Юрий Хазанов - Мир и война

В Ольгинской, куда прибыли, войны почти не чувствовалось. Туда не дошли немцы — их остановили немного восточнее, а вскоре отбросили еще дальше. В селении полностью сохранились дома; у жителей было вдоволь пищи, свекольной араки, даже постельное белье. Юрий там просто отдыхал душой и телом, позабыв о взрывах, выстрелах, минах и вшах — в теплом чистом доме, где жили две гостеприимные женщины: пожилая осетинка и ее невестка — черноокая красавица Тамара, чей муж воевал где-то далеко. Регулярным ухаживаниям Юрия, что случалось ежедневно к вечеру, она регулярно не поддавалась, в остальном же у них были прекрасные отношения. Дружба с пожилым помпотехом Мерсье тоже скрашивала существование.

(После войны я всего один раз виделся с Александром Эмильевичем — летом 50-го в Пятигорске, где тот жил с семьей, о которой почти всю войну ничего не знал. Живыми остались все: жена, сын и почти столетний отец Эмиль, внук французского гренадера, пришедшего в Россию с Наполеоном.)

Помню, было приятно провести полдня в этой семье, но прежней близости с Александром Эмильевичем не возникло, общих воспоминаний, как ни странно, почти не оказалось. Куда они делись, ума не приложу, — неужели то, что связывало, было таким незначительным, преходящим, что не выдержало испытания даже сравнительно недолгим временем?

Нечто похожее, к моему огорчению и удивлению, ощутил я и совсем недавно, когда начал возвращаться мыслями к военным годам, писать о них. Казалось, о таком отрезке жизни воспоминания должны быть особенно острыми, рельефными, многогранными, ан нет: с трудом вытягиваю из болота памяти отдельных людей, эпизоды, впечатления… Они покрылись тиной, съежились и, вытащенные на берег, оказались не вполне такими, как представлялось в прошлые годы. Или какими хотелось бы их, и себя, видеть… Но почему же куда более далекие воспоминания — детства, отрочества, ранней юности — оказались намного ярче?.. Сие для меня великая тайна есть.)

Государственный Комитет Обороны, товарищу Сталину.

Подготовка операции по выселению чеченцев и ингушей заканчивается. Взято на учет подлежащих переселению 459486 человек, включая проживающих в Дагестане и г. Владикавказе.

Учитывая масштабы операции и особенность горных районов, решено выселение провести в течение 8 дней, в пределах которых в первые три дня будет закончена операция по всей низменности и предгорным районам с охватом свыше 300 тысяч человек.

В остальные четыре дня будут проведены выселения по всем горным районам с охватом оставшихся 150 тысяч человек.

Горные районы будут блокированы своевременно…

Учитывая серьезность операции, прошу разрешить мне остаться на месте до ее завершения. Хотя бы в основном.

17.02.1944 г.

Государственный Комитет Обороны, товарищу Сталину.

Для усиления проведения операции по выселению чеченцев и ингушей после Ваших указаний проведено следующее:

…40 республиканских партийных и советских работников из чеченцев и ингушей нами прикреплены к районам… для агитации. Наиболее влиятельные духовные лица призывались оказать помощь через мулл и других местных авторитетов.

Выселение начинается с рассвета 23 февраля, предполагалось оцепить районы, чтобы воспрепятствовать выходу населения за территорию населенных пунктов.

Население будет приглашено на сход, часть схода будет отпущена для сбора вещей, а остальная разоружена и доставлена к местам погрузки…

22.02.44 г.

7-го марта он же сообщает Сталину:

«…В проведении операции принимали участие 19 тысяч оперативных работников НКВД, НКГБ и „СМЕРШа“ и до 100 тысяч офицеров и бойцов НКВД…»

(Целая армия!.. Их бы всех туда, где продолжались военные действия.)

Заместителю наркома внутренних дел

Б.З.Кобулову

…Уплотнение погрузки спецконтингента с 40 до 45 чел. вагоне вполне целесообразно. Упразднением в эшелонах вагонов для багажа было сэкономлено значительное количество вагонов, ведер, досок и т. д.

…Из-за невозможности санобработки имели место случаи заболевания сыпным тифом. Эпидемия была предотвращена…

18 марта 1944 г.

