Каирская трилогия - Нагиб Махфуз

только ещё больше воодушевит. Лучше выскажите своё мнение. Что вы думаете о том, кто хочет жениться на дочери типографского рабочего, который работает в том же журнале, что и она? Нам и так тяжело выносить то, что он работает журналистом, а теперь ещё и собирается породниться с людьми из этой среды! У тебя разве нет мнения на этот счёт, господин Ибрахим?

Ибрахим Шаукат только вскинул брови, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Хадиджа продолжала:

— Если произойдёт такое несчастье, то в вечер свадьбы твой дом наполнится типографскими и складскими рабочими, сапожниками и Бог знает кем ещё!

Ахмад разгорячённо сказал:

— Не говорите так о моей семье!

— О Господь небесный! Разве ты станешь отрицать, что это всё её родственники?

— Я женюсь только на ней одной, а не на всей её родне…

Ибрахим Шаукат с раздражением заметил:

— Не женишься ты только на ней одной. Да доставит тебе Господь столько же проблем, сколько ты доставляешь нам!

Хадиджа, воодушевившись протестом мужа, добавила:

— Я решила посетить их дом и отправилась туда, как того требует обычай, сказав, что хочу видеть невесту сына. Я обнаружила, что они живут в подвале дома на улице, населённой со всех сторон евреями. Её мать по внешнему виду не отличается от горничной, а самой невесте не меньше тридцати лет. Клянусь Господом, если бы она была хоть малость красива, я бы ещё простила это. Почему он хочет на ней жениться? Он околдован. Она заворожила его своими уловками, работает вместе с ним в этом злосчастном журнале. Видимо, выждала удобный момент, пока он не видел, и подсыпала ему чего-то в кофе или в воду. Теперь вот идите, посмотрите и судите сами. Я же разбита: вернулась домой, еле-еле разбирая дорогу из-за грусти и сожаления…

— Ты меня разгневала. Я тебе никогда не прощу таких слов…

— Извини, извини, морячок…, - процитировала она слова известной песенки… — Я сама виновата: всю свою жизнь искала недостатки в других людях, и Господь наш наказал меня тем, что все эти недостатки собраны в моих детях. Да простит меня Всемогущий Господь.

— Что бы ты о них ни говорила, ни один из них не выдвигает ложных обвинений в отношении других людей…, как делаешь ты!

— Завтра, после того, как ты всё выслушаешь и узнаешь, будет уже поздно. Да простит тебя Господь за то, что ты так оскорбил меня.

— Это ты уже достаточно оскорбила меня!

— Ей нужны твои деньги. И если бы не твои неудачи, то максимум, на что она могла бы рассчитывать — это на продавца газет…

— Она сама редактор журнала с жалованьем в два раза больше, чем у меня…

— И та тоже журналистка!.. Машалла. Работают лишь старые девы, уродины да мужеподобные девицы!

— Да простит вас Аллах…

— И да простит Он тебя за те страдания, которым ты подвергаешь нас!

Тут Ясин, который следил за их разговором, закручивая рукой усы, сказал:

— Послушай, сестра. Нет причин для ссоры. Мы откровенно поговорим с Ахмадом о том, о чём следует, но только ссора тут не поможет…

Ахмад поднялся с сердитым видом и произнёс:

— С вашего позволения, я оденусь и пойду на работу…

Когда он ушёл, Ясин подсел к сестре, склонился к ней и сказал:

— Ссора тебе ничем не поможет. Мы не можем судить своих детей. Они считают себя лучше нас и умнее. Если ему нужно жениться, пусть женится. Если он будет счастлив — хорошо, а нет — то сам будет виноват. Я успокоился только тогда, когда женился на Занубе, как ты знаешь!. Может быть, в его выборе и будет для него благо. Ум приходит к нам не со словами, а с опытом.

Засмеявшись, он пояснил:

— А меня вразумили, наверное, и не слова и не опыт!

Камаль прокомментировал слова Ясина:

— Мой брат прав…

Хадиджа с укором посмотрела на него и сказала:

— И это всё, что ты можешь сказать, Камаль? Он же любит тебя, и если бы только ты поговорил с ним наедине…

Камаль ответил:

— Я выйду и поговорю с ним. Но только хватит уже ссор. Он свободный человек, и имеет право жениться на ком захочет… Ты можешь помешать ему? Или ты намерена разорвать с ним отношения?

Ясин улыбнулся:

— Всё просто, сестра. Он сегодня женится, а завтра разведётся. Мы же мусульмане, а не католики…

Хадиджа прищурила свои маленькие глазки и процедила сквозь зубы:

— Конечно. Кто ещё, кроме тебя, будет его защищать? Прав был тот, кто сказал, что ребёнок похож на брата матери!

Ясин громко захохотал и произнёс:

— Да простит тебя Аллах. Если бы все женщины были оставлены на покровительство других женщин, то ни одна бы вообще не вышла замуж!..

Хадиджа указала на своего мужа и сказала:

— Его мать вот, да упокой Господь её душу, сама выбрала меня для него!

Ибрахим, вздохнув, улыбнулся и ответил ей:

— И сама же заплатила за это. Да простит и помилует её Аллах!

Хадиджа не обратила внимания на его замечание и продолжила с горечью в голосе:

— Если бы она хотя бы была красивой!.. Он слепой просто!

Ибрахим засмеялся:

— Как и его отец!

Она сердито повернулась к нему и сказала:

— Ты неблагодарный, как и всё мужское племя!

Мужчина спокойно ответил:

— Однако мы терпеливы, и рай принадлежим нам…

Она закричала на него:

— Если ты и войдёшь в него, то только благодаря мне… Это я научила тебя твоей религии!