Рождение легенды - Арсений Евгеньевич Втюрин

— Но ведь он заступился за меня и придумал, как обмануть Вадима! Неужто ты этого не понимаешь?

— Я вижу, что наш молодой викинг-княжич становится мудр не по годам и решителен сверх всякой меры! Чего доброго, скоро в настоящего правителя превратится! А для нас это опасно.

— Что-то я не понимаю твои речи, Родогор! Ты опять какие-то козни строишь?

— Плохо обо мне думаешь, племяш! Все помыслы мои и хлопоты о тебе!

— Лучше б о своих людях заботился, дорогой дядя!

Племенной вождь улыбнулся, махнул рукой и произнёс:

— Пора бы уже уяснить себе, княжич, что весь род наш теперь от одного человека зависит. И это ты! Будет хорошо тебе, наша жизнь тоже станет легче и богаче. А когда понадобится, мы поднимемся и на помощь по первому зову придём!

— От слов твоих, дядя, изменой попахивает! — Рослав оттолкнул протянутую к нему руку вождя и, изобразив на лице непонимание и обиду, повернулся в сторону площадки для игрищ.

А там Антон, вонзив острия мечей в землю и скрестив руки на груди, в спокойной и расслабленной позе ожидал приближения ратников.

Выставив вперёд мечи и прикрывшись щитами, воины подходили к нему с трёх сторон.

Альрик, отвлёкшись от перебранки Рослава и Родогора, неотрывно наблюдал за медленными и, казалось бы, корявыми движениями воинов, отчётливо понимая, что в любое мгновение они могут разом броситься на княжича. И тогда тому несдобровать!

Но всё оказалось иначе.

Первым атаку начал боец, оказавшийся по левую руку от Антона.

Его меч сверкнул на солнце, нацеливаясь на открытое плечо противника. Но княжич как-то уж очень легко и обыденно выскользнул из-под удара, на ходу ухватив за рукояти свои мечи и тут же оказавшись за спиной ратника.

— Ух ты! — восторженно взревел стоявший рядом с Альриком племенной вождь Родогор. — Ловко это у него получается!

А викинг, недолго думая, врезал сзади плоскостью меча по щиколотке правой ноги воина, заставляя того бросить на землю оружие и под хохот зрителей схватиться за ушибленное место.

Второй ратник замедлил шаг, не решаясь напасть на Антона и поджидая, когда в схватку вступит великан Сах.

Но тот не торопился, да уже и не мог.

Два меча викинга пришли в движение. Один за другим четыре мощных удара искорёжили щит ратника, заставляя его шаг за шагом отступать в сторону Саха и мешая ему двигаться вперёд.

Альрик видел, что, оставшись с одним мечом в руке, воин не в состоянии был противостоять княжичу. И юноша не удивился, когда викинг, отбив вбок чужое оружие, стремительно сблизился с ратником и навершием меча с силой ударил по шлему противника.

Оглушённый боец как подкошенный рухнул к ногам Антона.

— Что ты ждёшь, Сах? Убей врага! — истошный крик Вадима ворвался в уши Альрика, заставляя его поморщиться.

Но великан неспешно вложил меч в ножны и снял с головы шлем, открывая зрителям слипшиеся от пота коротко остриженные седые волосы.

— Прости, княжич, — повернулся ратник к Вадиму. — Я всё для себя увидел и понял. Мне не справиться с этим человеком. Он превосходит меня в умении владеть оружием. Никогда в своей жизни не встречал такого сильного бойца.

— Ты опозорил меня, Сах! — во весь голос заорал Вадим, размахивая кулаками и брызжа слюной.

А Сах, не обращая внимания на гневные вопли княжича, понурив голову, быстрым шагом уходил в сторону крепостных ворот. За ним поспешали ратники, один из которых сильно прихрамывал.

Альрик равнодушно смотрел им вслед. В голове у юноши было совершенно пусто. Все мысли и переживания враз куда-то делись.

— Гляжу, ты опять задумался, брат? — огромная рука Антона легла на плечо юноши, заставив его пошатнуться. — Как видишь, мы с Флоси поубавили спеси этим гордым новогородцам! Теперь дело за тобой осталось. Я надеюсь, что мой брат примет участие в состязаниях стрелков из лука?

— Можешь рассчитывать на меня, княжич, я не подведу!

Антон долгим оценивающим взглядом окинул Альрика:

— Что ж, тогда я попрошу Свира помочь тебе. Он будет переводить слова, которые скажет распорядитель игрищ или бирюч.

— А ты, брат? Неужто не хочешь посмотреть на мою стрельбу?

— Князь Гостомысл прислал за мной слугу. Велел пожаловать к нему. Хочет разговоры разговаривать. Но не переживай, я буду за состязанием приглядывать! Всё, паря, ступай!

Антон помахал рукой, подзывая к себе Свира.

Глава 18

Чья-то рука с такой силой подняла его в воздух и встряхнула, что клацнули зубы, а во рту появился привкус крови. Мальчик с трудом открыл глаза, со сна не понимая, где находится и кто его так грубо разбудил. Во всём теле была слабость, ноги подкашивались, откуда-то снизу к горлу подступала тошнота.

Он увидел, что находится на корме лодки, приткнувшейся к невысокому кустистому берегу, а напротив него стоит высокий кряжистый мужик в грязном, видавшем виды зипуне. Длинные всклокоченные волосы, перетянутые на лбу кожаным ремешком, такая же неопрятная колючая борода и длинная дубинка в левой руке придавали ему грозный и вместе с тем смешной вид. Правую руку человек неловко прижимал к телу, словно оберегая её от любых прикосновений.

— Как тебя зовут, паря? — дубинка качнулась вперёд, всем своим грозным видом предупреждая, что врать не стоит.

— Ко… Ко… — начал мальчик и тут же поперхнулся.

— Не надо бормотать и кудахтать! Ну-ка, назови громко и ясно своё имя! — мужик уже не улыбался. — Кто ты, чей и почему забрался в мою лодку, аки воришка мелкий?

— Меня зовут Коваль, — произнёс мальчик. — Я ученик лекаря по прозвищу Горазд. Его все в Новогороде знают.

— О лекаре я много слыхивал. Самому у него бывать не довелось, но хвалят старика в народе, очень хвалят. А вот о тебе мне ничего не ведомо. Может, брешешь, а ежели и правду говоришь, то как сие проверить? — дубинка по-прежнему не опускалась вниз.

— Да это ж просто! Я вижу, что у тебя рука правая сильно болит, давно пора к лекарю сходить, не след такое на потом откладывать!

— Ишь ты какой! Всё разглядел, сморчок! Видать, и впрямь что-то в лекарском деле разумеешь! А помочь сам сможешь? — в голосе мужика слышались мука и даже какая-то потаённая надежда.

— Смогу, коли дубину уберёшь и болячку свою покажешь!

Мужик, не говоря более ни слова, отбросил в сторону своё нехитрое оружие и, морщась от боли, проворно стянул с плеч зипун и нижнюю нательную рубаху. Шепча какие-то ругательства себе под нос, он с трудом поднял вверх правую руку.

— Вот это да, — невольно удивился