Дом царя Давида - Александр Александрович Метлицкий

брата, что эта куча отребья достойна лишь одной участи. Повесить их всех или заковать в цепи. Они разгромлены ашдодцами и сейчас ждут, что кому-то будут нужны. Мы привели сюда наши войска и станем гораздо большей опорой, чем эти наемники.

Князь нахмурился. Гевер не выдержал и, положив руку на меч, грозно произнес:

— Мы уже вели эту беседу и можем продолжить. Вы здесь тоже наемники. Чем вы лучше нас? Может, проверим кто тут лишний?

Итма выхватил меч и закричал:

— Убить мерзавца! Ты посмел оскорбить военачальника грязное животное. Стража. Схватить этого грязного наемника.

— Стоять!!! — внезапно раздался грозный голос князя Реи, — Здесь решаю я. Ты Итма мой военачальник. Ты имеешь право голоса лишь, когда я это разрешаю. Отныне во дворце запрещаю носить даже нож. Прием окончен.

Реи встал и порывисто удалился из престольного зала. Итма весь красный в ярости быстро удалился. Шимей и Гевер переглянулись. Шимей произнес:

— Похоже, не лучшая была идея. Может, подадимся к иудеям. Там всетаки воины всегда нужны. Давид имеет грандиозные планы по захвату новых земель. Я думаю, что в таком войске нам точно всегда будет работа.

— Не торопись. Нас пока никто не выгоняет. Подождем, что скажет князь. Пошли лучше посмотрим, как там наших людей устроили.

Они повернулись и пошли к выходу.

— Господа командиры. Постойте.

Они повернулись. Важный придворный шел к ним. С легким поклоном он произнес:

— Князь Реи ожидает вас. Пройдемте.

Они переглянулись. Отказываться они не решились.

* * *

Князь принял командиров в своем кабинете. Он сидел на кресле, за столом. Никого больше в кабинете не было. Гевер и Шимей поклонились.

— Садитесь, господа командиры, — произнес Реи.

Шимей произнес:

— Мы проносим свои извинения за этот инцидент. У нас уже были, к сожалению столкновения, с Итмой. В Хелбалуре господин Итма постоянно настраивал князя Кеназ против нас. Поэтому мы не выдержали и вступили в пререкания с ним здесь.

Князь Реи сухо улыбнулся и сказал:

— Я понял вас. Но в дальнейшем, если вы хотите служить мне я бы рекомендовал вам воздержаться от таких действий. У меня при дворе соблюдается такт. Любой спор или возражение возможно лишь с моего согласия.

— Этого не повторится, — заверил князя Шимей, — Мы обещаем служить вам верой и правдой. Наши мечи остры и мы готовы идти на Ашдод.

Реи рассмеялся.

— Для этого еще рано. Садитесь, господа и расскажите мне о том, что там произошло. Как это мой храбрый и сильный брат попал в плен?

* * *

Маон смотрел на макет Филистии. Наступило лето, и царь готовился к большому походу в Макацу. Он понимал, что легкой победы не будет. Реи не допустит ошибок Кеназа. У него гораздо больше опыта в таких делах. Поэтому удар должен быть сокрушительным так чтобы, потом никто больше и не вспомнил про мятежного князя.

Когда Давид царь Израиля разорил Ашдод, он дал шанс многочисленным племенам Хорайи захватить этот город. Захватив город, он начал прибирать к рукам все земли этого царства, в том числе и многочисленные поемена Харайя ранее служившие Экрону. Этим воспользовался его старший сын Кеназ, в союзе с другмими сыновьями он поднял мятеж. Основная причина в том, что Маон решил передать престол одному из сыновей от последней жены.

Вошел Иорам, перебирая свитки.

Он сказал:

— Пришло сообщение с восточных земель. Горцы опять спустились и напали на поселения. Управители просят помощи.

Маон откинулся на ложе. Зиму он пережил тяжело и даже с наступлением лета почти не выходил из комнаты. Он произнес:

— Как некстати. Может опять Реи постарался?

— Возможно. Но что это ему даст. Мы все равно пойдем на него.

— Твой брат участвовал в интригах царей, — слабо сказал Маон, — Он знает, что пока мы будем гоняться за горцами, он укрепит свои позиции.

— Что же делать?

— Выполни свой долг. Как разберешься с горцами, немедля возвращайся.

* * *

Все лето войско во главе с Иорамом и Охозией гонялось за горными ордами. Бой они не принимали. В конце концов, горцы ушли в свои ущелья. Братья поставили лагерь в предгорьях восточных гор.

Вечером братья сидели в палатке, и пили вино. Иорам мрачно смотрел на огонь очага. Стукнув кулаком по колену, он произнес:

— Сколько можно торчать в этих горах. Горцы по любому уже не вернуться. Лето заканчивается, а мы даже ни одного горца не поймали. Я даже не сомневаюсь что это дело рук Реи. Я лично с ним разберусь за такие козни.

— Стоит ли так переживать изза Реи, — Охозия посмотрел на брата и продолжил, — Отец хочет подчинить своей воле всех. Я не знаю, зачем это делать. Но что если после его смерти народ не захочет признавать тебя наследником. Для всех наследник Кеназ.

— И что, — удивленно спросил Иорам, — Отец объявил наследником меня. Народ должен уважать волю своего царя. А если не уважит, то войско на моей стороне. А с мечом в руке я улажу любой конфликт.

— Это все видимость, — покачал головой Охозия, — Ты в плену своей фантазии. Войско идет за князем лишь пока он делает то, что им нравится. Ты думаешь, почему Реи полагается лишь на макацаитов и наемников. Они будут верны тому, кто защищает их дома и семьи. Твое войско из столицы. Их набрал наш царь. Их верность надо заслужить.

— Я думаю, ты не прав, — задумчиво ответил Иорам, — Но даже если ты прав отец еще жив. Поэтому сейчас все твои мысли бессмысленны.

* * *

В этот вечер Охозия еще долго бродил по лагерю. Забравшись на небольшую возвышенность, он долго там сидел и смотрел на звезды. Что-то его беспокоило. Но вот что, он понять не мог.

Он пытался объяснить Иораму, что сейчас важно думать о будущем. Но