Юрий Хазанов - Мир и война

Фамилия генерала была Черняховский, на улице чьего имени Юрий живет уже три десятилетия. А сам генерал погиб тридцати девяти лет от роду, когда уже командовал 3-м Белорусским фронтом.

Что с тем батальоном? Часть автомашин командир батальона и Юрий все-таки увели. За ними снарядили погоню, но догнали уже вблизи от штаба Группы, где у них имелись влиятельные защитники…

Да, не один раз выпадало Юрию бывать свидетелем, а также участником подобного рода разладицы… Желаете еще примерчик?

В районе Невинномысска создалось положение, когда немецкие войска оставили без боя важный опорный пункт, и одной из наших армий поручили занять прилегающую территорию. Нужно было молниеносно перебросить туда, в два района сосредоточения, целую дивизию, для чего задействовали пару отдельных автобатальонов — более шестисот машин. Помимо комбатов, выполнение задачи поручили Юрию. Естественно, первым делом он связался с командующим армией, в которую входила дивизия. Когда Юрий вышел от него, тут же в приемной к нему подскочил адъютант члена военного совета этой армии и пригласил к своему шефу. Член ВС (это что-то вроде политрука, только намного выше рангом) поинтересовался, какие указания дал командующий, и после того, как Юрий доложил, буркнул: «Забыть и наплевать». Тут же он стал названивать командиру дивизии, отдавая свои распоряжения, в которых всё было наоборот. Затем спросил Юрия, понял ли тот. Он ответил: «Понял». «Тогда иди и выполняй!..» И Юрий пошел.

Об этом члене Военного совета рассказывали, что он на короткой ноге с самим Сталиным и чуть что — звонит и жалуется на командующего. Но Юрий не мог и вообразить, что на него будут жаловаться Сталину, а потому решил немедленно связаться с командиром дивизии и действовать по обстановке, на свой страх и риск, распределив машины поровну между двумя районами. В тот раз все обошлось. А вообще эту армию вскоре расформировали — возможно, чтобы подальше развести командующего и члена ВС…

Войска Северокавказского фронта (так он стал теперь называться) продолжали продвигаться вперед. Армавир, Кавказская, Тихорецкая, Усть-Лабинская, Краснодар…

В Краснодаре (Юрий стал уже капитаном и счастливо избежал возможной кары за подделку вещевого аттестата), где они задержались на пару месяцев, к нему как-то подошел невысокий улыбчивый майор, которого он неоднократно встречал в Управлении, и спросил, не хочет ли Юрий пойти к нему на должность помощника начальника штаба. Он, майор Тронов, командует 9-м автополком СВГК (Ставки Верховного Главнокомандования). Обслуживают разные фронты, разные соединения; работа живая, многообразная. Сейчас переформировываются, и вскоре появится возможность строевой работы, если надоест штабная. Народ у них хороший, капитан, то есть Юрий, не пожалеет…

Поразмыслив, Юрий согласился, хотя здесь, в автомобильном управлении, ему нравилось больше, чем в других местах до этого, и с полковником Приставкой никаких размолвок ни разу не было, несмотря на то, что тот увел от Юрия объект его зарождавшихся нежных чувств. (У, дешевка, на полковничьи погоны польстилась!).

И опять дороги, дороги… Булыжные, земляные, гравийные, гати… Освобожденные города и поселки — Ростов, Васильево-Шамшево, станицы Архангельская, Карповка, хутор Михайловский… Подвоз боеприпасов, продовольствия, людей… Старые, расхлябанные автомашины… Вечная морока с ремонтом…

Еще одним помощником начштаба полка (и одному-то делать нечего!) был капитан Шехтер, лет на десять старше Юрия, родом откуда-то с Украины. Очень подтянутый, весь из себя строевик — из тех, кого странно видеть на колесах, а не на собственных ногах где-нибудь на учебном плацу. С Юрием они быстро сошлись, устраивались вместе на ночлег, вместе скучали по строевой работе…

Наступило жаркое лето. Батальоны и роты полка были сейчас раскиданы на довольно широком пространстве между Ростовом и Сталинградом, возле которого в многочисленных оврагах и ложбинах, называемых здесь балками, накопилось особенно большое количество автомашин, брошенных противником. Каких только там не было — «опели», «штееры», «хорхи», «мерседесы», огромные «магирусы»…

Полк выполнял две задачи: помимо перевозок занимался сбором и ремонтом трофейных автомашин. Во втором деле Юрий не участвовал, по-прежнему он сопровождал колонны, временами попадая в не совсем приятные переделки, причиной которых бывали и немцы, и свои.