Нач-к 3-го управления наркомата госбезопасности СССР

И еще. Ответственные за выселение этих двух народов — чеченцев и ингушей — генерал Серов и комиссар госбезопасности Круглов давали указания: «За один-два дня до операции мужскую часть жителей аулов и селений под предлогом собраний и различного рода общественных работ собрать в местах, мимо которых будут впоследствии проходить автомашины с семьями высылаемых, оцепить войсками НКВД и задержать. Задержанных отвезти в скрытое место и взять под охрану. В случае попытки оказать сопротивление войскам НКВД необходимо немедленно применять оружие…»

Юрий в ту пору не знал и не мог знать о готовящемся геноциде немалой части советского народа, «объединенного общностью социалистического строя и идеалами рабочего класса». Не подозревал и о методах проведения этого геноцида — сиречь, истребления, однако волею случая оказался втянутым в эту страшную акцию, о которой с обычным для них косноязычием поведали приведенные выше документы.

К концу января комплектование полка американскими автомашинами почти закончилось. Все меньше было рейсов в приграничную Джульфу и обратно, которые совершались по старой Военно-Грузинской дороге, проложенной русскими войсками еще в конце XVIII века от Владикавказа до Тифлиса и сохранившейся в почти первозданном виде. Что свидетельствует о здоровом консерватизме страны.

В роте у Юрия красовались уже с полсотни новеньких лягушачьего цвета «фордов» и «шевроле», которым предстояло вскоре нарушить свою девственность — только не на перевозках оружия, солдат или боеприпасов, а тысяч запуганных местных жителей.

В один прекрасный морозный февральский день командиров рот, Юрия в том числе, вызвали в штаб полка, где познакомили с несколькими приветливыми офицерами из ближней кавалерийской части, которая, как им объяснили, находится здесь на отдыхе и использует свой досуг, помогая жителям горных чеченских селений строить дороги, чтобы туда смогли проходить автомашины. Офицеров-автомобилистов любезно пригласили взглянуть на эти дороги, дать квалифицированную оценку, так сказать.

Ну, и почему не съездить в гости к хорошим людям, где, вполне возможно, покормят да еще выпить поднесут?

Юрий побывал в нескольких аулах, видел, как жители весело работали на прокладке или расширении дорог, по которым с немалым трудом, но все же могли теперь проходить автомобили. Видел, как солдаты в телогрейках, без всяких знаков различия, тоже работали там. Делалось все это под лозунгом: «Поможем родной советской армии!» Жителям популярно растолковывали: дороги нужны, потому что вскоре тут состоятся учения наших войск — тренировка на горной местности перед решающим наступлением в Крыму.

Помпотех Мерсье говорил Юрию, и только ему одному, что какие-то подозрительные эти кавалеристы… Где у них лошади? Скорее всего, помяните мое слово, товарищ капитан, все они сотрудники «СМЕРШа» или заградотрядов. Только для чего так много?.. Юрия этот вопрос мало занимал: кавалеристы, «заградисты» — какая разница, нам-то что до этого? Скорей бы отправиться отсюда на фронт, делом заняться. А то машины простаивают зазря, да и какие машины — «антък марэґ»!.. Как говаривали в школьные времена.

Днем 22-го февраля командиры рот 9-го Автополка получили приказ «на выполнение спецзадания»: к 3.00 следующего дня прибыть со своими машинами в пункт сбора — предгорье в районе таких-то селений (уточняется по карте); о прибытии доложить на месте комиссару госбезопасности товарищу Круглову… Все ясно? Подробности позднее… Отставить вопросы…

Юрий «отставил» вопросы и пошел готовить роту к маршу.

Около трех ночи — светлой от снега под ногами и на ближних склонах, и от зажженных подфарников сотен машин — Юрий выскочил из кабины и доложил высокому военному (тот был в фуражке, несмотря на сильный мороз):

— Товарищ комиссар госбезопасности, машины 2-й роты 9-го автополка прибыли. Командир роты капитан Хазанов…

Машины сразу же начали делить на группы разной величины и с сопровождающими отправляли куда-то во тьму. Юрию делать было почти нечего: всё совершалось без него. Было чувство: отняли что-то дорогое и даже не сказали, почему так сделали и что с этим отобранным будет дальше. Впрочем, он уже начал понимать, а может, услышал от кого-то: перевозить предстоит людей из разных селений на станцию, кажется, Хасавъюрт… Черт их знает, почему ни свет, ни заря, и таинственность такая?..