Сьюзен Кинг - Кровавая королева

— Я убил слишком многих, — промолвил он. — Включая двоюродного брата. И меня до сих пор это мучает. Неужто я должен убивать еще одного близкого родственника для достижения своей цели?

Отблески луны играли на его мышцах, блестящей коже, старых шрамах. Я положила руку ему на плечо:

— У тебя много единомышленников. И я рядом с тобой.

— Грех подгонять судьбу, — он склонился и оперся локтями на колени.

— Мы сами ее выбираем, как и свой путь, — ответила я.

— Я всегда думал не только о себе, но и о Шотландии. Мы должны сделать все возможное, чтобы сохранить гэльскую культуру, ее достоинство и силу, когда внешний мир — церковь, наши враги, торговля и прочее — пытаются нас переделать. Дункан, даже не подозревая об этом, приближает ее конец.

— Ты можешь помешать этому и восстановить права своего и моего рода, — напомнила ему я. Я подумала о Боде и старом Малькольме и тех муках, которые мы претерпели, помышляя о мести. — Дункана нельзя оставлять на престоле, Мак Бетад, — добавила я. — Они правы. У нас нет выбора. Единственное, что можно сделать, это покончить с ним и посадить на его место другого.

— Раз так, тогда лучше с этим не медлить, — ответил он. — Мы выступим в ближайшее время. — Он кинул на меня взгляд через плечо: — Сегодня мы отправили людей в Лотиан с сообщением, что Морей собирает силы, чтобы выступить против короля.

— Значит, Дункан двинется на север. И ты нападешь на него?

— Это будет не капкан, а только приманка, — ответил Макбет.

Глава 26

Две недели прошли в совещаниях, обсуждениях и постоянных приездах и отъездах гонцов. Однажды ночью я проснулась от нетерпеливого топота копыт, мужских голосов и холодного бряцания кольчуг, которые доносились со двора. Я поспешно набросила плащ прямо на рубашку и кинулась вниз.

Макбет стоял на крепостной стене, обозревая огромное войско, которому он приказал собраться у наших ворот. Я поднялась по лестнице и направилась к нему. Вершины гор за холмами уже окрасились в розовый цвет.

— Скоро рассвет, — промолвил он. — Пришли сведения о том, что Дункан выступил из Бервика с еще большим количеством ладей. Он со своим войском уже высадился на побережье Морея и теперь движется к нам. У меня уже нет времени на то, чтобы вывезти вас, — добавил он. — Но пока в Элгине вы будете в безопасности. Бухан, Map, Ангус и Мирнс прислали гонцов. Они ведут сюда своих людей, но могут не успеть появиться вовремя.

— Так ты едешь сражаться или заключать перемирие?

— Мы едем, чтобы положить этому конец, — ответил он, обхватив мое лицо своими ладонями, чего никогда прежде не делал. И я на мгновение приникла к этой колыбели из его рук.

— Я поеду с тобой, — сказала я.

Он покачал головой:

— Оставайся здесь и присматривай за своим сыном. Все скоро закончится. Ждать осталось немного.

— Возьми это, — и я достала серебряную брошь, которую мне дала Эйтна. Дрожащими пальцами я проколола ткань его красного плаща и застегнула застежку. — Она обладает защитной силой. И позволь мне произнести над тобой заговор. Пожалуйста. — Он кивнул, и я начала обходить его по ходу солнца, произнося слова, которым научила меня Эйтна:

Щитом из тумана я накрою тебя,Который убережет тебя от стрел,Спасет от клинка и колдовских чар,Который сохранит тебя целым и невредимым,Пока ты назад не вернешься ко мне.

Затем я остановилась и прикоснулась кончиками пальцем к серебряной броши:

— Ду прибудут с тобой сила волка, отвага ворона, легкость воздуха, мощь земли и крепость камня.

— Да будет так, — повторил мой муж, целуя меня в губы. Он развернулся и, спустившись во двор, потребовал свою лошадь. Он был совершенно спокоен, в то время как я трепетала от страха.

Я медленно двинулась к крепости, наблюдая за тем, как строятся воины. Макбет отдавал распоряжения страже, которую оставлял охранять Элгин, пока он и остальные — а их было несколько тысяч — единой колонной двинутся навстречу королю.

— Дункан поведет свое войско вдоль берега, — сказал он. — И мы встретим его на пустоши в нескольких милях от Питгевени.

Это было совсем рядом с Элгином. Услышав это, я поняла, что должна делать, и поспешила обратно в крепость. Если Макбет собирается смотреть смерти в лицо во имя моего рода, то я должна быть рядом с ним. Однако сначала я бросилась к сыну. Встав на колени, я обняла Лулаха и прижала его к себе, хотя такое проявление чувств его смутило. Я принялась целовать его волосы цвета солнечных лучей и вдыхать его детский запах, теплый земляной и невинный, как у весенней почки, потом я начала гладить его по лицу, трепать за уши и объяснять, как сильно его люблю.

