История государства инков - Инка Гарсиласо де ла Вега

помощью, строительство водяных мельниц и мостов со сводом через крупные реки, стрельба из аркебуза, и убиение с его помощью [на расстоянии] ста и двухсот шагов, и другие подобные вещи, все приписывалось божественному происхождению [испанцев], и поэтому их называли богами, как это случилось с письмом.

Глава XXX. О льне, спарже, биснаге и анисе

Льна также не было в Перу. Донья Каталина де Ретес, уроженка местечка Сан-Лукар-де-Баррамеда, теща Франсиско де Вильяфуэнте, конкистадора из числа первых и жителя Коско, женщина благородная и очень набожная, которая была одной из первых обитательниц монастыря святой Клары в Коско, в году тысяча пятьсот шестидесятом ожидала в том городе присылки льняного семени, которое она просила направить из Испании, чтобы посадить его, а [также] ткацкий станок, чтобы ткать домашние полотна; а так как я в тот год уехал из Перу, то не знаю, прибыли ли они или нет. Позже здесь я узнал, что [там] собирают много льна, однако я не знаю, сколь хорошими прядильщицами являются [тамошние] испанки и метиски, мои сородичи, потому что я никогда не видел их за пряжей, а только за работой и приготовлением еды, ибо тогда не было льна, хотя у них был прекрасный хлопок и богатейшая шерсть, которую индианки превращали в пряже в тысячу чудес; шерсть и хлопок вычесывали пальцами, ибо индейцы не додумались до чесальных машин, а индианки [не придумали] прялку, чтобы с ее помощью делать пряжу. Если они не стали хорошими прядильщицами, у них есть оправдание: они не умеют вырабатывать лен.

Возвращаясь к тому, как высоко ценились в Перу вещи, которые пришли из Испании, какими бы грубыми они ни были бы, но не всегда, а в начальный период, сразу же после того, как их привозили, я вспоминаю, что в году тысяча пятьсот пятьдесят пятом или в пятьдесят шестом Гарсиа де Мело, уроженец Трухильо, который был тогда в Куско казначеем владений его величества, прислал Гарсиласо де ла Вега, моему господину, три спаржины из тех, которые имеются в Испании, ибо там их не было – я не знаю, где они выросли, – и он приказал сказать ему, чтобы он съел бы тот плод Испании, новый для Коско, ибо, поскольку это было впервые, он его направил; спаржины были прекрасными; две были толстыми, как палец на руке, и в длину больше одной трети вары; третья была более толстой и более короткой, а все три такие нежные, что сами по себе распадались. Для большей торжественности мой отец приказал приготовить эту траву из Испании внутри своих апартаментов на жаровне, которая там была, в присутствии семи или восьми кабальеро, ужинавших за его столом. Когда спаржа была сварена, принесли растительное масло и уксус, и Гарсиласо, мой господин, своими руками распределил две более длинные, дав каждому, кто был за столом, один кусочек, а третью он взял себе, прося, чтобы его простили, ибо, поскольку это была вещь из Испании, он хотел бы на этот раз обладать этим преимуществом. Таким образом, они съели спаржу с великим ликованием и праздником, словно то была птица феникс, и, хотя я обслуживал стол и давал указание приносить все закуски, мне не досталось ни кусочка [спаржи].

В те же самые дни капитан Бартоломе де Террасас прислал моему отцу (как великий подарок) три биснаги, привезенные из Испании; их подавали к столу, когда появлялся новый гость, и в качестве великой милости ему давали ее дольку.

В это время в Коско появился анис, который добавляли в хлеб как весьма ценную вещь, словно это был нектар или амброзия поэтов. Вот так ценились все вещи из Испании в первоначальный период, когда они появлялись в Перу, и это описано [нами], хотя они не имели [тогда] большого значения, потому что в наступающие времена, а именно тогда истории, [подобные настоящей], больше всего нужны, быть может, будет приятно узнать об этих начальных периодах. Я не слышал, что спаржа прижилась бы там или что та земля родит биснаги. Однако злаковые, овощи и остальные растения, а также скот расплодились в изобилии, как было рассказано. Также были посажены тутовые деревья и привезены личинки гусеничного шелкопряда, которого также не было в Перу; однако [там] нельзя вырабатывать шелк по причине наличия весьма значительного препятствия.

Глава XXXI. Новые имена для обозначения разного потомства

Мы запамятовали самое лучшее, что оказалось в Индиях, ибо этим [лучшим] были испанцы и негры, которых позже привозили сюда в качестве рабов, чтобы они служили им [испанцам], поскольку прежде их также не было на моей земле. Из двух народов (naciones) там возникли другие [народы], смешавшиеся [между собой] всевозможным образом, а чтобы различать их, их стали называть различными именами, под которыми они подразумеваются. И хотя мы в нашей истории Флориды кое-что говорили об этом, я счел необходимым повторить это здесь, потому что именно здесь тому подлинное место. Вот почему испанца или испанку, которые приезжают [в Индии] отсюда, называют испанец или кастилец, ибо оба эти названия там обозначают одно и то же, и именно так я пользовался ими в настоящей истории и в истории Флориды. Детей же испанца и испанки, рожденных там [в Индиях], называют креол или креолка, чтобы сказать этим, что они родились в Индиях. Это название выдумали негры, что подтверждает оно само. Между ними оно означает рожденного в Индиях негра; они придумали его, чтобы отличать тех, кто прибывает отсюда, рожденный в Гвинее, от тех, кто родился [в Индиях], потому что [первых] считают более достойными и лучшего качества, поскольку они, в отличие от своих детей, родившихся на чужбине, родились на родине, и они обижаются, если их называют креолами.

Рис. 50. Двенадцатый инка Топа Куси Гуальпа Гуаскар Инка. [В середине]: кончил править, умер в Анда-марке. [Внизу слева: ] Кис-кис инка, [в середине: ] Анда-марка, умер, [справа: ] Чалько-чима инка. [П. де Айяла, 115]

Испанцы по аналогии ввели это название в свой язык, чтобы называть им [испанцев], рожденных там. Таким образом, испанцев и гвинейцев, рожденных там [в Индиях], называют креолами или креолками. Негра, привезенного отсюда, называют просто негр или гвинеец. Детей негра и индианки или индейца и негритянки называют мулат или мулатка. А их детей зовут чоло; это слово с островов Барловенто; оно означает собака, но не кастильская, а очень хитрая гасконская [собака]; а испанцы пользуются им для оскорблений и ругани. Детей испанца и