Однажды из-за плохого взаимодействия между нашими частями, а также из-за такой пустяковины, как отсутствие дорожных указателей, вместе с огромной колонной автомашин он заехал на совершенно пустой участок, где не было вообще войск, а впереди — хорошо еще, за водной преградой — оказались немцы. Поворачивать было поздно, противник открыл шквальный огонь, вызвал самолеты — итальянские МАКИ-200. Водителям и командирам пришлось бросить машины и залечь в окопы — благо, те остались от недавних боев. Смертей и ранений было немало, помощи ниоткуда никакой, но боялись они, помнится Юрию, больше не смерти, а плена, если немцы задумают форсировать небольшую речку. Ночью удалось собрать остатки машин и уйти, бросив часть груза, увозя раненых и трупы.

Не намного менее страшным, чем ожидание плена, стало тогда возвращение в штаб армии. Начальники, вместе и поодиночке, орали на них, грозя неминуемым расстрелом; командирам приказали сдать орудие и почему-то снять сапоги. Но, быть может, это последнее переполнило чашу: обвиняемые — были они, в основном, не из армии, а из приданных частей, — все как один заорали в ответ, что еще неизвестно, кто виноват — скорее всего, штабные крысы, которые послали их по этому маршруту, и пусть разбирается во всем трибунал. Было много ругани, хватания за оружие, однако счет оказался в результате ничейным.

На фоне этой страшной провалившейся операции какими приятными бывали «ездки» от железнодорожных станций непосредственно на огневые позиции артиллерии и минометов, минуя дивизионные и полковые склады. Приятными потому, что виделись прямые результаты, которых в ту пору так недоставало Юрию для какого-то хотя бы малого самоутверждения. Впрочем, чего греха таить, не без удовольствия занимался он и перевозкой, к слову сказать, картофеля, часть которого можно было ссыпать в родном полку и даже иногда поджарить с лучком, а уж о сборах арбузов с разоренных, оставшихся без хозяев баштанов, говорить нечего. Что может быть лучше арбуза с хлебом — пускай под аккомпанемент орудийной пальбы?..

В конце лета сбылась давнишняя мечта Юрия — ему предложили строевую работу. Командир полка Тронов назначил капитана Шехтера командовать 2-м батальоном, а Юрия к нему командиром роты.

(Вниманию шпионов! Выдается строжайшая военная тайна.)

Штат Љ 032/74

1) командир роты — капитан (военно-учетная специальность — 23), оклад — 750 руб.

2) Пом. по тех. части — ст. техник-лейтенант (ВУС-11), оклад 625 руб.

В роте — 2 взвода, в каждом взводе — 26 автомашин. Итого в роте — 78 человек, 53 машины, включая ремонтную походную мастерскую — «летучку»…

И пошла писать губерния! Формы отчетности: строевая записка на личный состав, на мат. часть, форма Љ 1, форма Љ 7, форма Љ 20… (Между прочим, на вшивость. Себя в эту форму капитан Хазанов не включал, что вовсе не значило, что полностью избавился от контакта с этими существами. Да и как избавишься, живя в кабине автомашины или в землянке, без постельного белья, без бань и прачечных?) А еще — штатно-должностной список роты из 23-х пунктов (национальность, партийность, был ли в плену, в окружении, каким образом вышел…) А еще — учет горюче-смазочных, оружия, резины, аккумуляторов…

После приема роты (перед строем): 1) о дисциплине рядового состава и младших командиров. Обращение только по званию. Приветствия. Форма одежды. 2) Все силы на ремонт и восстановление машин. 3) Вырыть землянки по-взводно, оборудовать площадки — столы, скамейки, склад для запчастей, пирамиды для оружия. 4) Парикмахер. 5) Политработа: боевые листки, политинформация, читки. Парторг? Комсорг? 6) Дежурство. Наряды. 7) Осмотр на вшивость. 8) Закрепить оружие за каждым. (У Юрия долгое время был наган Љ ДХ 577, потом он сменил его на трофейный пистолет, который давно погребен в водах Патриарших прудов на Малой Бронной.)

А вот записи более поздние:

…Тузлуков пьянствует. Принять меры.

Березовка — 5 машин, Боревка — 5, Черновцы — 3 (на мельницу), Моевка — 6 м.

17/XI разнарядка выполнена не была. Машины в ремонте.

Занятия не проводятся. Все в рейсах с 6.00 и до 23-х.

Не видно лица коммунистов, не работают с б/п, не обеспечивают своевременный выход а/м.

(Знал уже капитан, на кого все сваливать, а коммунистов-то этих в роте было всего четыре-пять, и сам он не находился в их славных рядах.)