Борнвилл - Джонатан Коу

Нет… не Диана. В смысле… я с ней играла в восемнадцать лунок буквально на прошлой неделе.

– Ты имеешь в виду принцессу Диану?

Все трое обернулись, потому что произнесла это Лорна – она смотрела на них снизу вверх, распахнув глаза. Энджела на миг задержала на ней взгляд, а затем сгребла ее в бурные, трепетные объятия.

– Ох, милая моя, – проговорила она. – Солнышко мое. Какое горе.

Некоторое время Лорна пребывала в этом объятии, но затем отстранилась. Мэри меж тем собралась с силами и, вернув себе дар речи, уточнила:

– Что случилось? Автокатастрофа, ты сказала? В Париже?

– Да, все верно. Вчера глубокой ночью – или сегодня рано утром. Они с Доди ужинали в ресторане – в “Ритце” или где-то там. Пытались вернуться в гостиницу, а все эти фотографы бросились за ними, и они погнали по тоннелям… Ох! – Она уткнулась лицом в ладони. – Какой ужас. – Когда приступ слез утих, она подняла взгляд и увидела, как Питер снова нацепляет наушники. – Ты чего?

Питер смиренно нажал на кнопку “пауза” на “дискмене” и сказал:

– Мне надо послушать кое-какую музыку.

Энджела уставилась на него со смесью оторопи и отвращения, затем отвернулась.

– Поедете со мной в дом? – спросила она у Мэри.

– Нет, все в порядке, – сказала Мэри. – Я еще немного побуду с Питером. Но спасибо, что приехала с новостями.

– Я должна была вам сообщить, – сказала Энджела. – Я была уверена, что вы бы хотели узнать об этом как можно раньше. – Наконец обратилась к Лорне: – А ты как, милая? Хочешь с тетей Эндж? К маме с папой?

Лорна обдумала предложение.

– А завтрак уже готов будет? – спросила она.

– Нет пока. Ни у кого не было времени.

– Тогда, наверное, останусь, – сказала Лорна. – С бабулей и дядей Питером.

– Ладно, милая. – Она поцеловала Лорну в лоб, утерла слезы со своих щек, после чего побежала по пляжу обратно и дальше, вверх по лестнице, к машине. Поспешно уехала. Джек уже, наверное, все сообщил и их детям.

* * *

Шарлотт и Джулиэн жили в одной комнате на верхнем этаже. Джек отдернул шторы на створчатом окошке и бережно разбудил детей. Вскоре они уже сидели на постелях, бодрые, сна ни в одном глазу. Он сообщил им, что принцесса Диана погибла. Шарлотт поначалу не понимала, как на это отозваться, но, заметив, что у отца глаза полны слез, упала ему в объятия, положила голову ему на грудь, и плечи у нее затряслись. Нижняя губа у Джулиэна задрожала, а затем, не желая отставать, он тоже скользнул в отцовы объятия, и так они все втроем некоторое время и пробыли, стиснув друг дружку на кровати у Шарлотт, – впав в общее таинственное горе, сперва шумное и слезливое, а затем целиком беззвучное.

* * *

Бриджет, в домашнем халате сойдя по лестнице вниз, увидела Джеффри за открытой дверью его кабинета – свекор уже встал, оделся и читает свой шпионский роман. Место, которое он снял на эту неделю, – солидные и просторные викторианские владения, к дому прилегали обширные земли, отгороженные от ближайшей деревни Кихейвен защитной полосой из дубов и каштанов. Обошлось это ему, наверное, в целое состояние, хотя Бриджет знала, что Джек, Мартин и Питер тоже поучаствовали. Кабинет был особенно хорош – тяжелое кресло красного дерева у громаднейшего окна, а за окном вид на ухоженный розарий и теннисный корт за ним.

– Доброе утро, Джефф, – бодро сказала Бриджет. – Хотите, принесу вам чашку кофе?

– У меня есть, спасибо, – сказал он, не поднимая взгляда.

Бриджет удалилась и отправилась в кухню, где ее старшая дочь Сьюзен наливала себе апельсиновый сок. Вот первое, что она сказала матери:

– Дядя Питер опять приемник испортил?

– Я в этом очень сомневаюсь. А что с ним не так?

– Что это за дрянь на “Радио Один”?

Из радиоприемника на холодильнике струилась заунывная классическая музыка. Несколько секунд спустя она пресеклась и голос ведущего – нехарактерно торжественный – объявил:

“Прозвучало Адажио соль-минор Томазо Альбинони. Сегодня на «Радио Один» мы отказались от привычного плейлиста и будем давать в эфир музыку более подобающую сегодняшним новостям – из уважения к принцессе Диане, погибшей, как вы уже слышали, сегодня утром в Париже. Далее в программе «Нимрод» из Вариаций на собственную тему «Загадка» сэра Эдварда Элгара…”

Сьюзен и Бриджет переглянулись, не веря своим ушам.

– Диана? – переспросила Бриджет. – Погибла? Ты в курсе?

Сьюзен покачала головой.

– Пошли включим телевизор. Давай тащи своего брата из постели. Скажи, чтоб спускался. Диана! С ума сойти.

Через несколько минут Бриджет и двое ее старших детей уже сидели все вместе на диване перед телевизором, захваченные выпуском новостей – материалом, снятым на месте аварии в Париже, воздушными съемками Кенсингтонского дворца в Центральном Лондоне, где уже начала собираться толпа. Постепенно в гостиную подтянулись и другие члены семьи. Даже Джеффри, привлеченный встревоженными голосами репортеров, скользнул в комнату и тихонько поставил себе стул за диваном. Не сказал ничего, однако весь остаток утра, как и остальные, не мог отвести взгляда от телеэкрана.

* * *

День клонился к вечеру. Энджела с детьми оставалась в доме, они смотрели новости по телевизору. Все остальные собрались на теннисном корте, где шла игра с разным сочетанием игроков, а состав команд обычно утверждала Мэри. В шестьдесят три года ее по-прежнему переполняли жизнь и энергия, и хотя преподавание она оставила, больше всего на свете обожала Мэри загонять семью на всякие спортивные занятия – особенно младшеньких. И, вопреки возрасту, как теннисистка она все еще умела задать жару всем остальным родственникам (хотя Бриджет славилась своим впечатляющим ударом слева). Сейчас Мэри играла со Сьюзен, а ее брат Иэн – в паре с Джеффри, неравное соперничество, поскольку Джеффри на корте был медленнее обыкновенного – не в последнюю очередь из-за недавней операции на бедренном суставе. Выигрыш, впрочем, целью не был; вся семья была в сборе (за вычетом Оливии), солнце отбрасывало длинные тени на траву корта, в легком ветерке с моря, что в полумиле, чувствовался соленый привкус, и для всех выставили кувшин с лимонадом. Джек, Мартин и Бриджет сидели сбоку у корта в пляжных креслах. У Бриджет на коленях лежала открытая книга – “Сумерки выдр” Лайонела Хэмпшира, на обложке оттиснуты были волшебные слова “Премия Букера”, – но внимания ее она, похоже, как следует не занимала, и Бриджет дремала на солнышке. Джек с Мартином, потягивая лимонад, следили за игрой критически.

– Неплохая подача у твоего пацана, – проговорил Джек.

– Иногда умеет, – подтвердил Мартин.

– Хорошие выходные вообще-то, а? Жалко, что тебе надо уезжать так рано.

– Да, было хорошо. Маме с папой явно в радость, по-моему. Ловко он нашел это