Сплетение судеб - Александр Владимирович Чиненков

– Андрей Соболев, – вежливо напомнил тот.

– Вы должны послушать эту чушь болотную, господин Соболев, – поправился Курбатов. – Её тоже все горожане уже выучили наизусть, но для тех, кто не слышал, рекомендую набраться терпения.

– Жаль, что муженька этой красотки нет сейчас с нами рядом, – расплылся в улыбке Бурцев. – А он, как я слышал, весьма ревнив и тяжёл на руку.

– К тому же он туп как пробка и спит так крепко, что залпом из пушек не разбудишь! Ха-ха-ха…

– А ты её ублажал, когда она спала рядом с мужем в постели? – очередной раз поддел весёлого майора Бурцев.

– А то ты не знаешь. Ты же все мои истории наизусть выучил? – парировал майор.

В библиотеку вошёл стройный молодой офицер – адъютант губернатора. Он был бледен и, видимо, взвинчен до предела.

– Что принёс нам новенького, милейший Павел? – обратился к нему капитан Бурцев.

– Налейте мне лучше побольше вина, господа, а потом уж и расспрашивайте, – угрюмо бросил поручик и, покосившись на графа Артемьева, устало присел.

– Судя по твоему виду, мир вокруг нас уже провалился в тартарары, – невесело пошутил Курбатов.

– Да по мне, господа, лучше бы он туда и провалился, – в сердцах воскликнул офицер, беря бокал с вином из рук Бурцева. – Сегодня ещё один гонец прибыл с вестями об изменнике Пугачёве!

– Он ещё в доме? – оживился Безликий.

– Да, его кормят сейчас на кухне, – отпив несколько глотков, ответил адъютант. – Но коня ему уже седлают. Как брюхо набьёт, так сразу и ускачет.

– И чем дурны вести, привезённые гонцом? – полюбопытствовал граф Артемьев с видимой заинтересованностью.

– На первый взгляд ничего особенного, – нахмурился адъютант. – Именно так отозвался о донесении его высокопревосходительство. Только вот я думаю об этом иначе.

– Иначе? А это как, позвольте спросить?

– Пугачёв и его шайка захватили Илецк! – ответил графу и всем остальным поручик. – Лично я считаю, что это бунт черни, а не то, что можно назвать «ничем особенным»!

– Надеюсь, вы не шутите, милейший Павел? – побагровел майор Курбатов.

– Какие тут шутки, – воскликнул нервно адъютант. – От таких шуток скорее расплачешься, нежели расхохочешься.

– Так уж всё плохо? – дождавшись своей очереди, спросил граф.

– Достаточно ясно ответить на этот вопрос я не могу, – пожал плечами адъютант и допил вино. – Думаю, что хуже и быть не может. Тот факт, что Пугачёв осмелился казнить илецкого атамана, как мне кажется, говорит о многом. К тому же, пока мы здесь развлекаемся на балу, самозванец весьма возможно уже штурмует Рассыпную!

Он выпил залпом ещё бокал вина, который учтиво подал ему капитан Бурцев, и горько вздохнул:

– Ещё прошлый раз я говорил Ивану Андреевичу, что…

Молодой офицер встретился взглядом с графом Артемьевым и тут же замолчал.

– Так что, уже ранее сообщалось о «безобразиях» Пугачёва? – живо поинтересовался граф, продолжая сверлить сконфузившегося адъютанта пронзительным взглядом.

– Было дело, – ответил за поручика майор Курбатов. – Комендант Симонов не раз присылал с донесением нарочных, когда Емелька со своей шайкой к Яицку подбирался.

– И что? Почему Иван Андреевич как губернатор не принял соответствующих мер? – упрямо наседал с вопросами граф.

– А уж это вы у него сами спросите, ваше сиятельство, – вступил в разговор капитан Бурцев. – Гонцов губернатор принимал, но не придавал привозимым ими сведениям должного значения. Однажды гонец прибыл и, как оказалось, «не вовремя». Иван Андреевич день рождения супруги отмечал. Бал, гости… Всё, как и сегодня! Гонец ему рассказал, что Пугачёв себя царём Петром Фёдоровичем называет и тем самым задурил головы казакам. А губернатор к тем весьма грозным вестям отнёсся как к милой шутке…

– Пока генерал развлекался, – продолжил майор Курбатов, – Емеля бунт развязал, пообещав казакам волю вольную и жизнь развесёлую!

– Наверное, не так прост Пугачёв, раз казаки поверили ему на слово, – покачал головой граф. – А это может означать только то, что самозванец – серьёзный и опасный противник.

– Да что он может? – крикнул адъютант, у которого винные пары в голове разбудили чувство уязвлённой гордости. – Да он всего лишь простой казак! Да у него мозги куриные!

– Если у кого мозги куриные, так только не у Пугача, – ухмыльнулся Бурцев и выразительно посмотрел на дверь библиотеки. – Вот он ещё пару-тройку крепостей захватит, тогда в его значимость и умение все поверят!

– Пока Иван Андреевич раскачается, Пугачёв силой обрастёт, – посетовал адъютант. – К нему голытьба со всех краёв толпами валит, и войско его разбойное не по дням, а по часам растёт!

– И эти сведения гонец привёз? – спросил граф.

– А кто же ещё. Он самый, – ответил раздражённо поручик.

– Господа, да пусть всё к чертям катится, – откупоривая очередную бутылку, наигранно весело крикнул Бурцев, желая отвлечь погрустневшую компанию от мрачных мыслей. – Подёргается Пугач, спесь собьёт, да и поостынет. Содержать войско деньги нужны. Много денег. Очень много! Грабежами и разбоем столько не заработаешь!

«Он их уже заработал, уважаемые господа! – с тревогой подумал граф. – Флоран и Анжели подсуетились, сволочи!»

Александр Прокофьевич вдруг вспомнил намёки пленённых им в подвале шляпного салона французов, их подозрительную дружбу с яицкими казаками. Теперь ему стало ясно, для каких целей должно было послужить золото, которое он обнаружил в бочонках и которое французы с казаками хотели вернуть. А вслух он сказал:

– Деньги у Пугачёва есть. У него много денег, поверьте мне, господа. Их настолько много, что хватит не только содержать огромную армию, но и перевернуть с ног на голову всю Россию!

– Где же он смог их раздобыть, Александр Прокофьевич? – с плохо скрываемой тревогой в голосе поинтересовался поручик, у которого вытянулось и побелело лицо.

– Я не знаю, а всего лишь предполагаю, – уклонился от честного ответа граф, не желая посвящать временных собутыльников в свои тайны. – Всё очень просто, господа. Если бы самозванец не мог содержать войско, то не решился бы на такую отчаянную авантюру.

– Но где он мог их раздобыть? – всё ещё недоумевал майор Курбатов. – Даже тысячи рублей не хватит, чтобы…

– Господа, мы пить будем или нет? – снова крикнул Бурцев, пытаясь отвлечь всех от неподходящей случаю беседы. – Мы сейчас что, к смерти готовимся или пришествие императрицы на престол празднуем? Придёт то время, когда мы сцапаем Пугача, вот тогда он нам скажет, где нацыганил столько много денег!

– Столько не украдёшь и не отнимешь, – вздохнул Курбатов, берясь за бутылку и вытягивая из неё пробку.

– Украсть и отнять нельзя, а вот одолжить можно, – взболтнул Безликий. – У «хороших» людей денег много.

Встретившись с укоризненным взглядом графа, он тут же прикусил язык и замолчал. Но его реплики, к счастью, никто не услышал.

Подвыпившая компания пришла в уныние. Всем