Дом царя Давида - Александр Александрович Метлицкий

княжич недовольно смотрел на своего сотников, — Ты лучше скажи, где ты видел лазутчиков моего отца?

— Они появлялись неподалеку. Мои люди следят за ними.

— Не сомневаюсь, мой отец готовит нам ловушку. Вот пусть первыми туда сунут голову наемники. Если конечно мой отец не пришлет нам ультиматум.

— Ваш отец хитер, — произнес Урия, — Нам следует опасаться таких посланников. Кроме угроз старый лис больше ничего не может написать.

— А может, стоит выслушать сначала посланников, — спросил Ахия, — Мы пока не знаем, что нам предложит царь.

— Я не видел еще посланников моего отца, — недовольно произнес княжич, — И я не уверен, что хочу слушать их. Ступайте. Как только что-то узнаете, сообщите мне.

Он не успел распустить совет, как с лязгом оружия в престолный зал ворвались воины. Это были воины царя. Советники и воины бросились к престолу выхватывая мечи.

— Нас предали!

— Умрем с честью!

Вперед вышел старый царь Маон. Он хрипло рассмеялся. Затем произнес:

— Мой сын. Я пришел по твоему зову. Ты, верно, ждал посланников. Я лично принес тебе ультиматум. Ты арестован по обвинению в измене царю. Будешь сидеть в цепях у меня в подвале. Я лично решу твою участь.

— Отец, — княжич обеспокоенно смотрел на воинов, — Я удивлен. Интересно кто меня предал. Но я готов умереть. Я проиграл, но и в подвал я не пойду. А пока твои люди будут пытаться добраться до нас, на мой призыв сюда ворвутся наемники.

— Не сотрясай понапрасну воздух, — резко произнес Маон, — Твои наемники валяются пьяные в своих палатках. У меня еще много сторонников в твоем лагере потому я бы не советовал доверять своим людям.

Царь посмотрел на сторонников княжича и сказал:

— Люди Хорайи и Ашдода. Вы подняли оружие против своего господина и достойны смерти. Вы проиграли. Там в долине стоят мои войска. Скоро от лагеря наемников не останется и следа. У вас два выхода. Вы можете умереть, сражаясь за моего сына мятежника. В этом случае я объявлю вас предателями и изменниками. Ваши владения будут конфискованы, а все ваши жены и дети истреблены. Либо вы вновь присягаете мне, и я прощаю вас. Ваши привилегии будут сохранены.

Военые с напряжением поглядывали друг на друга. Ахия опустил меч и сказал:

— Мы здесь видали многих владык. Умирать с честью вот наша привилегия. Но сейчас это просто самоубийство. Я присягаю тебе царь.

По примеру Ахии военые начали отступать от престола. Кеназ посмотрел на оставшихся воинов. Он покачал головой и сказал:

— Опустите оружие. Я не хочу вашей смерти.

Но они остались. Один воин воскликнул:

— Мы готовы умереть. Мой князь сохраните честь, не сдавайтесь.

— Я сказал опустить оружие, — сурово произнес Кеназ, — Не хватало мне еще вашей крови. Биться надо тогда когда есть смысл воевать. А сейчас я не вижу в этом смысла.

Княжич вышел вперед и бросил меч к ногам царя.

— Я сдаюсь отец.

На верхней галерее в тени колоны стоял Гевер. Он смотрел на всю эту сцену и с презрением думал о человеке, за которого сражался. Рядом стоял Шимей. Они тихонько отошли и скрылись в узких дворцовых коридорах.

Добравшись до лагеря, два командира остановились. Они тревожно смотрели на мрачные стены княжеской крепости. Шимей произнес:

— Нам конец. Утром здесь будут царские войска. Пленных они брать не будут. Какие есть предложения? Может, поднимем воинов и захватим дворец?

Гевер тревожно смотрел на высокие стены крепости.

— Это не выход. Нужно найти выход из этой ситуации.

— Какой выход, — удивился Шимей, — Нас здесь всех ожидает смерть. Есть только один выход. Убить князя Кеназа. А потом пойдем на прорыв.

— Прорыв, — пробормотал Гевер, — А это выход. Здесь же с нами макацаиты.

— Да. И что?

— А то, что им придется уходить с нами. А лучший выход это сесть на их корабли. Уплывем в Макацу. Все лучше, чем помирать здесь.

— Возможно это выход, — задумчиво произнес Гевер, — Но нужно действовать быстро. Нам придется убедить всех воинов, уговорить макацаитов и захватить порт.

— Тогда действуем. Ты иди к воинам, а я к Макацаитам.

* * *

Холодный дождь разогнал с улиц всех горожан. Лишь с речного причала двигалась небольшая процессия. Они дошли до княжеского дома и вошли в раскрытые ворота. Никого из придворных не было. Лишь княжеские воины стояли на своих постах.

На прием к князю вошли лишь командиры наемников Шимей и Гевер и, капитан макацаитов Нахан. Они поклонились князю Реи. Гевер огляделся по сторонам и заметил среди свиты Итму. Это его удивило. Он попытался вспомнить, когда он видел последний раз Билана. Вроде бы после той победы в Хелбалуре он уехал в Макацу.

— Мой господин князь Макаца, Реи, сын царя Маона, — кланяясь, начал сотник Нахан, — Мы согласно твоему приказу воевали за князя Кеназ, твоего брата и союзника. Но князь пал жертвой измены и предательства. Отныне он узник царя Маона. Мы прорвались в порт, и ушли на кораблях по Великому морю. Теперь просим милости, и прощения что не смогли защитить вашего брата. Я готов взойти на алтарь и пролить свою кровь, дабы искупить вину.

— Ты исполнил свой долг, — спокойно сказал Реи, — Мой брат еще жив и главная твоя задача, это биться за Макацу. А теперь представь мне этих достойных командиров стоящих рядом с тобой.

Сотник расслабился и произнес:

— Это сотник Шимей и десятник Гевер. Они возглавляли наемные отряды в Хелбалуре. Именно они узнали о коварном плане по уничтожению наемных отрядов и привели наемников в порт.

— Мой господин, — Шимей поклонился, — Мы готовы служить вам. Наши воины с радостью отдадут за вас жизнь. Если вы примете нас на службу для нас это будет великая честь.

Князь хотел уже ответить, но тут Итма сказал:

— Я уже убеждал вашего