Фернандо Магеллан. Том 2 - Игорь Валерьевич Ноздрин

на темной мерцающей поверхности залива. Задул теплый ласковый северный ветер, погнал рябь к южному берегу. Там полыхали костры, кипела работа. На черных силуэтах каравелл зажглись желтые сигнальные фонари, слабо забрезжил свет в окнах кают. Звонко ударил на флагмане колокол, гул раскатился по бухте. «Бум-бум!» – на разные голоса подхватили суда.

– Вот те раз,  – промолвил Филиппе,  – половина девятого, начало вечерней вахты, а я ожидал, что приплывем к «собаке»[3].

– Успеем поужинать,  – довольно заметил Диего,  – в котле на донышке нас ждет похлебка!

– Холодно, продрог…  – пожаловался сидящий у руля Сибулета.

– Подмени Педро – согреешься,  – посоветовал Диего.

Шлюпка медленно обошла с кормы «Тринидад», направилась к заякоренной неподалеку «Виктории». Мерно поскрипывали уключины; натружено вздыхая, плескалась вода у бортов, покачивала облепленное чешуей суденышко. Засыпающая рыба трепыхалась в сети, шлепала по мокрому пайолу.

– Кто там?  – окликнул от безделья дозорный.

– С «Виктории»,  – ответил Диего.  – Рыбу везем.

– Много наловили?

– С треть лодки,  – похвастался Диего.

– Ого!  – удивился вахтенный.  – Вчера наши рыбаки выбрали меньше пуда.

– Надо знать места!  – свысока заметил Диего.

– Где рыбачили?  – крикнул вослед матрос.

– У реки,  – нехотя сообщил Диего.

– Прикуси язык!  – тихо выругался Николай.  – Завтра они поплывут туда.

– Ерунда,  – прошипел Диего,  – он уже забыл о нас.

– А если нет?

– Чего взъелся? Вся флотилия видела нас.

– День был солнечным, ясным,  – вспомнил Филиппе.

– Смотри, не наври Барбосе чепухи! Он сразу догадается,  – предостерег Диего.  – Ты знаешь, какой самый простой способ обмануть человека?

– Нет.

– Говори половину правды и ничего не выдумывай!

– Попробую,  – не поверил Николай.

– Золото хорошо спрятал?  – спросил Диего, заметив через плечо приближавшуюся каравеллу.

– Под банкой. Пока сети выгрузим, что-нибудь придумаем.

– Подальше бы!

– Куда?

– Надо было зарыть на берегу.

– Задним умом все богаты!  – надулся Николай.

Матросы подняли весла. Шлюпка проплыла метров двадцать, мягко уткнулась в борт каравеллы.

– Пробьешь дыру!  – засмеялся низенький светловолосый канонир, немец из Аахена, Ганс Айрес.

– Все равно через неделю чинить потянем,  – проворчал поднявшийся с банки Диего.  – Брось конец, Коротышка!  – Лодка счалилась бортом, гулко застучала об обшивку – Чего глаза пялишь? Позови ребят!  – прикрикнул на канонира.

– Никак просыпал соль в штаны?  – обиделся немец.  – Али спереди промочил?

– Голодный он,  – подсказал Николай.

– Что на костре не напекли? Рыбы вон сколько!

– Дров не нашли,  – вспомнил совет Николай,  – ели сырую.

– Желчь попала в рот?

– Зови народ, Коротышка!  – крикнул Диего.

– Кто приплыл?  – долетел с палубы голос Барбосы.

– Рыбаки,  – ответил канонир.

– Как улов?  – спросил Дуарте.

– Хорош.

– Привяжите на ночь лодку за кормой!  – приказал Барбоса.

Шаги затихли, скрипнула дверь.

– Эй, Коротышка!  – возмутился Диего.  – Долго нам ждать?

– Не ори!  – сказал Ганс и отошел от борта.

– Вахтенный!  – громко позвал Николай.  – Куда подевался?

– Спустился со штурманом в трюм,  – раздалось с марса.  – Сейчас вылезет.

– Где остальные?

– Одни на берегу другие в кубрике давят клопов.

– Это нам на руку это хорошо,  – прошептал Филиппе.

– Тсс!  – погрозил Диего.

