Путь воина - Арсений Евгеньевич Втюрин

сторону, куда наносит удар, не должен проверять, попал или нет. Это отвлекает и рассеивает внимание. Важнее самому не пропустить ни одного чужого выпада, сосредоточившись на мысли, что всё движущееся и представляющее угрозу должно быть уничтожено.

Тарок и десяток его хорошо обученных помощников посменно занимались с мальчиками, загоняя их поодиночке в немыслимые боевые ситуации, из которых детям нужно было выбираться, используя всё своё умение и наработанный опыт.

…Воспоминания стали тускнеть, расплываться, и Рус, сам того не заметив, задремал, сидя на скамье и положив голову на сгиб локтевого сустава.

Глава 17

Лето шло на убыль.

Каждый проходящий погожий день напоминал Кагелю о массе накопившихся неотложных дел, ждавших его вмешательства. Близилась осень, а там и до лютых холодов было недалече. Хорошо ещё, что белые ночи раздвигали границы дня, позволяя посаднику со своими ратниками успеть побывать в самых отдалённых местах своей страны. Всегда лёгок на ногу и тяжёл на руку был Кагель, потому и опасались его прибытия старосты дальних посёлков. Не любил он беспорядок и разгильдяйство. Властью, данной ему князем Буривоем, собирал он подати, судил тяжбы и споры людские, понуждая всех жить по законам правды новогородской, оттуда им привезённой и на все местные земли установленной. Вот только стареть посадник стал в последние годы быстро, меньше спать и больше уставать. Не прошли даром для него войны с викингами на реке, совсем уж волосы на голове и бороде поседели, да и морщин на лице порядком прибавилось.

Проснулся он, как обычно, ещё до восхода солнца. Наступившее утро обещало быть безветренным и тёплым.

И сразу, как через открывшуюся запруду, хлынули в голову мысли, давно вынашиваемые и от всех тщательно скрываемые. Даже от ближнего окружения своего. Снова уже в который раз перед глазами встала картина прощания с ярлом Эйнаром на берегу Вины. Нет, не сомневался Кагель в честности ярла – своего нового союзника и друга, как не сомневался и в преданности Антона и оставшихся с ним на Вине пяти десятков викингов. Знал, что по первому зову эти сильные и хорошо обученные воины придут к нему на помощь.

Давно уплыли драккары ярла Эйнара в сторону моря, растаяли в дымке их пёстрые паруса, но радости в душе Кагеля по-прежнему не было. Его преследовало мучительное тревожное чувство ожидания надвигающейся беды. Оно не давало уснуть, заставляло посадника неустанно искать выход из сложившегося положения, в котором по вине ярла Эйнара, как он считал, оказался город. Это ведь ярл после победной битвы пощадил две сотни викингов-свеев – своих врагов, отвёл их в сгоревший посёлок, да ещё и оставил им оружие. А ведь в протоке недалеко от посёлка были спрятаны не достроенные им драккары. Посадник не сомневался, что свеи обязательно обнаружат и завершат начатое ярлом Эйнаром дело. И что тогда? Двести обозлённых воинов, которым уже нечего терять, представляют для города реальную угрозу. На двух драккарах в плохую погоду они могут скрытно подойти к крепости и неожиданно атаковать её. Сумеют ли горожане выдержать штурм, Кагель в этом уверен не был. Пусть даже ратников и лучников у него намного больше, чем викингов-свеев, но собрать всех своих людей для защиты Холма быстро не удастся.

Нужно было что-то делать. С каждым днём угроза возрастала. Тем более что вечером, после захода солнца, прибыли к Кагелю направленные на реку соглядатаи. Долго следили они за свеями. И знал теперь посадник точно, что вытащили викинги драккары на берег и достраивают их спешно. И вождь у них есть, ростом огромный, силы непомерной и лицом страшный. Боятся и уважают его все, дисциплину установил он жёсткую, работы организовал умело. А ещё дружит он с местными охотниками из какого-то дальнего племени. Они к нему на лодках часто приплывают, битого зверя и птицу привозят. Не удалось проследить на реке, где посёлок их находится, слишком уж лодки у них быстры, да и заводи все хорошо те охотники знают.

…Встал посадник со своего мягкого ложа, потянулся вверх, разминая суставы.

– Свир! – Зычный голос его разнёсся по всему огромному дому.

Дверь тут же распахнулась, как будто кто-то за ней только и ждал этого зова, и в опочивальню вошёл невысокий щуплый юноша.

– Здесь я, княже!

– Отправь кого-нибудь к воеводе Истору. Пусть соберёт у меня к трапезе сотских всех и старост ближайших посадов, в которых живёт много воинского люду. От викингов пока никого звать не надобно. Важные вести принесли мне лазутчики с реки. Будем совет держать! Да распорядись сразу, пусть слуги столы изрядно накроют. Присмотри сам. Думать и спорить будем долго. Пока не решим, что делать далее, не разойдёмся.

К полудню в людской собралось не менее двадцати человек. Длинные столы были накрыты просто, но обильно. Много блюд с жареным и тушёным мясом зверя и птицы, рыба копчёная и солёная, свежие и солёные овощи, кувшины с мёдом и пивом – всё привычно и достойно.

Кагель стал терпеливо дожидаться, пока его гости выпьют по чаше-другой мёда, утолят голод и начнут застольные разговоры. Он уловил этот момент, улыбнулся, и его твёрдый густой голос звучно разнёсся по людской, заставляя всех умолкнуть:

– Вчера прибыли мои лазутчики, которых я отправил следить за посёлком свеев. Пока они живут на другом берегу реки, лодей и лодок не имеют, нам они не опасны. Но свеи продолжили строительство драккаров, начатое ещё ярлом Эйнаром. А вот когда они закончат это дело, нам несдобровать! Вы не хуже меня понимаете, что с пустыми руками из похода возвращаться викинги не захотят, да и не могут. Дома ведь их ждут семьи. Грабить начнут с дальних посадов. Там можно поживиться одеждой, харчами и, худо-бедно, разным оружием. Но, как ни крути, они скоро приплывут под стены крепости. Если память мне не изменяет, один викинг стоит пяти ратников? Так ты когда-то говорил, воевода Истор? – Кагель перевёл взгляд на худощавого седовласого мужчину, увидел его утвердительный кивок головой и продолжил: – Вот и пригласил я вас всех к себе, чтобы решить сообща, как нам следует поступить. Подумайте хорошенько. От нас теперь зависит судьба города и его жителей.

Первым взял слово воевода. Он степенно поднялся на ноги и выпрямился во весь рост.

– Ты правильно молвил, княже, викинги горазды биться любым оружием. Это их работа с детства – воевать и убивать. Да мы и сами все видели, как легко они разбили наши отряды ратников под стенами крепости на берегу Вины. Если они