История государства инков - Инка Гарсиласо де ла Вега

индианки или индейца и испанки – нас называют метисами, чтобы сказать, что мы являемся смесью обоих народов; его ввели первые испанцы, у которых родились дети в Индиях, и, поскольку это имя было нам дано нашими отцами и исходя из того, что оно означает, я в полный голос называю себя этим именем и горжусь им. Хотя в Индиях, если кому-нибудь из них [или про них] говорят «ты – метис» или «он – метис», они считают это [знаком] пренебрежения. Отсюда родилось то огромное удовлетворение, с которым они стали воспринимать имя горец, которое навязывают им вместо имени метис, что является еще одним среди прочих оскорблений и унижений, которым их подвергает сильный [мира сего]. Ибо они не учитывают, что хотя в Испании имя горец и является почетным, [но только] для жителей гор Астурии и Бискайи, которым были даны [специальные] привилегии; когда же им называют любого другого [человека], который родом не из тех [двух] провинций, оно становится оскорблением, поскольку оно само по себе означает некий предмет с гор, как об этом говорит в своем словаре великий учитель Антонио де Лебриха, кредитор всей прекрасной латыни, которая сегодня живет в Испании; а на всеобщем языке Перу, чтобы сказать горец, говорят сача-руна, что в прямом значении [этого слова] означает дикарь, и чтобы скрытно назвать их дикарями, тот добрый человек назвал их горцами; а мои сородичи, не понимая злонамеренность того, кто навязал им это имя, высоко ценят свое оскорбление, когда следовало бы избегать его и питать к нему отвращение, а себя называть так, как наши отцы нас называли, и отвергать новые оскорбляющие имена, и т. д. Детей испанца и метиски или метиса и испанки называют куатральвами, чтобы сказать, что они имеют одну четвертую часть от индейца и три четверти от испанца. Детей метиса и индианки или индейца и метиски называют тресальвами, чтобы сказать, что они имеют три четверти от индейца и одну от испанца. Все эти и другие имена, которые мы не станем называть, чтобы не вызывать чувства досады, были придуманы на моей земле, чтобы называть [ими] потомство, которое появилось после того, как испанцы пришли туда; и мы можем сказать, что они привезли его туда вместе со всеми остальными вещами, которых там не было раньше. И на этом мы вернемся к королям инкам, сыновьям великого Вайна Капака, которые зовут нас, чтобы дать нам возможность рассказать о делах великих.

Глава XXXII. Васкар Инка просит своего брата Ата-Вальпу

признать вассальную зависимость

После смерти Вайна Капака два его сына царствовали четыре года или пять лет в мире и спокойствии как сами по себе, так и один с другим, не совершая новых завоеваний и даже не замышляя их, потому что королю Васкару был отрезан путь на север королевством Киту, принадлежавшим его брату, где находились новые земли для завоевания, ибо с трех других сторон уже все было захвачено, начиная от скалистых гор Анд вплоть до моря, что значит с востока на запад, а на юге было покорено все вплоть до королевства Чили. Инка Ата-вальпа также не пытался вести новые завоевания, поскольку был занят благодеяниями для своих вассалов и для себя самого. Они прожили те немногие годы в этом мире и спокойствии, однако, поскольку царствование означает неумение терпеть [рядом] равного или второго, Васкар Инка начал думать, что он поступил неверно, согласившись с тем, что ему приказал его отец относительно королевства Киту, а именно, что оно должно было принадлежать его брату Ата-вальпе, потому что, помимо того, что такое важное королевство оказалось отобрано и отчуждено от его империи, он видел, что оно преграждало ему путь для продвижения дальше вперед в своих завоеваниях, в то время как такая возможность была открыта для осуществления его братом и он мог расширить свое королевство [и] таким образом сделать его большим, нежели его собственное; [он думал], что, будучи монархом, – это обозначал титул сапа инка, что значит единственный господин, – он со временем будет иметь другого равного, а возможно, и более главного [правителя], а поскольку его брат отличался честолюбием и беспокойным характером, он мог бы, видя себя [столь] могущественным, утвердиться в стремлении отнять у него империю.

Эти соображения изо дня в день росли все больше и больше и вызывали в груди у Васкара Инки такую тоску, что, не будучи в состоянии переносить ее, он направил своего родича посланцем к своему брату Ата-вальпе, сообщая, что он хорошо знал, что по древней конституции первого инки Манко Капака, соблюдаемой всеми его потомками, королевство Киту и все остальные провинции, которыми он владел вместе с ним, входили в корону и империю Коско; а что его согласие на то, что приказал ему его отец, было скорее вынужденным подчинением отцу, нежели справедливостью правосудия, ибо оно причиняло вред короне и убыток тем, кто ее наследовал; по этой причине отец не должен был приказывать такое, а он не был обязан выполнять это. Однако, поскольку его отец уже приказал, а он согласился, он рад будет терпеть это при двух условиях: первое, что [Ата-вальпа] ни на пядь земли не увеличит свое королевство, потому что все то, что могло быть завоевано, принадлежало империи; и другое, что он прежде всего должен был признать свою вассальную зависимость и быть его вассалом.

Это послание Ата-вальпа принял со всей покорностью и унижением, на которые было способно его притворство, и через три дня, поразмыслив о том, что его устраивало, он ответил с большой проницательностью, хитростью и осмотрительностью, заявив, что всегда в своем сердце он признавал и признает вассальную зависимость от сапа инки, своего господина, и что он не только не будет расширять хоть на сколько-нибудь королевство Киту, но готов, если его величеству оно нравилось, отказаться от владения им, и отречься от него, и жить частным лицом при его королевском дворе, как любой из его подданных, служа ему в мире и на войне, как следовало [служить] своему князю и господину во всем том, что он ему повелит. Ответ Ата-вальпы посланец инки отправил почтой, как ему было приказано, чтобы он не задержался бы так в пути, как если бы он сам его доставлял, а он сам остался при дворе Ата-вальпы, чтобы возразить и ответить то, что инка пришлет приказать. Инка с большим удовлетворением воспринял ответ и возразил, заявляя, что был очень рад, что его брат владел тем, что оставил ему отец, и что он заново