Книга утраченных имен - Кристин Хармел

перед уходом. У Евы возникло неприятное предчувствие, и оно только усилилось после слов отца Клемана, который мягко предупредил ее, что собирается уйти, прежде чем появится Фокон.

– Он хотел встретиться с тобой наедине, – пояснил священник, взглянув на дверь.

– Но почему?

– Вероятно, чем меньше людей будет в курсе вашего разговора, тем лучше. – Голос отца Клемана внезапно стал жестким, и Ева вдруг поняла, что Фокон по какой-то причине не позволил отцу Клеману присутствовать на этой встрече.

– Простите. – Ее извинение прозвучало совсем неуместно, но вызвало у него улыбку.

– Моя дорогая, тебе не за что извиняться.

– Вы уверены, что этому человеку можно доверять?

– Абсолютно, – не раздумывая, ответил отец Клеман. – Он проявил себя как человек изобретательный и полезный. И не волнуйся, Ева. Я не уйду далеко. Подожду здесь на улице, если вдруг понадоблюсь тебе. Хорошо?

Она кивнула. Его слова немного успокоили ее, но, когда отец Клеман вышел навстречу ясному морозному утру и закрыл за собой дверь, а она снова осталась в полумраке, ее вновь охватило беспокойство. Минуты тянулись бесконечно долго, и у Евы возникло желание уйти. И почему здесь нет Реми? Он ведь тоже занимается подделкой документов, как и она.

Чем больше она думала о нем, тем сильнее становились ее опасения. Вдруг дверь открылась, и во вспышке яркого солнечного света появился незнакомец – воротник его пальто был высоко поднят, а кепка надвинута на глаза. Он захлопнул за собой дверь, мрак окутал его, и он зашагал по комнате, направляясь к ней.

– Bonjour, – сказал он, шарф заглушал его низкий голос.

– Bonjour. – Было в нем что-то знакомое, и она встревожилась, поскольку не могла вспомнить, где именно его видела.

Но когда он размотал шарф, снял кепку и широко улыбнулся ей, Ева от удивления открыла рот.

– Жозеф Пелетье? – воскликнула она.

– Так-так, неужели это мой маленький книжный червь? И как такое возможно? – Он подошел к ней и заключил ее в крепкие объятия, а у Евы голова пошла кругом. Она и представить себе не могла, что их пути с этим красавчиком-студентом из Сорбонны снова пересекутся. Тем более здесь, в ее новой жизни, когда она нынешняя уже так мало напоминала прежнюю Еву.

– Ты – Жерар Фокон?

– Да, это я. А ты – Ева Моро, мастер по подделке документов?

Ева кивнула, хотя его слова заставили ее почувствовать себя дурой.

– Жозеф, что ты здесь делаешь?

– Как что? Разумеется, сражаюсь с проклятыми немцами, – весело сказал он и наконец-то отпустил ее, а затем прижал свою ледяную руку к ее щеке. Он пристально посмотрел на нее, склонив набок голову, словно не мог поверить, что это действительно она. – Но кто бы мог подумать, что эта молодая талантливая изготовительница фальшивых документов, о которой я столько слышал, на самом деле – ты?

Глава 17

Еве понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя от потрясения, которое она испытала при виде Жозефа, и она посмотрела на него трезвым взглядом.

Он стал еще более привлекательным, черты его лица заострились от недоедания, плечи стали шире, завиток волос лихо спадал на лоб, и у Евы невольно возникло желание протянуть руку и убрать его. Она мысленно осадила себя. Они оба сражались за Францию, и ей не следовало поддаваться таким глупым детским порывам.

– Но… как ты здесь оказался?

– Я мог бы задать тебе тот же самый вопрос, Ева. Как случилось, что ты участвуешь в нашем деле? Честно говоря, для меня это полная неожиданность!

Она не знала, как лучше объяснить, поэтому решила рассказать обо всем, начиная с главного, полностью изменившего ее жизнь события.

– Они забрали моего отца.

– Я слышал. Мне очень жаль.

Ева пожала плечами, пытаясь сделать вид, что уже не переживает, что смирилась с произошедшим, но, к своему ужасу, вдруг расплакалась. Жозеф прижал ее себе и стал что-то шептать ей в волосы, пока она старалась совладать с собой. Наконец она успокоилась и отстранилась от него.

– Я… даже не знаю, что на меня нашло. Я уже несколько месяцев не плакала из-за него. Но когда увидела тебя…

– Встретив тебя, я тоже невольно вспомнил прошлое. – Его голос был ниже, чем прежде.

Время как будто ожесточило его и сделало другим человеком. Может, и он думал про нее то же самое?

– Но почему ты здесь? – снова спросила она.

– Разумеется, я не должен тебе об этом рассказывать, это противоречит правилам нашей организации, но ты ведь, в конце концов, Ева Траубе. – Он усмехнулся, словно все еще не мог в это поверить. – Видишь ли, Ева, я работаю на похожую сеть в Париже. Помнишь, я предупреждал тебя о планировавшихся массовых арестах в июле и попросил сообщить об этом твоим родителям? – Вопрос был задан мягким тоном, но Ева почувствовала в нем скрытый упрек. Он сообщил ей информацию, которая могла спасти ее отца, а она не воспользовалась ею. Ева отвернулась.

– Я пыталась, Жозеф, но они мне не поверили.

– Многие тогда не верили, что такое может произойти, – тут же ответил он. – Но теперь мы все знаем. Как бы там ни было, оказалось, что я умею опережать врага на шаг. – Он снова улыбнулся, тем самым напомнив ей, что, несмотря на все его обаяние, скромность никогда не была сильной стороной Жозефа Пелетье. – Нам понадобилось расширить сеть в этой части Франции и наладить ее сотрудничество с парижским подпольем, и это задание поручили мне.

– Ты давно здесь?

– С августа. – Он сделал паузу. – А твоя мать, Ева? Ее тоже арестовали вместе с отцом?

Ева почувствовала боль при мысли о матери.

– Нет, слава богу. Она здесь, со мной.

Он с удивлением посмотрел на нее:

– Надо же, вам повезло. Она в добром здравии?

Ева на мгновение задумалась, стоит ли рассказывать ему о том, как сильно горюет ее мать и как винит ее, Еву, в аресте отца. Но Жозеф приехал сюда не для того, чтобы выслушивать жалобы, к тому же она знала, что ее беды были ничтожными в сравнении с тем, что пережил он, участвуя в подполье.

– С учетом нынешних обстоятельств, да – у нее все хорошо.

– Передай ей мои лучшие пожелания.

– Ты должен встретиться с ней. Приходи завтра на обед. – Ева почувствовала себя глупо из-за этого приглашения. Вряд ли она сможет угостить его чем-то особенным. Отец Клеман платил ей небольшое жалование, и у нее имелось достаточно поддельных продуктовых карточек, однако посреди зимы почти невозможно было достать нормальную еду. Например, вчера вечером мадам Барбье подала на стол котелок с кормовым горохом, который варила целый день. Эти твердокаменные зерна всегда шли только на корм скоту. Еве с трудом удалось проглотить несколько ложек, и понятно почему: от гороховой каши пахло, как от грязных носков. Кроме того, даже если Жозефу вдруг придется по душе это варево, у него наверняка найдутся дела посерьезнее обеда с Евой и ее