Дакийский самодержец - Вадим Барташ

О Воиславе пора немного подробнее рассказать.

Наследнику Драговита шёл двадцать шестой год. И хотя князь и сам был довольно-таки крупным и высоким мужчиной, но Воислав был на голову выше отца. И многие карпы сравнивали старшего сына и наследника князя с его далёким предком, с богатырём Велеславом, которого воспел в своей былине слепой сказитель Буян. Именно этот богатырь Велеслав создал союз карпских племён и впервые объявил себя не вождём, а карпским князем.

Однако чертами лица Воислав пошёл явно в мать, в Вируту. То есть он по-дакийски был смугл. У него были тёмные волнистые волосы, и карие большие выразительные глаза, которые он иногда щурил. Впрочем, черты лица у него были очень правильными, брови были густые, почти-что сросшиеся у переносицы, и вообще он обладал внешностью сильного, волевого и привлекательного мужчины, и потому почти все девушки из племени уличей по нему сохли, но он до сих пор ни на кого не хотел даже смотреть. Уже и Вирута, и сам князь Драговит говорили своему старшему сыну, что ему давно пора остепениться и взять кого-нибудь в жёны, но Воислав по этому поводу отмалчивался либо говорил, что ещё не встретил ту, которая бы покорила его сердце.

И вот Драговит спросил и сына-наследника, и воеводу Ратибора, и волхва Богумила, что же им делать?

Первым заговорил Воислав:

– Отец, ты пообещал своему побратиму Децебалу помочь в его противостоянии с Римом?

– Обещал.

– Ну значит надо выполнять данное обещание. Любой ценой. Так что дакам мы должны помочь.

– Тем более уже и бастарны, и костобоки выступили, – от себя добавил воевода Ратибор. – Да и от князя склавинов Божена прибыл человек, и сообщил: склавины тоже выступают… Сейчас они собираются с силами, и не позже чем через три недели направятся на Юг, в Дакию. На подмогу Децебалу.

– Да, но как же всё-таки быть тогда с роксоланами?! – заметил Драговит. – Они же явно вышли не на прогулку, а двигаются в нашу сторону. Один из сочувствующих нам людей сопровождал Ведагора. А это ближайший помощник старейшины Хвалимира, которого тот направил в ставку верховного вождя. И целью посольства во главе с Ведагором являлась попытка натравить против Тамасидавы роксоланов. Они сюда направляются не с проста…

– Не понимаю, – произнёс наследник Воислав, – почему же роксоланы вдруг поддались на уловку старейшины Хвалимира и решили выступить против нас? Ведь три с лишним года назад, в прошлую войну с Римом, я хорошо помню, как роксоланы твёрдо стояли на стороне даков, и с нами они тоже дружили и действовали заодно! И до этого они были тоже нашими союзниками…Они даже клялись в этом!

– Тут виноваты римляне! Это их рук дело… – нарушил долгое молчание жрец и по совместительству волхв-прорицатель Богумил. – Я обращался с вопросом к Сварогу, Даждьбогу и к другим нашим главным богам, и они мне прямо указали на это…

– На что? – переспросил Ратибор.

– Ну на то, что здесь замешаны римляне. Они тоже недавно посещали Фарзона и посулили верховному вождю много золота… И именно они, эти самые коварные и совершенно двуличные люди, эти римляне, убедили верховного вождя роксоланов предать нас и откликнуться на просьбу Хвалимира.

– Может тогда нам разделиться?.. – как бы размышляя вслух произнёс Драговит. – А? А что? Половину наших воев направим в Дакию, а вторую оставим в Тамасидаве… Чтобы её, и окрестности нашего стольного града защитить…

– А половина наших воев сумеет защитить Тамасидаву? – засомневался Драговит.

– Я вот что предлагаю, – продолжил свою мысль воевода, – всё-таки нам надо выяснить с какими силами выступили против нас роксоланы, и только после этого мы будем принимать окончательное решение…

С предложением Ратибора и князь Драговит, и Воислав согласились сразу.

Богумил тоже кивнул головой, что и он с этим предложением согласен.

Ратибор вновь заговорил:

– Отправим на разведку отряд… человек двадцать самых опытных и проверенных воев… Но кто их возглавит? Может мне это поручишь, княже?

Драговит тут же отреагировал:

– Нет, Ратибор!

– Но почему?

– Ты нужен мне здесь, воевода, так как нам следует, не теряя времени, начать готовить Тамасидаву к обороне! Я без тебя при этом ну никак не обойдусь…Ты это сам понимаешь.

– Отец, а давай я возглавлю наших разведчиков? – вызвался на это достаточно опасное задание Воислав.

– Ты-ы?! – удивился князь. – Но ты мне здесь тоже нужен! И по…и по-о-отом…

– Ну-у-у, отец, – взглянул просительно на отца Воислав, – я обещаю, что буду крайне осторожен.

Драговит, ещё немного поколебавшись, всё же уступил Воиславу.

И согласился с его предложением.

***

Большой отряд роксоланов двигался по земле карпов уже второй день.

Пока что роксоланы находились в пределах рода Дулёб, и поэтому местных им строго настрого запретили трогать. Они даже не останавливались в селениях. Однако по договорённости с Хвалимиром, его люди снабжали кочевников зерном и прочими съестными припасами. Конечно, за это роксоланы платили либо римской, либо дакийской монетой. Свою кочевники не завели. Но на Северном побережье Понта Эвксинского тогда вовсю ходили не только дакийские котизоны, а ещё особенно ценились и римские серебряные сестерции, и уж тем более полновесные золотые ауреусы.

На третий день продвижения Савлея решила дать передышку своим воинам и сделала остановку на целый день. Были как всегда по округе выставлены сторожевые посты. Роксоланы по-быстрому поставили походные палатки и начали в Данастрии купаться сами и купали своих утомившихся и запылённых коней. По всему берегу Данастрия разносились шутливые возгласы, смех и всплески воды, конское фырканье и ржание.

Ну а сама Савлея во второй половине дня надумала отвести душу и заняться любимым делом, то есть она намеревалась поохотиться.

С собой она взяла пятерых воинов и отправилась на северо-запад, чтобы пострелять каких-нибудь куланов, оленей или птиц, ну тех же куропаток.

***

Охота у неё поначалу была вполне удачной…

Савлея подстрелила пару куланов и нескольких куропаток, и с этой добычей отправила четверых воинов в свой походный лагерь, чтобы они приготовили из добытых туш ужин, а сама с одним из телохранителей ещё решила задержаться. Подстрелив ещё одного кулана она уже засобиралась возвращаться в лагерь, но тут в чаще промелькнула какая-та тень и послышался хруст от надломленного кустарника.

Конь Савлеи фыркнул и даже встал на дыбы. Савлея с трудом справилась с ним.

Она спешилась, отдала поводья телохранителю и коротко бросила:

– Жди…

Савлея была всегда девушкой отчаянной и очень решительной.

Вынув из ножен меч, она направилась в чащу. Ей захотелось выяснить, кого же она вспугнула? Девушку всё больше охватывал охотничий азарт.

Продравшись через высокий и густой кустарник, Савлея вышла на поляну и увидела роскошного молодого оленя самца, который настороженно косился в её сторону. Дочь Фарзона вложила в ножны меч и вытащила лук и из саадака стрелу, натянула тетиву и прицелилась.

В последний миг олень шарахнулся в сторону и стрела, пущенная Савлеей, его