Давид Малкин - Король Шаул

Эльханан в задумчивости вернулся к братьям, расположившимся в тени.

– Он вызывает иврим на бой.

Братья пожали плечами – мол, знаем без тебя.

– Иди домой, – сонно повторил Элиав.

Авинадав хихикнул:

– Может наш братец захотел получить награду? Иди, прикончи этого кабана – глядишь, король дочь за тебя отдаст. Ты уже знаешь, что делают с женщиной?

Братья захохотали. Эльханан покраснел.

– И пойду, – сказал он, вглядываясь в долину.

– Только посмей, – сказал Шамма. – Мы за тебя перед отцом отвечать не хотим.

Эту ночь Эльханан провёл в стане. Утром прозвучала команда построиться к бою, и вся армия высыпала на холмы. Филистимляне стояли на своей стороне, долина между врагами оставалась пустой. Солдаты кричали и угрожали друг другу, выкликивали похвальбы и проклятья – обычное дело перед сражением.

Но боя опять не произошло. Пропели трубы, солдаты вернулись в стан, всё стихло.

И тут из долины Эйла послышался скрип повозки, и сразу начал орать Голиаф.

– Привезли пугало! – проворчал солдат рядом с Эльхананом.

Юноша решительно направился к царской палатке, откинул бычью шкуру, прикрывавшую вход, и оказался внутри.

Только что закончился военный совет, командующий и военачальники ушли, и король был один. Стоя, он пил холодную воду из чеканного кубка. Одним глазом король посмотрел на вошедшего, кивнул в ответ на приветствие и продолжал пить. Напившись, обернулся.

– Шалом, шалом тебе, певец! Как дела? – спросил он, обтирая ладонью капли с бороды. – Пить хочешь?

– Вели лагерной охране пропустить меня, раба твоего, в долину, – выложил Эльханан.

– Чего тебе там делать? – удивился король.

– Твой раб заткнёт рот этому Голиафу, который поносит дом Якова-Израиля.

Оба внимательно посмотрели в лицо друг другу.

– А-а, ты про этого, – Шаул махнул рукой. Он взял кубок из горки посуды на медном подносе, налил в него воды и протянул Эльханану: – Сядь, попей и успокойся.

Юноша покачал головой.

– Ты хочешь, чтобы я сейчас бросил подготовку к бою и пошёл бить этого крикуна? – спросил король и про себя удивился: почему оправдывается?

Эльханан опять покачал головой: не хочу.

– Или ты думаешь, найдётся кто-нибудь из иврим, чтобы пойти туда?

– Я хочу пойти, – проговорил юноша внятно. – Разреши, во имя Господа.

Король подошёл к нему.

– Сядь, – он положил Эльханану руку на плечо и заставил сесть. – Пей, – протянул кубок и добавил: «Не можешь ты идти сражаться с этим филистимлянином, ибо ты ещё молод, а он – солдат с самой юности».

– Но Господь обязательно передаст его в руки того, кто вступится за народ Божий! – выдохнул Эльханан, прижимая руку к груди.

Шаул растерялся. Он хотел сказать: «Вот мы скоро и выступим», но вместо этого молча покачал головой – мол, нет, где тебе против великана!

Он протянул руку в угол палатки. Там на подстилке лежали его кольчуга, пояс с мечом в ножнах, а рядом – открытый медный шлем, наколенники и щит.

– Примерь.

Эльханан поднял пояс с мечом, нацепил на себя, сделал шаг к кольчуге, но споткнулся о ножны и упал. Он ползал на четвереньках, стараясь выпутаться из доспехов, и при этом рассказывал, как на его стадо нападал лев или медведь и уносил овцу. Эльханан прерывал ползанье, садился и руками показывал, как вырывал добычу из пасти зверя, а самого его хватал за космы и бил камнем по голове, пока не убивал.

– Так же будет и с этим Голиафом, за то что поносит народ Божий, – закончил он, вытирая рукавом пот с лица. – Господь мне поможет.

 Шаул наклонился, взял Эльханана под мышки и поставил на ноги. Хотел засмеяться, обратить этот разговор в шутку, но не смог.

Юноша отстегнул меч и положил его на место.

– Видишь, – вздохнул, – не привык я. – И улыбнулся. Потом он поднял с земли свою пращу, раскрыл суму и показал царю пять гладких камней, которые подобрал в ручье по пути в стан.

И Шаул, удивляясь сам себе, протянул пастушку пропуск – медную пластинку с чеканкой – и произнёс:

– Господь с тобою!

Эльханан поклонился и быстро вышел из палатки, прижимая к боку верёвку пращи и пастушескую сумку. Шаул стоял и глядел ему вслед, не в силах пошевелиться. Только когда снаружи раздались крики и удары, он встрепенулся и выскочил из палатки.

