Рождение легенды - Арсений Евгеньевич Втюрин

Они ждали.

Князь Гостомысл не спеша сел в стоящее в торце стола массивное кресло, опираясь руками на широкие подлокотники.

И тут же ему в глаза бросилось, что Таислав разместил новых родичей по левую руку от правителя страны, а новогородские мужчины и женщины расположились на правой стороне стола. Дальний его конец заняли воевода, тысяцкие и полтора десятка наиболее известных сотских.

— Н-да! — хмыкнул князь. — Вот вы как сели! Словно чужие люди. Что ж, придётся всех познакомить, дабы потом промеж вас непонимания не случилось! Но для начала предлагаю промочить горло и выпить за окончание войны на Вине! Она была тяжкая и долгая. Победителей в ней нет! Но надеюсь, теперь викинги будут торговать с Холмом, а не бряцать оружием. И в этом неоценимую помощь Новогороду окажут новые наши молодые родичи-викинги Антон и Альрик, а помогать им будет их же брат Рослав! Трудное дело хочу доверить я молодёжи!

Кубок в руке князя Гостомысла качнулся в сторону сидящих недалече от него молодых людей.

— Мы не подведём тебя, государь! — ответил за всех Антон, поднявшись из-за стола и выпрямляясь во весь рост. — Как только велишь, сразу отправимся в поход!

— Не торопись, княжич, надобно хорошенько подготовиться!

Князь Гостомысл с видимым удовольствием осушил кубок и с лёгким стуком поставил на стол, давая знать собравшимся людям, что пир начался.

И тут же из-за его спины бесшумно выдвинулся слуга, осторожно наливая из амфоры с узким горлышком в опустошённый кубок привезённое из далёких стран вино.

Громкое чавканье, сопение и хлюпанье наполнило гридницкую. Изрядно проголодавшиеся от долгого ожидания люди торопливо и жадно поглощали пищу, попутно наполняя желудки пивом и вином.

Наконец, когда первый приступ голода был побеждён и появились признаки сытости, мужчины и женщины поочерёдно стали отодвигаться от стола, желая начать присущую пирам беседу, когда никто никого не слушает, но зато все говорят одновременно.

— Почему ты назвал молодого великана княжичем, государь? — перекрывая стоящий шум, неожиданно прозвучал чей-то громкий и резкий голос.

Наступила тишина.

Головы пирующих мгновенно повернулись в сторону человека, произнёсшего эти слова. А тот ни от кого и не таился.

Им оказался княжич Вадим. Он даже встал на ноги и с улыбкой смотрел в сторону Антона и его братьев.

— Ну-у-у, коли все уже утолили голод, то расскажу я вам о войне на Вине и наших гостях, — князь Гостомысл отхлебнул из кубка и махнул рукой в сторону Вадима, призывая того сесть. — Говорить я буду долго, потому наберитесь терпения и не перебивайте.

Увидев, что собравшиеся за столом люди приготовились слушать, князь медленно и спокойно начал свою речь:

— Пойду издалека. Когда-то в моём далёком детстве нашей Биармией правил непобедимый в войнах князь Волемир. Тот, кто страну такую огромную нам оставил. Но когда состарился он сильно, пришла пора наследника выбирать. Сын же его князь Любомир власть в руки брать не хотел. Был этот человек умным и рачительным хозяином, помогал во всём своему отцу, но здоровье слабое имел, а самое главное — воевать не любил, не брал в руки оружия. Потому пришлось князю Волемиру своим прямым наследником признавать внука — княжича Буривоя, совсем юного ещё тогда. Стали учить юношу управлению государством и воинскому делу ратному. Тому, что правитель Биармии и Гардарики должен знать и уметь. И парень оказался способным учеником, во всём хотел походить на своего деда. Старый князь даже позволил ему создать свою молодечную дружину.

— Так это в ту пору появились детские и отроки? — не удержался от вопроса Вадим, продолжающий стоять на ногах.

— Ты мыслишь верно, княжич! Сам ведаешь, из них нынешние дружины пополняются уже опытными воинами. Сызмальства ребятне оружие в руки вкладывают, а потому на место каждого выбывшего в битве ратника могут сразу двое заступить. Мудро поступили наши предки. В том не сомневаюсь! — князь обвёл внимательным взглядом сидящих вокруг стола родичей и продолжил: — Но не одним лишь воинским делом жив человек! Первой женщиной у Буривоя была половчанка Ингунн. Эту синеокую красавицу сам престарелый князь Волемир выделял среди приближённых ко двору женщин. Именно он сделал так, что половчанка стала возлюбленной его внука. Всего несколько дней молодые люди успели прожить вместе в отдалённом посёлке, как призвали Буривоя в Новогород. И больше никогда в жизни ему уже не приходилось встречаться с Ингунн. А вскорости женился княжич на Милене — дочери племенного вождя Родолюба и, как вы знаете, у них родился я, прямой наследник своего отца, князя Буривоя. Удивительно, но Ингунн тоже родила мальчика. И он здесь, за нашим столом.

Движением кисти руки князь Гостомысл велел подняться из-за стола средних лет кряжистому мужчине.

— Знакомьтесь! Имя ему Кужел! А это — его сын Рослав! — рука князя переместилась в сторону молодого человека с густыми иссиня-чёрными усами. — Теперь они оба наши ближние родичи. Сомневаться никому не советую! Родство признал сам князь Буривой в присутствии воевод. Мне же, как своему преемнику, дал наказ сделать из них настоящих княжичей.

— А этот огромный парень, кто он? Ты так и не ответил, государь! — не унимался Вадим.

— Внук князя Корлина. Того самого, который когда-то давно по приказу князя Буривоя отправился с посольством к королю франков Карлу вместе со своим сыном Враном и сгинул в водах Варяжского моря. Много лет мы ничего не знали о наших родичах, и лишь совсем недавно стало известно, что на посольскую лодью напали прибрежные пираты-даны. Князь погиб в сражении, а его сына продали в рабство. За годы неволи, проведённые в разных странах, из него сделали великого воина, способного противостоять не только любому противнику, но и целому отряду хорошо обученных воинов. К тому же он оказался берсерком!

— Кем? — удивлённо спросил сидящий промеж Виленой и Вадимом княжич Изяслав, услыхав новое для себя слово.

— Воином-зверем! — повернулся в его сторону князь Гостомысл. — Ты что-нибудь знаешь о хоробрах?

— Несколько таких бойцов есть в большом полку твоей дружины. Хоробры могут впадать в ярость и крушить всё вокруг, не обращая внимания на полученные в битве раны и нацеленное на них оружие. Они участвовали во многих сражениях и никогда не показывали спину врагу.

— Так оно и есть! Хоробры и берсерки есть суть одного бога войны, какое бы он имя ни носил у разных народов! — князь улыбнулся каким-то своим мыслям. — Наши ратники наперебой рассказывали мне, что равного Врану воина не было ни у викингов, ни у мавров. Да я и сам