Подлинная история Айвенго, Робина Капюшона и прочих - Александр Баренберг

в схватке могучим Маленьким Джоном, он не сумел ускользнуть вместе с Буагильбером и теперь обреченно ожидал расправы.

- А ну, волоките сюда этого пса! - скомандовал Робин Худ, мрачно поигрывая кинжалом. - Сейчас мы ему покажем, как обижать честной народ и таскать в полон благородных дам! Эй, Джон, Уилл, приготовьте-ка добрую крепкую веревку, сей же час вздернем голубчика на суку!

Де Браси затрясся, рухнул на колени, силясь поймать взгляд Черного Рыцаря:

- Господин, господин, смилуйтесь! Да, я виновен, я не спорю, но я всего лишь исполнял приказ! Это все Фрон де Беф, чтоб ему гореть в аду! Он затеял похищение, ему и отвечать! Пощадите, я не думал, что до этакого дойдет!

- Обождите, славные йомены, не горячитесь! - подал вдруг голос Черный Рыцарь, шагнув вперед. - Отпустите пленника, развяжите его. Не дело - убивать безоружного, сдавшегося на милость. Всякому греху свое воздаяние положено.

Робин Худ с подозрением воззрился на закованного в черненые латы незнакомца:

- Это еще почему? Быть тебе хоть трижды нашим союзником, сэр рыцарь, но разбойников в моем лесу сужу только я! С чего это ты вздумал мне указывать?

- Имею право, - невозмутимо пожал плечами Черный Рыцарь. - Потом объясню. А пока, будь добр, вели развязать мерзавца и подать ему коня. Пусть отправляется на все четыре стороны, да передаст кое-что своему господину, принцу Джону.

Вольные стрелки возмущенно загалдели, не желая выпускать добычу из рук, но Робин жестом призвал их к молчанию. Что-то в голосе таинственного воина подсказывало ему - лучше послушаться.

- Ладно уж, будь по-твоему, - процедил Худ сквозь зубы, кивая Маленькому Джону. - Слышал, что сказано? А ну, живо развязывай этого висельника, да коня ему! И гляди в оба, чтоб не вздумал сигануть в чащу раньше срока!

Здоровяк проворно распутал веревки на запястьях де Браси и, ухватив того за шиворот, поволок к поляне, где под присмотром Мача паслись отбитые у норманнов лошади. Вскоре опальный рыцарь, изумленный внезапным освобождением, вновь предстал перед Черным Рыцарем, нетвердо держась в седле.

- Что ж, сэр Морис, вижу, ты крепко усвоил преподанный тебе урок, - произнес незнакомец, скрестив на груди руки. - Что ж, ступай с миром. Но прежде передай своему покровителю, его высочеству принцу Джону - пусть готовится держать ответ перед братом, нашим добрым королем Ричардом! Скоро он вернется из плена - и спросит с изменников по всей строгости!

Де Браси аж подпрыгнул от изумления, вытаращив глаза:

- По какому такому праву ты говоришь словами короля? Принц Джон - пока законный правитель Англии, и нечего тут...

- Молчать, когда я говорю! - неожиданно громовым голосом рявкнул из-под шлема Черный Рыцарь. Потом, чуть помедлив, он медленно поднял закованные в латы руки и решительно стащил с головы глухой черный шлем.

Раздался дружный вздох изумления, тут же сменившийся гробовой тишиной. Перед собравшимися предстал стройный черноволосый мужчина лет сорока на вид, с пронзительными синими глазами и волевым подбородком. Открытый благородный лоб пересекала тонкая полоска белого шрама.

- Вот те крест, никак это сам епископ Хьюберт! - выдохнул потрясенный до глубины души монах Тук, коему вчера так и не довелось увидеть гостя без шлема. - Хьюберт Уолтер собственной персоной, или я не келарь!

- Он самый, отче, - серьезно кивнул епископ, обводя взглядом ошарашенную толпу. - Хьюберт Уолтер, епископ Солсберийский, королевский юстициарий и канцлер Англии. А также, - он многозначительно воздел палец, - папский легат, имеющий особые полномочия от его святейшества касательно некоторых... деликатных вопросов. В том числе - козней иных псов-храмовников, возомнивших себя выше власти мирской и духовной. Теперь ясно, сэр Морис?

Де Браси, враз сделавшийся белее полотна, судорожно закивал и попятился, силясь поклониться прямо с лошади:

- Ваше преосвященство, ваша милость... Простите нижайше, я не подозревал... Немедленно отправляюсь выполнять ваш приказ! Принцу Джону все передам точнехонько, не извольте гневаться!

С этими словами незадачливый рыцарь стегнул коня и пулей умчался прочь, только пятки засверкали. Должно быть, вообразил, что это сам дьявол пожаловал по его душу, не иначе.

Робин и его стрелки, все как один, ошеломленно воззрились на прославленного иерарха, явившего себя из-под личины Черного Рыцаря. Они и помыслить не могли, что их боевым товарищем окажется столь могущественная персона!

- Вот так номер! - нервно хохотнул рыжий плут Уилл Скарлет, почесывая затылок. - Выходит, мы тут запросто хлеб-соль с самим епископом делили, а? То-то я смекнул, больно уж речист наш гость для простого воина! Ну, удружил так удружил! Что теперь с нами будет-то, а, братцы? Как пить дать - всех на виселицу определят, за компанию с разбойным людом...

- Типун тебе на язык, дурья башка! - вполголоса цыкнул на него отец Тук, украдкой показывая Уиллу увесистый кулак. - Чай, не вор какой - святой человек, епископ! Да такой, что и самому королю Ричарду друг сердечный. Уж он-то в обиду нас не даст, будь покоен! А ну, молчи в тряпочку, не то живо схлопочешь у меня лещей по первое число!

Хьюберт Уолтер тем временем смерил притихших разбойников внимательным, цепким взором, словно пытаясь проникнуть в самую душу. Потом перевел глаза на Робина и, шагнув к нему, протянул для пожатия руку:

- Не робей, сын мой! Уверяю тебя, ни о каких виселицах и речи нет. Напротив - позволь выразить тебе мою глубокую признательность за все, что ты и твои славные ребята совершили здесь во имя добра и справедливости! Знай - о ваших подвигах и благородстве ведают не только в народе, но и при королевском дворе. И пусть вас именуют разбойниками - истинные ваши дела говорят сами за себя. Без вашей помощи я ни за что не сумел бы спасти леди Ровену и ее спутников, и изловить злодеев. А теперь спрошу - могу ли я чем-то отблагодарить тебя, несгибаемый Робин Худ?

Робин, все еще не оправившись от потрясения, медленно пожал протянутую руку и, поклонившись, пробормотал:

- Ваше преосвященство, право слово, нам ничего не нужно! Мы люди простые, нам награды ни к чему. Лишь бы вы на нас зла не держали, да не вешали без разбору, и то ладно! Живем мы в лесу вольной волею, боремся с притеснителями по мере сил своих. А за помощь - какая тут помощь, то наш долг, и всего делов!

- И все же, друг мой, я желаю непременно наградить