Тут же ему доложили, что произошло.

– Этот парнишка, – ну, который поёт, – показал пропуск и, не останавливаясь, побежал и стал спускаться в долину. Пока его братья сообразили, что их младший пошёл драться с великаном, наш певец ушёл довольно далеко. А их не выпустили из стана, и они полезли на охрану с кулаками, – рассказал вестовой.

При появлении короля драка прекратилась. Братья вместе со всеми побежали на холмы, чтобы увидеть, что происходит в долине Эйла.

– Он всегда был выскочкой, – кинулся к королю Элиав, утирая разбитый нос. Шаул отстранил его с дороги, и вглядываясь в долину, сказал:

– Смотри, дурак, как он победит.

Внезапно вокруг стало тихо.

А в это время в долине оруженосец растолкал задремавшего в тени великана, показывая ему, что кто-то вышел из стана иврим. Голиаф лениво сощурился, взглянул на долину и перевернулся на другой бок.

– Придёт – убью, – пообещал он, зевнув.

Прошло ещё несколько минут, и оруженосец закричал:

– У него ни копья, ни меча. Значит, спрятал за спиной лук. Он хочет нас застрелить!

Голиаф неохотно поднялся, позволил надеть на себя железную кольчугу и шлем, в одну руку взял меч, в другую – щит с эмблемами бога Дагона: молнией и орлом. Он хотел даже двинуться навстречу своему сопернику, чтобы прикончить того раньше, чем иври испугается и убежит обратно, но поленился выйти из тени.

Между тем, с холмов филистимского лагеря стали спускаться повозки и побежали первые солдаты поглядеть на зрелище после сорокадневной скуки. Никто не любил великана, вечно затевавшего драки, но ни один командир не решался с ним связываться. Все, конечно, были рады, что сейчас будет проучен какой-то туземец, но никто бы и не возражал, если бы иври перед смертью успел поколотить эту скотину, Голиафа.

Расстояние между врагами быстро сокращалось. Теперь великан смог разглядеть юношу, который шёл к нему ни с каким ни с луком, а с верёвкой. Голиафу стало стыдно перед своими: так нарядиться, чтобы раздавить «муху»!

– Ну-ка, беги обратно к маме! – крикнул он и топнул ногой в огромном сандалии.

Филистимляне захохотали, и тут на холмах услышали ответ Эльханана:

– Я выхожу на тебя во имя Господа Цеваота – бога строя израильского, который ты поносил.

– Ладно, – мрачно сказал Голиаф. – Раз я уже всё равно встал, то скормлю тебя сегодня птицам. У-го-во-рил! – заорал он вдруг тем страшным голосом, который сотрясал оба военных лагеря уже сорок дней.

Звуки веселья позади великана смешивались со скрипом всё прибывавших повозок. Зрители настраивались на потеху.

И тут пронзительно прозвенел голос юноши Эльханана:

– Сегодня вы узнаете, что не мечом спасает Господь.

Солдаты увидели, что он что-то вытащил из сумки, размахивая верёвкой, пробежал шагов десять-пятнадцать, резко остановился, присел, откинувшись назад, и в лицо Голиафу со свистом полетел камень. Сразу все услышали грохот железа о землю и клокочущий вой.

Всё замерло, затихли зрители в обоих станах, оцепенел Эльханан, не поверив, что его враг убит первым же камнем. После короткой агонии великан затих, кровь из пробитого лба залила песок вокруг шлема.

– Его послали боги! – заорал опомнившийся оруженосец и пустился наутёк. – Он перебьёт нас всех!

Филистимские повозки развернулись и понеслись обратно к своему лагерю.

– Спасайтесь! – кричали солдаты. – Это – боги!

Паника охватила лагерь, куда влетали удиравшие из долины филистимляне. Никто не слушал приказов, не обращал внимания на удары палок командиров. Толкая и давя друг друга, солдаты спешили выбраться из лагеря и убежать подальше. Кто-то опрокинул жаровню, начался пожар. Кричали рабыни в загоревшейся Палатке Удовольствий, кричал жрец, придавленный каменным столом, опрокинутым бегущими людьми, и мул, которого тянули, вырывая друг у друга узду, сразу несколько человек.

А к лагерю уже бежали, стреляя на ходу из луков и бросая дротики, опомнившиеся иврим. Авнер бен-Нер приказал прикончить противника.

Победа иврим в тот день была огромной и по числу убитых врагов, и по захваченной добыче.

Только один человек впервые не принял участия в сражении.

Тяжёлой походкой, словно сразу состарившись, король Шаул подошёл к тому месту, где у пальмы так и стоял, не замеченный пронёсшимся мимо войском победитель – Эльханан.

Юноша оттолкнулся спиной от ствола дерева и шагнул навстречу королю, протягивая ему огромный железный меч с золотой рукоятью.