Когда Макбет приказал подвести лошадь, я уже была верхом. Правда, на этот раз я взяла не Солюс, а крупного гнедого жеребца. На мне были кольчуга и шлем, изготовленные Фионном. Он было прошел мимо меня, а затем остановился и резко развернулся.

Шлем был снабжен медной пластиной, прикрывавшей нос и разделявшей зрительное восприятие, хотя и не мешавшей смотреть вдаль. Я подняла голову и замерла. Кольчуга закрывала меня от шеи до самых колен, под нее я надела стеганую рубаху, чтобы железо не впивалось в тело, на ногах были кожаные сапоги. В ножнах у меня лежал меч, подаренный Боде, на поясе висел кинжал Макбета; к седлу были приторочены арбалет и колчан со стрелами. Я заставила перепуганную Эллу помочь мне одеться. Она уже облачила своего мужа Гирика и совершенно не хотела превращать меня тоже в воина.

— А это еще что такое во имя всего святого? — страшным голосом прорычал Макбет.

Сзади к нему подошел Руари, ведя его лошадь, и вокруг начали собираться люди. Мой конь попятился, но я крепко держала поводья.

— Я же сказала, что еду с тобой, — ответила я. — Я не стану сидеть в зале за вышивкой и безмолвно дожидаться сведений о тебе. И обо всех вас, — добавила я громче, обращаясь к остальным.

— Тебе бы не повредили занятия вышивкой, — заметил Макбет.

— Ты — властелин Морея, а я — его госпожа. Сегодня над этой землей и над самой твоей жизнью нависла угроза. Если люди Морея увидят, что мы оба едем во главе войска, думаю, они поддержат Макбета с гораздо большим усердием, чем когда-либо прежде. — Я произнесла это довольно громко, чтобы меня услышали его телохранители. — Мы все будем защищать свои дома и наш кельтский образ жизни, потому что именно за него мы будем сражаться с королем Дунканом. Мы рассеем захватчиков, как стаю птиц, которая разлетается в разные стороны при дуновении бури.

Его взгляд действительно метал молнии.

— Тебя сочтут либо невменяемой, либо дерзкой и непослушной женой, — промолвил он.

— По мне, лучше проявлять дерзость в подобных вещах, — ответила я. — Много лет назад я поклялась на мече защищать своих, и я сдержу свою клятву. Я должна защитить дом и сына и поддержать мужа, насколько у меня хватит сил. Всю свою жизнь я провела среди кельтских воинов. Я умею обращаться с мечом и арбалетом, и клинок мой уже окрашивался кровью. Запомни. Тебе не удастся меня поколебать. Я еду с тобой.

Макбет взял за уздцы моего коня:

— Все мое войско — это единое целое. Я не сомневаюсь в твоих навыках, но у меня не было возможности убедиться в твоей отваге. Тебе потребуется охрана, а это отвлечет людей от общего дела.

— Не ты ли говорил, что хочешь восстановить древние традиции гэлов и кельтов? — Лошадь заиграла подо мной, и я натянула удила. Макбет по-прежнему держал ее под уздцы. — А кельтские женщины всегда сражались рядом со своими мужчинами.

— Незачем возрождать эту древнюю традицию.

— Нет, есть зачем, — свирепо ответила я. — И сегодня я это сделаю. Дункан хотел нас отравить — тебя и меня. Он чуть не погубил тебя, он отнял у нас Мэв, а до того — моих родных. И я имею право встретиться с ним на поле боя.

Он продолжал пристально смотреть на меня, но мои доводы были неоспоримы. Он отпустил уздечку и молча отошел в сторону, принимая мое решение.

Длинная темная колонна воинов с грохотом выехала через ворота крепости и спустилась по склону в долину. Макбет приказал мне ехать рядом, приставив еще Гирика, Кона и двух других воинов. Вместе с нами впереди войска ехал Дермот Мак Конел, ибо присутствие барда военачальника было необходимым условием любой битвы, и ездовой со знаменем Морея, закрепленным на пике. Здесь же был отец Осгар с двумя священниками из ордена «вассалов Бога» в белых одеяниях. Они везли огромный крест и медную раку с пальцем святого нашей провинции.

Вперед Макбет выслал быстроногих мальчишек, которые должны были подняться на холм и разузнать о происходящем. Вернувшись, они рассказали, что Дункан движется нам навстречу с огромным войском, и мы столкнемся с ним через несколько миль.