– Молчу… матрос прикрыл рот рукой.

Заскрипела крышка люка, послышался разговор.

– Сеньор штурман,  – позвал дозорный с марса,  – лодка подошла.

– Чья?  – спросил карабкавшийся по вертикальной лестнице сицилиец.

– Наша, с рыбой.

– Позови людей!  – приказал офицер сопровождавшему вахтенному. Над бортом свесились черная густая борода, крючковатый нос.

– Молодцы!  – обследовал добычу Антон Соломон.  – Не костлява?

– Тает во рту,  – похвалил Диего.  – Жирная, без глистов. Брюхо вспарывали, проверяли.

– Давно вынули из сетей.

– Нет.

– Сегодня же посоли!

Голова блеснула желтой шапочкой с золотым шитьем, развернулась, поплыла к баку. Из кубрика высыпали матросы. Раздавая тумаки направо и налево, боцман организовал разгрузку шлюпки. Плетеные корзины на веревках опускали вниз. В них накладывали рыбу, поднимали на палубу, с шумом, с криком, с бранью волоком тащили к трюмному люку. Серебристая чешуя холодно вспыхивала в свете фонарей, бурели плавники. У трюма на досках вспарывали животы, потрошили внутренности, обрубали хвосты и головы, полоскали тушки в лохани с морской водой. Улов укладывали слоями в дубовую бочку, пересыпали солью. Часть рыбы для котла оставили на завтра.

На шум и гвалт вышел Барбоса, лениво наблюдал за работой, болтал со штурманом. Когда лодка опустела, на палубу по веревочной лестнице влез юнга, без шапки, в расшнурованной куртке с закатанными рукавами. Парнишка мигом подскочил к бочке, заглянул внутрь.

– Полная будет!  – радостно сообщил ожидавшим внизу товарищам. Капитан прервал разговор, подошел к матросам.

– Лаврового листа не жалей,  – посоветовал боцману,  – клади больше перцу!

– Утром мы наткнулись на косяк в устье реки,  – пояснил Сибулета.  – Перегородили выход сетями и давай гнать…  – он замахал руками, изображая стук веслами по воде.  – Рыба кинулась в залив…

– Что у тебя блестит на куртке?  – заинтересовался капитан.

– Вода,  – стушевался парень. Он поспешно отряхнулся, но песчинки вгрызлись в грубую ткань, застряли между ниток.

– Вода?  – не поверил Барбоса.  – Подойди ближе!

Он схватил Хуана, притянул к фонарю.

– Разрази меня гром! Золото!  – ахнул боцман.

Куртка на груди предательски переливалась желтоватыми металлическими крапинками.

– Золотой песок!  – Соломон оттолкнул Родоса и попытался ногтем выковырнуть крупицы.

– Где взял?  – спросил Барбоса.

– Не знаю,  – испугался парнишка.  – Отпустите, сеньор капитан!

– Не знаешь?!  – взорвался Барбоса и ударил его кулаком по лицу – Говори, сволочь!

– Я не хотел…  – заикаясь от страха, начал Сибулета и повернул голову к лодке.  – Я не знаю… Я…

Дуарте отшвырнул парня, бросился к борту. Внизу на банке сидели Педро с Филиппе, Диего поднимался по лестнице, Николай помогал ему, поддерживал канат.

– Обыскать их!  – приказал капитан.  – Мигель, прыгай в лодку!

– Они не знали!  – жалобно признался юнга.

– Не знали?  – уцепился Барбоса.  – Значит, нашел?  – он принялся избивать Сибулету – Где, щенок?

Матросы обыскали у фонаря Диего, приволокли к бочке поднявшегося на каравеллу Николая. Боцман шарил в шлюпке. Не успели кладоискатели опомниться, а Филиппе, под ногами которого лежала шапка, хотел незаметно выкинуть ее за борт, чтобы хоть немного облегчить свою участь, Мигель ударил его в грудь, свалил с банки, вытащил золотой песок.

– Вот он!  – воскликнул боцман.  – Полную шапку намыли!

– Они не знали, не знали…  – харкая кровью, повторял Сибулета.

Барбоса пинал его ногой.

– Соломон, запри их!  – Дуарте отошел от юнги.  – Покрепче запри и никого не подпускай!