Предсказанная смерть. Шпионки на службе Екатерины Медичи - Мюриель Романа

покорившаяся хищнику. Он разжал руки. Она опустила веки.

– Я не спешу. Лучше дождусь, когда мы доедем.

Она подняла голову.

– Вы, выходит, знаете, куда скачете посреди ночи через лес?

– Разумеется. Пора ехать дальше. Луна скрылась за тучами, нужно этим пользоваться. Давай скорее.

Он забрался в седло и втянул ее следом, вновь усаживая за спиной.

Изабо

Изабо не понимала, что она здесь делает. Клодина пришла за ней как раз в тот момент, когда Флоримон на коленях просил ее руки. Теперь, когда король умер, служба Флоримона казначеем у де Гизов стала, как и ожидалось, завидным преимуществом. Красивый, воспитанный молодой человек – такая партия наверняка устроит ее родителей, однако у нее пока не случилось повода обсудить это с ними. Она едва успела представить, как они заживут с Флоримоном вместе, а Клодина уже спешно ее куда-то уводила.

– Дождитесь меня! – шепнула Изабо юноше.

Новая подруга повела ее в Лувр, сквозь толпы придворных и двери, охраняемые королевской стражей, и вот наконец алебарды расступились перед ними, пропуская в покои королевы. Точнее, королевы-матери.

В комнате было душно и жарко.

Клодина удалилась, оставив Изабо одну приседать в реверансе перед государыней.

Екатерина Медичи, вздыхая, обмахивалась веером, лоб у нее блестел от пота. Никогда Изабо не думала, что окажется так близко к ней. Королева-мать жестом пригласила ее сесть.

– Присаживайтесь, милое дитя. Вы очаровательны, у вас светлый взгляд и свежий цвет лица, как у тех, кто живет на природе, вдали от грязной атмосферы двора с его интригами.

Изабо приосанилась: впервые с тех пор, как она в Париже, она не чувствовала себя чертополохом в букете лилий.

Королева встала, сняла подвешенный к поясу ключик и открыла им ящик секретера. Не зря эти шкафчики так назывались. Она вынула оттуда старый пергамент и развернула его на столе. Изабо увидела родословную, выведенную готическими буквами. Это был древний манускрипт, украшенный миниатюрами с позолотой. Изабо задержала восхищенный взгляд на единорогах, саламандрах и сплетении росчерков вокруг имен, которые она попыталась разобрать.

– Взгляните, мадемуазель, вот сюда.

Королевский палец с кольцом указывал на рамку с именем. Изабо привстала и сощурилась, читая его: Мадлен де ла Тур д’Овернь.

– Этим именем, представьте себе, обозначена…

– Ваша мать! – гордо выпалила Изабо.

Королева повела веером и улыбнулась с любопытством.

«Бесовская сила, я только что перебила королеву-мать! И выругалась! Хорошо, что мои мысли никто не услышит».

– Действительно, мадемуазель, а если подняться выше, вы увидите Ги де Гина и Марию де Сюлли, наших общих предков, благодаря которым мы с вами – родственницы в шестом колене.

«В пятом», – хотела поправить Изабо. Но, к счастью, сумела сдержаться.

– Я росла, гордясь таким родством, родители не переставали об этом рассказывать, сударыня, – сказала она с коротким реверансом.

– И я потому напоминаю сегодня о нашей родственной связи, что отныне я вдова и хочу собрать подле себя всю семью. Вот почему я решила оказать вам, мадемуазель, честь и принять к себе на службу. Вам будут ежегодно платить двести турских ливров жалованья, а также разместят при дворце и будут кормить и содержать.

Девушка стояла, обомлев.

«Я – фрейлина королевы, да еще и с жалованьем!

А Флоримон? Сколько он будет меня ждать? Надо будет передать ему записку».

Вдруг ее охватила тревога.

– Государыня, значит ли это, что я не вернусь с матерью в Перигор?

– Да, с этой минуты вы служите у меня.

На глаза Изабо, разрывавшейся между гордостью и грустью, навернулись слезы.

– Знайте же, что я нанимаю вас не просто как фрейлину. Вам будет уготована особая роль, ответственное задание во имя короны, которое я хочу доверить исключительно родственнице.

Королева вынула одну розу из стоявшего на консоли букета.

– И я потребую от вас абсолютной верности и безупречной покорности. Подойдите.

Изабо послушно встала и, опустив голову в знак почтения, простучала туфлями по дубовому паркету.

– Поднимите голову, – приказала королева-мать. – Фрейлина должна всегда и на всех смотреть прямо.

Изабо подняла взгляд и встретилась глазами со своей новой госпожой. Екатерина протянула ей розу, до того темного оттенка, что казалась черной.

– Изабо де Лимей, соглашаетесь ли вы принять эту розу, символ истины и преданности? – спросила она. – Соглашаетесь ли служить своей королеве, ради нее исполнять все, что она прикажет, с преданностью и честью и хранить ее тайны до гробовой доски?

Беря цветок, Изабо проговорила взволновано:

– Я соглашаюсь, государыня.

– Изабо де Лимей, клянетесь ли вы перед Господом, что с этого самого дня будете готовы принести в жертву собственную жизнь, если того потребуют интересы королевства?

Грудь Изабо распирало от чувства непобедимости.

– Клянусь Вашему Величеству. Бог свидетель: пусть меня молнией убьет, если нарушу клятву.

– Прекрасно. Вы не единственная, на кого будет возложена эта задача. В букете много роз.

Екатерина Медичи хлопнула в ладоши. Отдернулась портьера. Но Изабо никого за ней не увидела.

– Ваше Величество звали? – раздался тем не менее тонкий голос.

Только опустив голову, Изабо обнаружила существо, ростом с ребенка, но с головой женщины. Ходила она вразвалку. Карлица!

Изабо слышала, что у королевы они есть, но никогда не видела их своими глазами. Она постаралась скрыть, что дивится на нее.

– Дуроножка, это Изабо де Лимей. Отныне она причислена к нашему дому. Проведите ее, куда нужно.

Изабо не сводила глаз с карлицы, которая состроила ей рожу.

Девушка простилась с королевой реверансом – слишком беглым, как ей тут же подумалось, – и поспешила за карлицей, которая, несмотря на рост, шагала весьма бойко. Та провела ее за портьеру, и перед ними предстали темные коридоры, кое-где по стенам освещенные канделябрами.

– Куда мы идем? И у меня ничего с собой нет. Все мои вещи у матери.

– У тебя будет все, что потребуется, – отрезала карлица.

Да, ее жизнь переменится: она стала фрейлиной королевы Франции. Королевы Франции! Она гордо расправила плечи, в таком возбуждении, какого никогда еще не испытывала.

Дуроножка открыла в коридоре потайную дверцу и скрылась. Изабо последовала за ней, удивляясь, что приходится ускорять шаг, осторожно переступила порог и оказалась на винтовой лестнице. Карлица исчезла где-то на уходящей под землю темной спирали. Изабо принялась спускаться, держась рукой за центральный стержень, чтобы не упасть. Ее вел отрывистый топот карлицы и тень ее коренастого силуэта. Куда они спускаются? Изабо с трудом могла представить, чтобы покои фрейлин находились на уровне дна опоясывающих дворец рвов.

Она наступила на что-то мягкое и вскрикнула. Карлица поднялась к ней, осветив лампой ступени.

– Просто