Каирская трилогия - Нагиб Махфуз

— Чем вы занимаетесь?

— Учитель в школе Силахдар…

— У нас есть приказ провести обыск в доме!

— Но зачем? Какое обвинение вы предъявляете?

— Мы ищем подпольные листовки этих молодых людей, которые они могли спрятать здесь!

— Заверяю вас, что в нашем доме нет никаких листовок. Пожалуйста, ищите, если считаете нужным…

Камаль заметил, что он приказал своим людям подняться на крышу и лестницу, сам же прошёл вслед за ним в дом. Обыск не походил на перевёртывание всего дома с ног на голову, ибо полицейский удовлетворился осмотром комнат и бросил поверхностный взгляд на его кабинет и книжные шкафы, и Камаль перевёл дыхание и даже смог любезным тоном задать ему вопрос:

— Вы обыскали их дом?

— Конечно…

Спустя короткий миг он сказал:

— Они сейчас под стражей в полицейском участке!

Камаль встревоженно спросил:

— Против них есть какие-то доказательства?

С непривычной для человека такого положения, как у него, офицер ответил:

— Надеюсь, что до этого не дойдёт. Хотя расследование поручено прокуратуре.

— Благодарю вас за такую учтивость!

Спокойно улыбаясь, офицер сказал:

— Не забывайте, что я не стал обыскивать ваш дом!

— Да, господин, я даже не знаю, как вас благодарить!

Тут полицейский повернулся к нему и спросил:

— Вы ведь брат покойного Фахми?

Глаза Камаля расширились от удивления, и он ответил:

— Да. Вы его знали?

— Мы были друзьями. Да упокоит Господь его душу…

Камаль с надеждой в голосе сказал:

— Какое счастливое совпадение…, - он протянул ему руку… — Камаль ибн Ахмад Абд Аль-Джавад…

Офицер пожал ему руку и сказал:

— Хасан Ибрахим, начальник полицейского участка в Гамалийе! Я начинал там младшим офицером и вот дослужился до командира…

Покачав головой, он добавил:

— У нас были чёткие приказы. Надеюсь, что против них не найдут ничего, в чём можно было бы их обвинить.

Тут до них долетел голос Хадиджи, которая говорила с матерью и Аишей и плакала, рассказывая о том, что случилось. Офицер сказал:

— Это их мать. Она узнала меня, какая у неё удивительная память! А затем напомнила мне о покойном Фахми, но уже после тщательного обыска в их доме. Заверьте её, что всё будет в порядке, насколько сможете.

Они стали спускаться вместе. И когда проходили мимо второго этажа, Аиша с явной резкостью метнулась к ним и злобно поглядела на офицера, прокричав:

— Почему вы без всякой причины арестовываете детей других людей? Разве не слышите рыданий их матери?

Словно в ответ на такую неожиданную нападку офицер перевёл на неё взгляд, затем вежливо опустил его и заметил:

— Скоро их отпустят, Иншалла…

Отойдя от дверей на приличное расстояние, он спросил Камаля:

— Это ваша мать?

— Нет, моя сестра! Ей нет ещё и сорока четырёх лет, но ей очень не повезло в жизни. Несчастья сломили её…

Офицер в изумлении повернулся к нему, и Камалю показалось, что с губ его вот-вот сорвётся вопрос, однако поколебавшись на мгновение, он отказался от этой затеи. Они пожали друг другу руки во дворе дома, и прежде чем полицейский отправился дальше своим путём, Камаль спросил:

— Позволено ли мне навестить их в участке?

— Да…

— Спасибо…

Камаль вернулся в гостиную и присоединился к матери и сёстрам, сказав им:

— Завтра я навещу их. Нет причины бояться. После расследования их отпустят…

Хадиджа не смогла сдержаться и разрыдалась, а Аиша нервно закричала:

— Ты-то не плачь, довольно наших слёз. Они вернутся к тебе. Слышишь?

Хадиджа стонала:

— Не знаю… Не знаю… Мои сыновья в тюрьме!

Амина молчала, словно скорбь сделала её немой. Пытаясь внушить им спокойствие, Камаль заявил:

— Офицер нас знает. Он был другом покойного Фахми. Он и так невероятно сжалился над нами при обыске дома, и нет сомнений в том, что он будет обращаться с ними мягко!

Мать подняла голову и вопросительно посмотрела на Камаля. Хадиджа недовольно процедила:

— Это Хасан Ибрахим. Вы не помните его, мама?.. Я сказала ему, что я сестра Фахми, а он лишь сказал в ответ: «Мы выполняем приказ, госпожа!» Эти приказы у него в глазах!

Мать поглядела на Аишу, но нельзя было сказать, что она что-то помнила…

Затем Амина отвела Камаля в сторону и с явным волнением заговорила с ним:

— Сынок, я так ничего и не поняла. Почему их арестовали?

Камаль задумался над тем, что ему следует сказать, и ответил:

— Правительство ошибочно полагает, что они действуют против него!

Она лишь недоумённо покачала головой и сказала:

— Твоя сестра говорит, что они арестовали Абдуль Мунима потому, что он один из «Братьев-мусульман». Почему они хватают мусульман?

— Правительство считает, что они настроены против него…

— А Ахмад?!.. Она сказала, что он… Я забыла это слово. Как его там, сынок?!

— Социалист? Социалисты, как и «Братья» под подозрением правительства!

— Социалисты?! Это шииты, сторонники нашего господина, халифа Али?

Камаль спрятал улыбку и ответил:

— Нет, социалисты, а не шииты. Это партия, выступающая против правительства и англичан!

Озадаченная женщина лишь тяжко вздохнула и спросила:

— Когда их освободят? Погляди на свою несчастную сестру! Правительство и англичане не нашли ничего лучше, кроме нашего дома, на который и так свалились все несчастья!

53