Божьим промыслом. Пожары и виселицы - Борис Вячеславович Конофальский

что сам просил немедленной помощи, и подумал, что опытный Карл Брюнхвальд никогда сам так не поступил бы. А ещё подумал, что оставшийся сержант графа Фаркаша фон Тельвиса не такой уж умелый. И тогда он произнёс:

— Рад вас видеть, капитан, — тут он увидел, кто был с капитаном. То был молодой, но успевший уже отрастить усы и набраться опыта прапорщик мушкетёров и закадычный дружок майора Вилли, Кропп. Он привёз с собой хороший мушкет. «Эх, пораньше бы!». — И вам, прапорщик тоже рад.

— Дорфус выслал нас вперёд, — объяснял капитан. — На разведку, или помочь как-нибудь, если придётся; сами они, как вы и велели, уже срубили пару лестниц и самым скорым шагом спешат сюда.

— Как вы уже поняли, лестницы не пригодятся, — отвечал ему генерал. — Колдуны со всей своей сволочью ночью оставили замок.

— Генерал! — прапорщик уставился на Волкова в удивлении. — Как вам сильно попортили узоры на броне. Правый наплечник весь исцарапан, и поножь тоже, и наруч вон…

— И шлем побит, забрало испорчено, — заметил Нейман.

— Кто же это так дрался с вами? — удивлялся Кропп.

Волков от этого, казалось бы, приятного удивления подчинённых мог и возгордиться немного, но он и глазом не повёл, а залихватски отшутился:

— Выставил доспех сушиться после дождя, так, видно, сороки поклевали.

— Сороки? — и Нейман, и Кропп поняли шутку. И капитан заметил: — Ох и крепки у тех сорок клювы, чтобы так поцарапать и помять такое хорошее железо.

Впрочем, шутить генералу больше не хотелось, и он сказал им абсолютно серьезно:

— Фон Флюген убит, Хенрик ранен, все кавалеристы, что были со мной, кроме Кляйбера, скорее всего, тоже убиты; тут, в замке, на нас была устроена засада. Нас заманили сюда ведьмы. Околдовали и заманили в замок, уготовили нам смерть. Да не вышло у них.

— Хенрик ранен? — сразу уточнил Нейман. — Ему нужен лекарь?

— Нужен, очень нужен, иначе руку ему скоро придётся отнять. Думаю сыскать ему телегу и отправить куда-нибудь, где есть хорошие доктора, — говорит Волков и распоряжается: — Кропп, телеги тут есть, вот только эта сволочь бежала отсюда и коней своих, кажется, побила, чтобы нам не оставить. Вы, прапорщик, возьмите человека и оглядите конюшни, вдруг какой конь или мерин жив. Только будьте осторожны, этот замок — логово злейших колдунов и ведьм. Тут всякое может быть…

— Да, генерал, — серьёзно ответил барону прапорщик.

— Господин! — один из приехавших с капитаном сержантов доехал до телеги с сундуком, с удивлением оглядел всё вокруг и сообщил начальству: — Тут деньги везде разбросаны.

— Собери их, — откликнулся Волков, а сам вдруг почувствовал, что тревога, не отпускавшая его почти весь день и всю ночь, начала потихонечку отступать. И добавил: — Собери и посчитай.

— Да, господин, всё сделаю, — ответил сержант и спешился возле телеги с сундуком и начал собирать монеты, что валялись на земле.

— А что это за деньги? — поинтересовался Нейман.

— Хотели… Они собирались их вывезти ночью, да я не дал им опустить ворота, — ответил генерал. — Но они всё равно из замка ушли, видно, и деньги с собой утащили. Я видел, как они их ночью челяди в подолы и мешки насыпали.

— Замок надо бы обыскать, — разумно предполагает Нейман, оглядывая всё вокруг.

— Обязательно, — говорит генерал.

А тут из конюшен возвращается Кропп, ему и говорить ничего не нужно, молодой офицер мрачен.

— Господин генерал, телег тут в достатке, а вот все кони побиты, ни одного живого не оставили.

Волков в принципе так и полагал, он молчит. Он наконец снимает с руки свой большой и красивый щит, проходит немного по двору, ставит его у колодца, а прапорщик продолжает:

— И меринков, и кобыл, и дорогих, благородных жеребцов — всех безжалостно порезали. Всех… Даже молодняк.

Но барон его словно и не слышит, он поворачивается к капитану.

— Колодец ведьмы чем-то забили, скорее всего трупами животных. А у нас с водой было плохо, благо принцесса умудрилась взять с собой немного вина. Нейман, у вас есть вода?

— Вода с вином, — отвечает тот, и прежде чем он успевает что-то приказать сержанту, что приехал с ним, тот сам подходит к генералу и протягивает ему большую флягу.

— У меня тоже вино с водой, господин генерал.

Наконец-то. Волков берёт флягу и начинает пить, уж и представить себе не всякий сможет, каково это — напиться вдоволь после жаркого дня и бессонной ночи. Наконец он отдаёт флягу солдату и говорит:

— Кропп, придётся забрать пару коней из тех, на которых вы приехали; найдите перину, уложите туда Хенрика и немедля вы и ещё два человека езжайте с ним. Отправляйтесь в ближайшее большое село на восток отсюда, там мои слуги и моя карета, может, есть где врач. А нет, так, не останавливаясь, езжайте до Туллингена, город богат, там точно есть и лекари хорошие, и хирурги. Руку моему оруженосцу разбил болт, не уберёгся он, но надобно ему её спасти.

— Да, генерал, — отвечал Кропп. — Я всё сделаю.

— Эй, — окликнул Волков того человека, что собирал деньги вокруг телеги. — Ты всё собрал?

— Кажется, господин, — откликается тот, — сорок две монеты чеканок разных, и Винцлау, и ещё каких-то.

— Отдай деньги прапорщику, — распорядился генерал и уже офицеру добавил: — Это вам на дорогу и лечение, а вы, Кропп, не мешкайте.

— Конечно, генерал, — отвечал Кропп.

Глава 25

Нашли хорошую телегу, небольшую, чтобы ехала по горной дороге побыстрее, впрягли в неё двух лошадей, опять же для скорости, посадили в неё кучером одного человека из приехавших. Прапорщик Кропп и ещё один человек собрались с телегой сопровождающими. Волков сам сходил за Хенриком, свёл его во двор и помог лечь в телегу, не позволив пока маркграфине выходить из башни, потом тепло попрощался со своим оруженосцем, сказал, что ждёт его на службе, и дал наставления прапорщику:

— Не тяните, езжайте со всей поспешностью, если хорошего врача в деревне не будет, гоните в город. Поторопитесь, так за два дня долетите.

— За два дня? — засомневался прапорщик.

— Дорога отсюда до самого Туллингена всё вниз и вниз идёт, так что лёгкой телеге и