потом где-нибудь появиться опять и снова вредить христианам.

— Здравствуй, милая Ингеборг! — расплылся улыбкой Шмуль, ловко выпрыгивая из лодки в двух шагах от женщины. — Как же давно я тебя не видел, душечка! И где же ты пропадала, с детками-то?

— Там, где тебя, тамплиерская скотина, к счастью, не было! — отрезала кормилица. — А ты, значит, от смерти ушёл и теперь хочешь сплыть куда подальше?

— А чего мне здесь оставаться? — он пожал плечами и сделал ещё один осторожный шаг вперёд. — Мне тут и прежде были не слишком-то рады, а теперь уж вовсе... Ну-ну, что ты так смотришь? Ты мне всегда нравилась! Хочешь, уедем вместе?

— Вот только об этом и мечтала! Всю жизнь думала, как бы спутаться с нехристью! Не подходи!

Но он опять подался к ней, и женщина вдруг поняла, почему правую руку шпион держит под полой котты. Он не позволит ей уйти — ведь Ингеборг расскажет в замке, что его видела, и тогда рыцари живо догонят беглеца! Значит, он сейчас должен её убить. Убить, отвезти на лодке подальше и скинуть в реку. Пока хватятся, пока что... Да и не свяжут её исчезновение с пропавшим несколько дней назад Паулосом.

Ингеборг не стала ждать, пока приспешник Парсифаля достанет оружие. Её ладонь непроизвольно скользнула в ведро и сжала холодное железо ледоруба.

— Ну же, красавица! — вкрадчиво продолжал Шмуль. — Подойди! И за что только ты меня невзлюбила?

— А я вообще не люблю мерзавцев.

Он выхватил что-то остро блеснувшее, взмахнул рукой.

Однако Ингеборг успела раньше. Стремительный удар тяжёлого ледоруба пришёлся поверх шапки, но с перепугу кормилица саданула с такой силой, что сама чуть не упала.