Залив ангелов - Боуэн Риз

— Тогда вы будете удивлены, месье шеф-повар, — заявила я. — Блюда ее величества очень сложны. Чтобы приготовить некоторые, нужен весь день и три повара. И все должно быть одинаково великолепным и на вид, и на вкус.

— Вы думаете, еда королевы вкусная? — спросил Лепин.

Я ненадолго задумалась над его вопросом. Особой возможности попробовать еду с королевского стола у меня не было, но я неожиданно для себя призналась:

— Между нами говоря, мне кажется, что мы используем слишком много густых соусов. Из-за них не ощутить истинного вкуса мяса или овощей. Ее величество особенно любит к ростбифу сливочно-хреновый соус, а он такой острый, что мясо, наверное, на вкус как бумага. Из большинства овощей для нее готовят пюре, а из мяса — рагу и террины. В некоторых блюдах смешивается слишком много вкусов. И королева любит везде добавлять масло и сливки. Это не очень хорошо для нее. — Я усмехнулась.

Он кивнул, как будто все понял.

— А вы, значит, цените собственный вкус качественных продуктов?

— Да.

— И как же у вас развилось это качество?

— Должно быть, я унаследовала его от отца, который одно время неплохо жил и любил вкусно поесть. Я училась у хорошей кухарки, которая делала простые английские блюда: свиные отбивные, жареного барашка, жареных фазанов, курицу, камбалу, омаров. Ко всему этому подавались соусы, но они только подчеркивали вкус мяса или рыбы, а не забивали его.

Мой собеседник продолжал кивать.

— Вы действительно хотите стать шеф-поваром? — спросил он.

— Да, однажды мне хотелось бы оказаться во главе собственной кухни.

— Боюсь, тут у вас могут возникнуть затруднения.

— Вы считаете, я не смогу стать достаточно хорошей поварихой? — холодно поинтересовалась я.

— Я думаю, что вам не удастся найти су-шефов[27], которые согласятся подчиняться женщине.

— Возможно, мне придется набрать к себе одних женщин, — быстро нашлась я. — В конце концов, кто обычно готовит в частных домах и в семьях? Женщине от природы дано умение стряпать. А мужчинам приходится учиться.

На это заявление он искренне рассмеялся.

— Очень хорошо! — Потом Лепин снова стал серьезным. — Но разве вы не хотите выйти замуж? Мне казалось, все девушки мечтают о муже, о доме, о семье…

— Может быть, когда-нибудь, — проговорила я и с вызовом посмотрела на него. — А как насчет вас? Вы женаты?

Он, казалось, смешался:

— Мадемуазель, с этим у меня сложности. Я не представляю, как мне просить руки какой-нибудь барышни. Кто согласится, чтобы муж приходил домой за полночь и поднимался на рассвете, чтобы бежать на рынок? Я женат на своей работе.

— Мсье Лепин, желаете, чтобы я завернул вам осьминога? — вмешался торговец рыбой.

— Да, пожалуйста, mon ami[28].

— Расскажите, — попросила я, — как готовят осьминога. У него такой вид… Кажется, он и готовый останется скользким и резиновым.

— Так и будет, если повар его передержит. Лично я предпочитаю поджаривать осьминогов на испанский манер. Щупальца можно нарезать кольцами или замариновать и подать целиком, но всегда нужно вовремя поймать момент готовности. Это когда откусываешь — и зубы не встречают сопротивления. Сегодня я буду готовить его как основное блюдо и дам вам попробовать.

— Спасибо, вы очень добры, — поблагодарила я.

— Вообще-то обычно я добротой не отличаюсь. Должно быть, вы дурно на меня влияете.

Наши взгляды на миг встретились. От того, как он смотрел на меня, мне почему-то стало неловко и показалось, будто между нами установилась некая связь, поэтому я поспешно проговорила:

— Мне не следует отвлекать вас от дел, ведь вам нужно готовить обед.

— Нужно, — согласился он. — Au revoir[29], мадемуазель шеф-повар. Увидимся в отеле. Сегодня вы и остальные ваши повара должны с нами отужинать. Я готовлю буйабес. Вам нужно отведать местной кухни.

