Дакийский самодержец - Вадим Барташ

коем с-случае нельзя с-сдавать римлянам на поругание…

– Значит так тому и быть! – заключил Децебал.

– Это не обсуждается! По любому мы преградим Траяну путь к нашей столице! – Вступил в разговор прежде молчавший Бикилис. Это был вождь уже другого дакийского племени, которое обитало на самом севере Дакии и называлось Сагаратами. Они граничили с праславянами, то есть с карпами.

Децебал подтвердил кивком головы это высказывание и от себя одобрительно добавил:

– Всё же выбора у нас нет… Нам придётся биться. И желательно сойтись с захватчиками в одном большом сражении… Можно сказать, оно станет в этой кампании и решающем!

– Конечно, мы дадим его! – Бикилис самым активным образом поддержал царя, однако тут же уточнился: – Но где это сражение нам дать?

– Где?

– Вот именно!

– Только какое выбрать для него место? – почти все поддержали вождя Сагаратов.

– Необходимо выбрать наиболее удобное для этой битвы место… – произнёс всё тот же Бикилис.

В обсуждение вновь вступил младший брат прежнего царя:

– Римляне не в первые вторгаются в наши земли и их теперь не так-то легко заманить в ловушку, как когда-то мы это сделали с префектом Претория Фуском и его корпусом, – заметил Карпатак. – Они изучили наши горы и их окрестности, и у них уже появились свои проводники, в том числе и из даков.

Никто Карпатаку не возразил. Тот был прав. Все ждали, что на это скажет Децебал.

Децебал ещё раз оглядел всех присутствующих, и его взгляд выхватил Редизона и остановился на нём. Помимо Децебала у даков было три наиболее способных и опытных полководца: Сусаг, Котис и Редизон. Сусаг уже сложил голову. Котис со своими воинами из последних сил сдерживал наступающего врага и получил несколько ранений, в том числе и одно тяжёлое, и непонятно было, выживет ли он вообще. Оставался Редизон, отец Скорио.

Децебал произнёс:

– Римлян возглавляют проконсул Луций Лициний Сура и сам Траян. Они, получается, двигаются двумя колоннами, а возможно ещё начнут продвигаться и с юга, из Мёзии, но, по моему мнению, на подступах к Сармизегетусе есть самое опасное место для них, которое Траян и его легионы скорее всего не будут обходить. Потому что уже середина лета и они постараются как можно быстрее достичь нашей столицы… Каждый из нас, из присутствующих на совете, конечно же, знает его… – Наступила пауза. Децебал не затянул её. -Это не ущелье Судрук…Не ущелье Красные башни…А это… Это ущелье Бауты, – продолжил Децебал. – Через него быстрее всего можно пройти до гор Орэшти. И во-о-от там… В этом самом ущелье и можно попробовать на какое-то время сдержать наступательный порыв римской армии. Задержать её хотя бы на несколько недель…И я это поручаю сделать тебе, Редизон. Сколько для выполнения этой задачи тебе потребуется воинов?

По лицу Редизона пробежала тень. Он нахмурил лоб и с ответом не спешил, потому что задумался.

Редизон понимал, что каждый воин сейчас у даков на счету, но и задача ему ставилась архисложная. Редизон откашлялся в кулак и вдруг совсем охрипшым голосом, наконец-то, произнёс:

– Что бы на неделю-другую задержать легионы Траяна мне понадобиться… не меньше двадцати тысяч воинов.

– Столько я тебе не дам. Не смогу…Ты получишь вдвое меньше… – ответил Редизону Децебал.

Дакийский военачальник только сокрушённо вздохнул.

А Децебал между тем продолжил:

– Но задержать тебе, Редизон, надо будет римлян даже не на неделю, и не на две…

– А на сколько?

– По меньшей мере… на четыре недели. А ещё лучше – и не на месяц даже, а на ме-есяца… на месяца полтора! До первого снега в горах…

– Что-о-о-о?! По меньшей мере, на полтора месяца?! – у Редизона вытянулось лицо. – Разве это возможно?! Римлян – сто пятьдесят тысяч! А может и все двести тысяч! Невиданная до селе сила! Рим с таким количеством легионов на нас ещё не наступал!

– Да, да! Именно на полтора месяца! – безапкляционно продолжил Децебал.

– Но-о-о-о…

– Никаких возражений! – оборвал Редизона царь даков. – Я сказал, не ме-еньше! Что бы мы успели собрать все свои силы и подготовились к главному сражению, которое и дадим перед Сармизегетусой. И чтобы к нам уже успели подойти северные племена. Стоять в ущелье будете на смерть, Редизон! И с выступлением не затягивай.

– Когда мне выступать? – переспросил уже смирившийся Редизон.

– На сборы я даю два дня, – ответил Децебал. – И утром третьего дня ты должен направиться к этому ущелью!

Когда все вышли, кроме Диэга, младший брат царя спросил:

– Децебал, у меня есть ещё одно предложение…

– Говори! – кивнул царь.

– Но прежде чем рассказать о нём, выслушай одного человека… Он ждёт твоего разрешения…

– Пусть его пропустят, – ответил Децебал.

Вскоре появился римлянин. Это был перебежчик, бывший римский центурион.

Римлянин представился царю.

Децебал спросил его:

– Где-то я тебя уже видел?

– Я правая рука и помощник Сервия Туллия, который налаживает метательные машины для твоей армии, государь.

– А-а! Теперь вспомнил! Я тебя с Сервием Туллием и видел несколько раз. Точно, видел! В Маркидаве! Что ты хотел предложить?

– Я предлагаю совершить нападение на Траяна…

– То е-есть?..– царь даков не сразу понял, что ему хотел предложить перебежчик.

– Я предлагаю Траяна убить, – ответил царю бывший римский центурион.

Глава четырнадцатая

Закончив все дела в главной ставке роксоланов, Эмилий Павел собирался отплыть из устья Борисфена вначале на запад, в Ольвию, а затем уже повернуть на юг Понта Эвксинского, но прежде он решил попрощаться с верховным вождём Фарзоном. Когда они с ним ещё увидятся в следующий раз? Скорее всего это будет через полгода. Не раньше.

Фарзон в это время был в своём шатре не один. Он общался с какими-то соплеменниками.

Союз роксоланов состоял из двенадцати племён, занимавших Припонтийские земли от нижнего Данастрия и до Танаиса (нынешний Дон). И сейчас к Фарзону ещё с утра заявилось два вождя из этого союза, прибывших из отдалённых степных ставок. Они смотрелись несколько нелепо, так как разительно отличались друг от друга. Один из них был грузный, краснолицый и коротконогий, а второй тощий и необычно высокий. Это были предводители части аорсов и сираков, которые откололись от основных своих орд, и перейдя через Танаис, присоединились к родственным им роксоланам.

Подогнув ноги по-скифски и сняв остроконечные шапки, они сидели кружком и неторопливо попивали конское молоко, которое у этих кочевников называлось кумысом. Это молоко имело своеобразный кисловатый вкус, и Эмилий Павел его терпеть не мог.

Верховный вождь роксоланов жестом указал, куда сесть римскому купцу, и продолжил свой разговор с другими вождями. Говорили они не громко и по-сарматски, и Эмилий Павел понимал только отдельные слова. Но кое-что он всё-таки разобрал. Роксоланы обсуждали какой-то поход. Но куда он будет направлен, римский купец так и не сумел понять.

Продлился их разговор ещё некоторое время и уже вскоре приглашённые вожди встали, откланялись и удалились.

Фарзон обернулся к римлянину и предложил ему пересесть поближе.

– Будешь кумыс? –