Мухосранские саги и другие дурацкие истории - Николай Соболев

начальству отвечает: «Да, барин, слушаюсь, барин», отчего все совещание с хрюком под стол лезет, то Женька голосом шефа по телефону ответит, а шеф потом неделю задумчивый ходит, то весь отдел в полном составе исключительно из добрых побуждений отчебучит какое чудо-богатырское деяние, приравненное впоследствии к гуманитарной катастрофе… Весело жили, одним словом.

Году так в 92-м встала перед нами очередная задачка: в Питер прибывал гидропепелац, на котором находился крайне нужный нам автомобиль. Автомобиль и содержимое надлежало в порту принять по описи и своим ходом доставить в Москву. На дело были отряжены два флегматичных хохмача — Макс и Женя.

Машину перед отправкой под завязку закидали запчастями, резиной и всем прочим, что может внезапно пригодится на русской дороге, ибо в те годы с автосервисами было еще не очень, вот содержимое в порту и сверяли с описью. Все оказалось на месте и даже более — обнаружился неучтенный предмет.

Рука. Человеческая.

То есть кисть, вылезающая из рубашечного манжета, торчащего из пиджачного рукава. Ничего так рука, вполне еще свежая — трупных пятен всего несколько было. Хорошо хоть пластиковая.

«Магазин смешных Ужасов» тогда еще и в проекте не существовал, знания о Хеллоуине находились в самом зачаточном состоянии, но наши авантюристы были образованными молодыми людьми и быстро сообразили, куда руку приспособить: ее прихлопнули багажником так, чтобы при езде она стучала по бамперу.

И поехали. Поехали, между прочим, через центр. Прямо, понимаете ли, по Невскому.

И встали там, на светофоре, у тротуара. А на тротуар к переходу вышли две симпатичные девицы. Орлы наши с ними перемигиваются, девицам тоже завлекательно — два интересных молодых человека в солидном американском автомобиле, одна уже чуть ли не садиться собирается, как вторая скользнула глазом по машине и увидела руку… Как говорил Женя, «я никогда не представлял себе, что можно одновременно вопить, махать руками и прыгать спиной вперед». А Макс флегматично добавлял: «но тут зажегся зеленый и мы уехали».

Второй эпизод случился уже на выезде из города, то ли на Московском проспекте, то ли на Пулковском шоссе. Их долго преследовала и на светофоре догнала шоха, из окон которой полезли страшно возбужденные грузины с криками: «Стой, кацо, стой! За што ты его так? Дай сфотографырую!»

Так что наши герои выступили в Питере с расчлененкой задолго до того, как это стало мейнстримом.

Дальше стемнело и некоторое время они ехали по трассе спокойно. Тормознули их на ГАИшном посту где-то на Валдае — сержанту было скучно, а тут из мрака стали надвигаться фары ранее невиданных очертаний, вот он и махнул палкой, иномарку поглядеть.

Проверил все документы — на машину, на водителей, доверенности и прочее, поспрошал о технике и уже отдав бумаги, уперся взглядом в руку.

— А эээто что?

— Труп, — дуэтом ответили наши гоблины, не меняясь в лице.

— Гы-гы… труп… вы смотрите, дальше так не шутите. Езжайте.

И они поехали дальше. Где-то уже под утро пробило колесо, и встал вопрос поиска шиномонтажа — родная запаска была в багажнике запрессована под запчастями глубоко и надолго.

Путники встали в правый ряд и дошкандыбали до первого населенного пункта. Въехав в него, они остановились в ожидании местных жителей, владеющих обстановкой. Местные жители не заставили себя ждать — из каких-то немыслимых щелей и канав устремилось к машине воинство самого алкогольного вида и запаха с явной целью легкого придорожного разбоя и грабежа. Впереди двигался вожак, который, как и положено вожаку, обладал лучшей, чем прочие, реакцией. Уже находясь шагах в 10 от машины, он разглядел, ЧТО торчит из-под крышки багажника. Его дальнейшие действия были парадоксальны, но верны: широко раскинув руки, он заорал «Стой! Назад! Это СВОИ!»

Проехав еще немного вперед, путешественники обнаружили небольшую группу молодежи, у которой и поинтересовались, есть ли где в округе пункт техпомощи.

— Ааа, это вооон там, полкилометра, — ответил доброхотный молодой человек и вдруг увидел ЕЁ…

— Ой, так вам, наверное, не техпомощь, а медпомощь нужна???

— Зачем?

— Ну… вот… ему…

— Ему уже не нужна, спасибо.

Как они ехали сквозь Москву, рассказать не берусь. Но доехали.

САГА О ЛЕТЧИКЕ-ГЕРОЕ

Упоминавшийся в Саге о снегоходчике Виталий Дмитрич был не только популярным приключателем, но и весьма склонным к разного рода экстремальным мероприятиям гражданином. Одно время он прыгал с парашютом, но вскоре нашел себе новую игрушку — аэроклуб им. Чкалова, где и приступил к освоению неба посредством деревянного фанероплана с полотняными крыльями.

Фанероплан помнил многое, например, вылеты на бомбежки немецких позиций, хотя знатоки спорили, в какую именно мировую войну — первую или вторую. Тем не менее, Виталий Дмитрич в сопровождении летчика-инструктора потихоньку поднимался в воздух, двигал рычагом и педалями, осваивал премудрости рысканья, крена и тангажа.

Как человек технически одаренный, вскоре он вполне уверенно пилотировал сей чудо-пепелац и даже очень полюбил катать на нем пассажиров, избранных для жертвоприношения богам воздушного океана. Пассажиры приземлялись зелененькие, и среди них считалось везением не покушать перед бесплатным полетом. Но справедливость в мире все-таки есть, и катания эти закончились после того, как на должность пассажира был назначен заместитель Виталия Дмитрича, главный инженер автоотдела Фирмы Борис.

Прибыв в сопровождении Виталия Дмитрича на аэродром в Тушине, Борис о чем-то перемолвился с инструкторами и с обреченным видом полез на пассажирское место — таковым в аэроплане считалось заднее, в учебных полетах там летал инструктор. Виталий Дмитрич успешно поднял свою этажерку в воздух и убыл в назначенный квадрат для производства фигур высшего пилотажа. Однако внезапно он понял, что самолет не слушается управления, а потеребив ручки-педальки, с ужасом осознал, что пассажир успешно перехватил инструкторское управление и теперь все находится в его руках… Фанероплан же начал совершать в небе невиданные эволюции, и, продемонстрировав исключительную пилотажную технику и определенную воздушно-гусарскую лихость, приземлился на летном поле, выгрузив зелененького Виталия Дмитрича, который, к счастью, не покушал перед вылетом. Чуть позже выяснилось, что в своей прошлой жизни Борис был летчиком-истребителем первого класса и перед вылетом просто показал инструкторам свои документы.

Но собственно героизм был проявлен Виталием Дмитричем вот в каких обстоятельствах.

Помимо «всякой херни» (словосочетание, не вполне точно передающее диапазон деятельности Фирмы), автоотдел занимался распространением «Милитека» — чудо-присадки для двигателей внутреннего сгорания (это реклама, пришлите денег). Присадка действительно хорошо работала в автомобильных движках и Виталий Дмитрич здраво рассудил, что авиационные отличаются ненамного и есть смысл залить присадку и в пламенный мотор своего самолета. Этим планом Виталий