— Спасибо! Уже предвкушаю, как буду ее пробовать и учиться готовить по вашим рецептам, если вы согласитесь поделиться ими.

— Тогда до встречи, мадемуазель. — Чуть поклонившись, он стал проталкиваться через толпу.

Я обнаружила, что смотрю ему вслед и мое сердце при этом почему-то бьется довольно сильно. «Не забывай, что французы — известные любители пофлиртовать», — напомнила я себе.

ГЛАВА 19

Когда шеф Лепин ушел, я забрела в ту часть рынка, где продают домашнюю утварь и безделушки, и отыскала там прилавок с тканями. Торговец ориентировался на простолюдинов, поэтому здесь не было шелков и парчи, но я нашла отрез мягкого и приятного на ощупь хлопка красивого голубовато-зеленого цвета, который отлично шел к моим волосам и глазам. Он показался мне необыкновенно дешевым, и я купила его, добавив еще пару ярдов тонкого муслина, а потом отправилась на поиски матери Клодетт.

После бесконечных расспросов я нашла ее дом возле одного из пролетов ведущей на холм каменной лестницы. Она сердечно приветствовала меня, узнав, что я пришла от ее дочери, после чего я вручила ей ткань. Понимать портниху оказалось очень сложно — она говорила с сильным местным акцентом и к тому же у нее отсутствовала большая часть зубов — но суть была в том, что моя ткань оказалась очень низкого качества и неизвестно, удастся ли сшить из нее приличное платье. Я объяснила, что у меня совсем мало денег. Портниха сказала, что постарается, и сняла с меня мерки.

Я ушла от нее не слишком обнадеженная. Неужели я выбросила деньги на что-то бесполезное? Но откуда мне было знать, что это плохая ткань? Никогда раньше я не покупала материал для одежды, сказать по правде, у меня уже много лет не было обновок. Ладно, это лучше, чем ничего, и если платье, как предполагала портниха, не прослужит долго, я это переживу. А если мне понравится, как шьет эта старушка, мне придется разориться и потратить часть своих с таким трудом заработанных денег на новый гардероб.

Я вернулась с отчетом к мистеру Анджело. Мы приготовили новое блюдо из баклажана, перцев и лука, обжарив их с запретным чесноком и помидорами, и нашли его довольно интересным. После того как я описала рынок, мистер Анджело решил, что будет заказывать мясо через отель, просто из осторожности.

— Я знаю, что мне нужно, — сказал он.

Еще я рассказала, что французские повара пригласили нас вечером к ужину. Мистер Анджело решил, что они хотят показать себя хорошими соседями, но я не была в этом уверена. У меня возникли подозрения, что таким способом шеф-повар Люпин хочет похвалиться тем, что умеют его люди, а заодно — утереть тупым англичанам нос.

Мы принялись за работу, обсуждая, какие блюда следует приготовить к приезду ее величества.

— Она будет уже два дня в пути и поэтому устанет, — сказал мистер Уильямс. — Нужно что-то легкое, что хорошо усваивается. Может быть, суфле? Рыба? Жареный каплун?

— А я думаю, она будет голодна, — не согласился мистер Анджело. — В королевском поезде не подают приличных блюд. Там нет вагона-ресторана. В дороге еду покупают на станциях, а потом не дают ей остыть. Думаю, нужно разжечь ее аппетит. Пусть она порадуется, что приехала. Приготовим что-нибудь из ее любимого. Мы знаем, что она любит рисовый суп-пюре, снетки, бараньи отбивные, ну и закажем у кондитеров отеля мороженое. Что еще, как вы думаете?

Как младшая повариха я хранила молчание, когда мужчины обсуждали меню, но сейчас мистер Анджело обернулся ко мне:

— Как насчет пудингов?

Я хорошенько подумала, прежде чем дать ответ.

— Она ведь любит рисовый пудинг и mehlbrei[30], правда? — спросила я, используя название, которым королева всегда называла сладкий крем для совсем маленьких детишек. — Это пудинги с молоком и сливками. Может, я приготовлю холодный рисовый пудинг и пирожные с кремом?