Каирская трилогия - Нагиб Махфуз

министра, в министерстве которого я начальник отдела в архивном управлении. Сама земля вздымается, чтобы поприветствовать его, когда он идёт, а меня почти не замечают!..

Хотя слова его намекали на протест, но ни для кого не было тайной скрывавшаяся за ними гордость за сына. Ридван получил в мае диплом, и уже в июне был назначен секретарём министерства государственной службы шестого класса, тогда как выпускники вузов обычно назначались клерками восьмого класса. Абдуль Муним тоже получил свой диплом в это же время, но ещё не знал, что его ждёт дальше. Хадиджа с улыбкой на губах, испытывая некоторую ревность, сказала:

— Ридван — друг облачённых властью. Однако дети не могут быть выше своих родителей, как и глаз — выше брови…

Ясин заметил с восторгом, который не смог скрыть:

— Вы вчера не видели в газете «Аль-Ахрам» его фото рядом с министром?.. Теперь мы даже не знаем, как обращаться к нему!..

Ибрахим Шаукат, указав на Абдуль Мунима и Ахмада, сказал:

— Эти мальчишки — сплошное разочарование. Они тратят свои годы на резкие прения и споры ни о чём. Самое лучшее их знакомство с именитейшими людьми страны — это шейх Али Аль-Мануфи, заведующий начальной школой Аль-Хусейна, да этот низкий ублюдок Адли Карим, издатель журнала то ли «Свет», то ли «Сажа», чёрт его знает..!

Ахмад, хоть и казался непринуждённым и спокойным, как ни в чём ни бывало, однако весь кипел от гнева. Его раздражало как бахвальство дяди Ясина, так и замечание собственного отца. Абдуль Муним же, гнев которого мог легко вспыхнуть в других обстоятельствах, на сей раз скрыл его в ожидании этого семейного посещения. Он украдкой поглядывал на лицо Ридвана, задаваясь вопросом о том, что стоит за его приходом. Но сердце его усматривало в этом визите хороший знак: вероятно, он бы и не состоялся, если бы не нёс добрых известий. Ясин снова заговорил, комментируя слова Ибрахима:

— Если бы вы спросили моё мнение, то я ответил бы, что у вас прекрасные сыновья!.. Разве не говорится в известной пословице: «Султан — этот тот, кто не ждёт под дверью»?..

Попытка Ясина скрыть свой восторг не удалась, как не удалась и другая его попытка — убедить хоть кого-нибудь в том, что он на самом деле верил в то, что говорил. Но Хадиджа, указывая на Ридвана, заметила:

— Да одарит их Господь таким же благом, как и его, и да убережёт от всякого вреда…

Наконец и сам Ридван повернулся к Абдуль Муниму и сказал:

— Надеюсь, что в скором времени смогу поздравить и тебя…

Абдуль Муним пытливо поглядел на него, и лицо его покраснело. Ридван продолжал:

— Министр пообещал мне, что назначит тебя в отдел расследований…

Семейство Хадиджи томилось в ожидании этого решения, и сосредоточило взгляд на Ридване, прося обосновать сказанное им. Юноша продолжал:

— Скорее всего, в начале следующего месяца…

Комментируя слова сына, Ясин сказал:

— Это должность в суде. У нас в архивном управлении двоих молодых людей с дипломами назначили на госслужбу восьмого класса с жалованьем восемь фунтов в месяц!..

Хадиджа, — а это она упрашивала Ясина поговорить с сыном насчёт Абдуль Мунима, — с признательностью сказала:

— Спасибо Господу и тебе, брат, — затем она обратилась к Ридвану, — и конечно же, мы высоко ценим неоценимую заслугу Ридвана…

Ибрахим добавил от себя:

— Конечно, он же его брат, и такой замечательный брат!

Зануба улыбнулась, и чтобы напомнить им о том, что она тоже здесь присутствует, и сказала:

— Ридван — брат Абдуль Мунима, а Абуль Муним — брат Ридвана. Никаких сомнений в том нет.

Абдуль Муним, почувствовав неведомое им дотоле смущение в присутствии Ридвана, спросил:

— Он дал тебе честное и серьёзное слово?

Ясин заинтересованно ответил:

— Это было слово министра!.. Я прослежу за этим делом!

Ридван заявил:

— Я со своей стороны позабочусь о том, чтобы перед тобой не возникло трудностей в отделе кадров. Там у меня много друзей, несмотря на то, что говорят, будто у сотрудников отдела кадров не бывает друзей!

Ибрахим Шаукат сделал глубокий выдох:

— Хвала Аллаху, что избавил нас и от отдела кадров и от кадровиков!..

Ясин сказал:

— Вы живёте прямо как король, друг Господний[89]…

Хадиджа язвительно заметила:

— Господь наш не приказывает никому сидеть дома..!

Зануба, как всегда, вставила своё любезное замечание:

— Домоседство — это проклятие, за исключением того, кто обладает богатством — тот и живёт как король!

Со злой улыбкой во взгляде Ахмад сказал:

— Дядюшка Ясин обладает богатством, но он также состоит на государственной службе!..

Ясин громко расхохотался, услышав это, и прокомментировал:

— Да что ты! Только государственная служба, и на этом всё! Но король! Что было, то было. Как можно сохранить богатство с такой семьёй, как у меня?!

Зануба в ужасе воскликнула:

— С твоей семьёй?!

Ридван, чтобы закончить этот разговор, который уже начал действовать ему на нервы, повернулся к Ахмаду:

— Иншалла, в следующем году мы будем также и в твоём распоряжении, когда ты получишь свой диплом!

Ахмад ответил:

— Спасибо тебе большое. Но я не поступлю на госслужбу!..

— Как это?..

— Госслужба это самоубийство для таких людей, как я. Моё призвание — за пределами правительства, на свободе!..

Хадиджа хотела было запротестовать, но предпочла отложить на время споры. Ридван же улыбнулся:

— Если изменишь своё мнение, то я всегда к твоим услугам!

Ахмад благодарно преподнёс руку к голове. Служанка принесла бокалы с ледяным лимонадом. Пользуясь создавшейся паузой, пока все пили напиток, Хадиджа кинула взгляд на