Тринадцатый год. Часть четвертая - Вадим Барташ

Тогда Суриков выбежал в коридор и стал звать на помощь.

Появился дежурный по этажу. Он тут же вызвал врача.

Врач появился примерно через минут двадцать. Когда он вошёл в номер, то Пётр Ефимович уже пришёл в сознание.

Алексею пришлось отложить начатый разговор на потом.

Врач, после того, как осмотрел Чудинова, сказал, что пациенту нужен покой и лучше если он поспит. И для этого он дал Петру Ефимовичу снотворного.

***

Алексей чувствовал себя виноватым и перед Галиной, и перед своим компаньоном, но ничего с собой поделать не мог. Ангелину он не мог оставить. К Ангелине его тянуло. Эта девушка притягивала его к себе, как магнит, и не было никаких сил, чтобы заставить его от неё отвернуться.

На следующий день он занимался торговыми делами на ярмарке, а также выкроил время, чтобы с Зарубиным уладить некоторые формальности по их уже совместному делу (они с Тимофеем Адамовичем заключили компаньонское соглашение, заверив его у нотариуса, и провели переговоры по приобретению кое какой недвижимости). Затем Алексей вновь вернулся на ярмарку, а вечером поднялся на пятый этаж «Савойи», где располагались Цыбуновы, и постучал в дверь их номера.

– Кто там? – послышался голос Ангелины.

– Это я, Алексей, – откликнулся Суриков. – Вы не спите? Я могу к вам зайти?

– Минуточку!

Алексей терпеливо стал ждать, когда ему разрешат войти. Наконец он получил разрешение и вошёл в номер Цыбуновых.

Ангелина сейчас была одета в лёгком ситцевом платье. Она сидела в кресле и держала в руках книжку. Кажется, на этот раз это был Чехов. Этот томик Чехова был раскрыт на середине, и Алексей увидел, что это были рассказы Антона Павловича.

Суриков пришёл не с пустыми руками. Он купил для чая в кондитерской, которая располагалась напротив «Савойи», шоколадный торт.

– Выбирал сам, – протянул Суриков девушке этот торт. – Говорят очень вкусный. Можно почаёвничать, если пожелаете?

Ангелина отложила книгу и, приняв торт, поставила его на столик.

– Благодарю, Алексей Георгиевич, но право не стоило так уж беспокоиться.

Суриков огляделся по сторонам и спросил:

– А где Арина Мефодьевна?

– Она сейчас выйдет. Мама решила принять душ, – ответила Ангелина.

– Может я не вовремя? – стушевался Алексей.

– Ну, честно сказать, мы вас и не ждали… – произнесла уже мама Ангелины, вышедшая из ванной.

Алексей ещё больше стушевался. Он как мальчишка густо-густо при её виде покраснел.

– Ой, вы уж извините, что я вот так по-свойски, без приглашения зашёл.

– Да, мы об этом, насколько я помню, и не договаривались, что сегодня вечером вы нас удостоите своим посещением. Мы хотели от всего и от всех отдохнуть… – произнесла Арина Мефодьевна, – и никуда не собирались идти. И так же никого не хотели принимать. Во-он, я даже приняла душ и у меня волосы мокрые, молодой человек.

Алексей ещё раз извинился за своё вторжение и направился к выходу.

Ангелина недовольно посмотрела на маму, соскочила с кресла и вышла за Алексеем в прихожую.

– Что-то случилось? – спросила она его в прихожей, где они оказались уже одни…

– Да, – кивнул головой Суриков.

– Что-то важное? – переспросила девушка.

– Я попытался вчера поговорить с Петром Ефимовичем, – произнёс Суриков. – Ну, вы понимаете о чём, Ангелина Григорьевна…

– И что? Вы действительно решились на этот разговор с ним?

– Да, решился.

– И как?

– Но этот разговор так и не сладился у нас. Петру Ефимовичу стало плохо. Пришлось обращаться к врачу.

– Значит, у вас ничего не вышло? – заключила Ангелина.

– Это только пока, – ответил ей Алексей. – Я всё равно доведу дело до конца. Я намерен решительно. И я выполню условие вашей матушки. Не сомневайтесь.

– А если у вас произойдёт разрыв с Петром Ефимовичем?

– Я надеюсь, что этого не произойдёт. Что он всё-таки меня поймёт. Конечно, он какое-то время будет на меня зол, будет сердиться, однако я полагаю, что всё между нами должно утрястись. – Алексей поцеловал руку Ангелине и спросил: – Завтра сходим в синематограф? А после можем погулять по городу…Здесь есть что посмотреть.

Ангелина дала согласие, и Алексей после этого окрылённый покинул номер Цыбуновых.

***

– Ну, что случилось? – спросила Арина Мефодьевна дочь, когда та, проводив Алексея, вернулась.

– Алексей держит данное им слово! – ответила ей Ангелина.

– Ну, надо же, – у Арины Мефодьевны немного скривилась нижняя губа. – Де-ержит? Это он тебе сказал?

– Да, мама. Он говорил со своим компаньоном… И твёрдо заявил Петру Ефимовичу, что не намерен более вести под венец его дочь.

– Вот так прямо и сказал?!

– Именно так!

– И что дальше?

– Услышав это, Пётр Ефимович сильно расстроился.

– Ну, и …

– Алексей ещё с ним переговорит. Разговор у них на середине оборвался, так как Пётру Ефимовичу стало нехорошо.

– То есть Пётр Ефимович ещё будет уговаривать Сурикова, чтобы тот не горячился и не поступал опрометчиво? – как бы размышляя вслух произнесла Арина Мефодьевна. – Впрочем, можешь мне и не отвечать, это и так понятно! Ещё ничего значит не решилось. Пётр Ефимович ещё будет Алексея обрабатывать. Просто так он не отступится от него. Ла-адно, давай попьём чай с тортом… Не пропадать же подарку, – благоразумно заключила Арина Мефодьевна.

***

Ангелина была недовольна мамой. Та как специально задирала и выводила из себя нынешнего ухажёра Ангелины. Ещё никогда она ни с одним из её знакомых так не поступала. И хорошо, что у него были крепкие нервы, и он умел себя держать в руках.

– Ну, зачем ты так с Алексеем разговаривала? – обиженно обратилась Ангелина к матери. – Ты же была совершенно неприветлива с ним!

Арина Мефодьевна разливала как раз чай.

– А чем я его обидела? – хмыкнула она. – Он не сахарный, думаю он не растает.

– Ты его по сути выпроводила из нашего номера. А он ведь пришёл с тортом.

– Ну и что? Мне кажется он слишком торопится… И он даже навязчив!

– А мне так вовсе не кажется.

– Ты на него смотришь через розовые очки. И вообще, не спорь со мной, а лучше займись этим самым тортом. Разрежь его!

Ангелина подчинилась.

Они стали пить чай, но Ангелина не намерена была во всём соглашаться с матерью.

– Может я на него и смотрю через розовые очки, – продолжила она, – но он действительно хороший.

– Ну и какие в нём качества тебе нравятся? – с изрядной долей скепсиса и ехидства спросила Арина Мефодьевна.

– Какие?

– Открой мне на них глаза! Назови!

– Он работящий, деловой. Он умеет добиваться поставленной цели.

– Да, для семейной жизни этих качеств не мало.

– Наконец, он не бедный. И это тоже неплохо.

– Ну, это всё хорошо, я соглашусь.