Ашшур в гневе. Часть третья - Вадим Барташ

сторону Гандхары и Индии, ну а сам Набуэль повёл женщин, детей и некоторых воинов на Север. Теперь уже в Бактрии он надеялся найти новое убежище.

   Набуэль много слышал ещё в Арахосии о проповеднике Заратустре, и думал у него получить покровительство и с его помощью добиться встречи с Кей-Кавусом.

   Свести Набуэля с проповедником пообещал Намтар (у дяди князя старший сын женился на бактрийке, принявшей зороастрийскую веру, да ещё и она оказалась родственницей самого Заратустры).

   ***

   Границу Бактрии они переходили под вечер. Их никто не останавливал и не проверял, и уже на следующий день они достигли приграничного городка, приютившегося в предгорьях довольно-таки крутого хребта, чьи вершины белели заснеженными шапками. В этом городке князь встретился с начальником пограничных стражников и сообщил ему, кто они и по какому поводу покинули Арахосию. В заключении Набуэль сказал, что хочет встретиться с самим Заратустрой.

– А зачем он тебе? – на это недовольным тоном отреагировал начальник бактрийской стражи.

   Набуэль объяснил, что он дальний родственник пророка (по жене своего племянника), и он и его родственница давно хотели с ним повидаться.

– Ну, я даже и не знаю, примет ли этот святой человек вас… – пожал плечами бактриец. Однако было видно, что он уже несколько размягчился. – Заратустра, к твоему сведению, иноземец, слишком занят. И у него много дел и без тебя.

– А ты всё-таки, уважаемый, узнай… может ли он нас принять? Ведь мы же проделали не близкий путь! – проявил настойчивость князь по прозвищу Красавчик.

   Бактриец хмыкнул, но не стал больше возражать и послал в столицу своего человека. Это он сделал лишь потому, что был ярым последователем Заратустры и не мог проигнорировать того, что среди прибывших иноземцев находилась родственница почитаемого им проповедника. Набуэль и его люди пока же разместились в предместье приграничного бактрийского городка и ждали известий из Бактр.

   Князь переживал, как бы сюда, в Бактрию, не проникли посланные за ними ассирийцы, но вскоре появился Намтар и те воины-дильмунцы, которые его сопровождали. От дяди Набуэль узнал, что посланные за ними Великим царём воины не переходили границу, и тревога немного отступила. Теперь князь с надеждой ждал известий из столицы Бактрийского царства.

   И к середине следующей недели он их дождался. Заратустра согласился встретиться с князем и его приближёнными.

   ***

   Этот проповедник стал сродни живому богу. Где бы он не появлялся, везде его уже сопровождали толпы последователей. Его проповедям внимали тысячи почитателей, которые с трепетом прислушивались к каждому его слову. И Заратустра таким образом был признан ещё при жизни пророком.

   Заратустра относился к роду Спитама. Этот род очень почитался в Бактрии, и многие его представители являлись жрецами. Так, жрецом был и отец Заратустры, Порушаспа. Он с раннего детства готовил Заратустру к жреческой стезе и к принятию жреческого сана.

   У Заратустры было четыре брата, два старших (Ратуштар и Рангуиштар) и два младших (Нотарига и Ниветиш). У самого младшего брата пророка, Ниветиша, родилась от второй жены дочь, которую назвали Аруей. А у Аруи, вышедшей замуж в четырнадцать лет (это был тогда обычный возраст для девочек, когда их уже выдавали замуж), появилась на свет тоже дочь, которая так же в четырнадцать лет стала женой одного из сыновей дяди Набуэля. Её звали Хвавой.

   И вот теперь на Хваву и была вся надежда у беглецов.

   ***

   Князь, его дядя, сын Намтара и его жена прибыли в Бактры.

Город этот был большой и богатый. Его окружала двойная стена и в нём тогда проживало уже под двести тысяч жителей. Но отличался он от всех остальных городов Востока, которые прежде видели дильмунцы, своим особым колоритом, и прежде всего своими храмами. Это были храмы огнепоклонников, которые появились в нём буквально за какие-то считанные годы.

Эти храмы выглядели очень и очень своеобразно.

   Обычно в ту эпоху храмы сооружали как можно более величественными и помпезными, для них даже устраивали платформы, но у огнепоклонников они оказались предельно простыми и представляли из себя ничем не украшенные кубы. А назывались эти храмы атешгяхами.

В них поддерживался зороастрийскими жрецами священный огонь. Главный же храм огнепоклонников (так теперь называли последователей Заратустры) располагался поблизости с царской цитаделью.

   Пророка пришлось некоторое время ждать, так как он отсутствовал. По словам его помощников, он сопровождал царя в его поездке в соседнюю область и должен был появиться только на следующий день

   Лишь на четвёртый день по прибытию в Бактры Набуэля дильмунцы удостоились аудиенции.

   Приёмные покои пророка оказались более чем скромными. Да и сам Заратустра производил впечатление настоящего аскета. На нём не было никаких украшений, и он был облачён в совершенно простую полотняную одежду, подпоясанную волосяной верёвкой.

   Первой к Заратустре приблизилась Хвава. Она преклонила перед ним колени и низко склонила голову.

   Пророк наложил руку на её чело и благословил Хваву.

   Девушка подняла голову.

   Заратустра внимательно посмотрел на родственницу. У Заратустры были ясные голубые глаза и правильные черты лица. Борода у пророка была уже с сильной проседью.

– Так это ты являешься внучкой моего младшего брата Ниветиша? – спросил пророк. Голос у него был приятный. Говорил он негромко, так что к его словам приходилось прислушиваться.

– Да, святой отец!

– И как ты попала на Дильмун?

– Меня выкрали из семьи и перепродали в Вавилонию. А уже оттуда год спустя я попала в халдейское Приморье, и там меня сделал своей супругой сын наместника Дильмуна.

– И как к тебе относится твой муж?

– О-о! Он любит меня.

– Любит?

– Я с ним счастлива.

– А ты приняла нашу веру?

– Уже третий год я чту её.

– Похвально-похвально! – взгляд Заратустры стал ещё более доброжелательным. – У вас с мужем есть дети?

– Два мальчика, и я думаю ещё об одном.

   Заратустра впервые посмотрел внимательно на Красавчика и его дядю. Взгляд его был сверхпроницательным. Заратустра обратился к халдеям:

– Я чувствую, что вы хорошие люди. И вы на стороне Ахура-Мазды, то есть в душах ваших царствует добро, и поэтому… я помогу вам. Что вы от меня хотите?

   Набуэль тоже приблизился к Заратустре и, как и Хвава, преклонил перед ним колени:

– Уважаемый, мы надеемся на твоё покровительство и ищем в вашей стране убежище.

– Вас преследует повелитель Ассирии? Не так ли?

   Набуэль кивнул головой.

– И вам надо получить разрешение у царя Бактрии, чтобы остаться в его стране?

– Именно это нам и необходимо! И-и-иначе… -Набуэль не договорил.

– Я замолвлю за вас слово. – и пророк дал знать, что аудиенция закончена.

   Но Хваву он попросил задержаться.