Ричард Львиное Сердце - Ирина Александровна Измайлова

видеть, мессир Эдгар! — улыбнувшись, Ричард подал руку молодому рыцарю. — Это сколько же раз вы ещё намерены меня спасать? Так у меня, пожалуй, не хватит на вас никаких наград и титулов... Здравствуйте, граф Луи. Спасибо. О Боже! Сир Седрик Сеймур! Вы всегда появляетесь там, где нужно разобраться с какой-нибудь нечистью? А вот барона Тельрамунда я вижу первый раз в жизни. Так вы и есть тот самый легендарный герой?

— Не знаю, про какого вы слышали, — покачал головой Фридрих, и на его губах появилась улыбка, которой прежде его друзья не видели — открытая и радостная. Она сразу сделала жёсткое лицо германца очень молодым и очень красивым.

— Я слышал про самого знаменитого рыцаря Германии и не думаю, что есть ещё такой же! — Но тут в глазах короля появилась тревога. — Сир Эдгар, а где же ваш оруженосец?

Молодой рыцарь рассмеялся:

— Не сомневался, что вы про него спросите. Не тревожьтесь, государь, «малыш Ксавье» жив-здоров. Благодаря вам! Сейчас ему поручено, — тут он понизил голос, — отвезти в безопасное место одну даму. Но о ней я не хотел бы говорить, пока нас могут услышать чужие уши. Позвольте, я помогу вам сойти с седла!

Ричард с облегчением перевёл дыхание. Для него едва ли не главным сейчас было узнать, что Мария в ту роковую ночь не погибла и не попала в плен.

— Сейчас, мессир, одну минуту!

Львиное Сердце подъехал к герцогу и тем же царственным жестом, каким подавал руку рыцарю Лионскому, протянул её Леопольду. Лязг железной цепи и кровавые пятна на истрёпанной повязке вокруг запястья придали этому жесту ещё больше величия.

— Я должен извиниться перед вами, Леопольд. Не за что-либо, произошедшее между нами: тут и я вам, и вы мне насолили одинаково. Но мысли тоже бывают греховны. Я считал вас заодно с Генрихом, а недавно подумал, будто вы заодно и с Парсифалем. Поэтому прошу прощения.

На мясистом лице Леопольда появилось выражение, какое бывает у шкодливого кота, которого поймали за непростительной выходкой, но не наказали, а отчего-то, наоборот, приласкали. Он даже расплылся в улыбке, но в следующий миг опомнился и горделиво вскинул голову:

— Принимаю извинения, ваше величество. И коль скоро вы остаётесь у меня в плену, обещаю доказать, что вы были не правы, особенно — в отношении этого поганого колдуна. Жаль, что он смылся! Однако цепочки они вам понавесили... Точно с подъёмного моста сняли! Кто-нибудь может убрать эти железяки, а?

Воины переглядывались, пожимая плечами. Кузнец остался в замке Гогенау.

— Сейчас всё сделаем! — заверил Эдгар Лионский, спешиваясь и подавая руку королю, чтобы помочь сойти с седла. — Найдётся у кого-нибудь молот? Нет? Ну тогда топор, что ли? Что, и топора нет? Все с мечами?

В это время со стороны холма к двум уже наполовину спешившимся отрядам стремительно приблизился всадник. Шлем и бармица почти совершенно скрывали его лицо. Оказавшись в полутора десятках шагов от герцога, всадник развернул коня, точно собираясь в обратный путь, и вдруг крикнул:

— Погибни, предатель!

Молниеносным движением он раскрутил над головой боевой топор, и тот полетел прямо в голову Леопольда. Герцог едва заметил сверкнувшее в воздухе лезвие и уж конечно не успел бы увернуться. Но перед самым его лицом мелькнула рука, и могучие пальцы стиснули древко топора, остановив его в полёте так легко, точно он был не тяжелее соломинки.

— Тамплиерская свинья! — взревел Седрик Сеймур и что есть духу пустил коня наперерез обратившемуся в бегство убийце.

— Стреляйте! — опомнившись, завопил Генрих.

Несколько воинов вскинули арбалеты, и всадник, даже не вскрикнув, рухнул с седла.

— Быстро вы сообразили, ваше величество! — усмехнулся в лицо императору Фридрих Тельрамунд. — Ну что же, на вашем месте я бы тоже так сделал. Теперь он уже ничего не скажет.

Седрик подскакал к упавшему, и рукоятью топора сдвинул его бармицу.

— Лицо незнакомое, — крикнул он товарищам. — Да это и понятно — он просто пешка, или как там называют самые простые фигуры в той занимательной восточной игре! Парсифаль сделал правильный ход: умри сейчас герцог — и его величество вновь получил бы права на своего пленника. Тогда нам пришлось бы драться.

Он вернулся к отряду и выразительно глянул на Генриха, лицо которого от этого взгляда стало серым, как пепел. Гнев, который сверкал в глазах человека, легко поймавшего на лету громадный боевой топор, заставил императора принять верное решение.

— Я рад, что вы не пострадали, Леопольд! — сказал он, наблюдая, как тупое изумление сменяется на лице герцога запоздалой яростью. — Я узнаю, что это был за человек, и если это тамплиер, то клянусь, Парсифаль мне ответит! Надеюсь, вы сдержите слово и привезёте Ричарда в Вормс ровно через два месяца. Я пришлю к вам воинов, чтобы сопровождение было более надёжным. Прощайте.

И, не глянув более ни на кого, Генрих развернул коня. Его отряд столь же поспешно перестроился и пустился вслед за своим государем.

А Седрик, повернув топор, протянул его Эдгару:

— Такой тебе подойдёт, сынок?

— Ну да. Спасибо, мессир! Ваше величество, можно вас попросить? Положите руки вот сюда, на камень.

— Вы же его изувечите, рыцарь! — ахнул Леопольд. — Я так полагаю, лучше найти кузнеца.

— Не волнуйтесь! — Ричард подмигнул герцогу. — У этого рыцаря я сам учился кузнечному мастерству. Давайте, Эдгар!

Молодой человек широко взмахнул топором. Удар, ещё — и оба толстых кольца кандальной цепи, распавшись, свалились с рук короля.

— Первый раз вижу такое! — признался Леопольд. — Впрочем, я прежде не