Ашшур в гневе. Часть третья - Вадим Барташ

у ассирийцев даже не появится повода в чём-либо заподозрить Индабигаша и тем более его обвинить в укрывательстве бунтовщиков. Однако сама хитрая бестия не могла не воспользоваться этим случаем. Она, наконец-то, захотела повидаться после длительной разлуки с тем, кого она по-прежнему больше всех любила. И вот эта встреча должна была состояться.

   Набуэль и его люди разбили свой лагерь вне стен Хидзалы. Губернатор области предложил только князю и его семье войти в город, но Набуэль не пожелал отрываться от всех остальных соратников, и дильмунцы разбили свои шатры в полуфарсахе от хидзальской пристани. На пятый день из города прибыл слуга губернатора, сообщивший князю, что тот приглашается в резиденцию местного областеначальника.

   Когда Набуэль въехал в город, его провели в губернаторские апартаменты и оставили одного ждать аудиенции. Прошло, наверное, с полчаса, а никто не появлялся. Набуэль уже хотел подняться с кресла и пройти к столику, чтобы налить себе какого-нибудь охлаждённого напитка, как чьи-то женские руки закрыли ему глаза.

– Дорогой, как я по тебе соскучилась! – послышался возбуждённый голос. Это был голос Хилины. – Ты и не представляешь! Я так хотела тебя увидеть!

   Дальше всё развивалось так же, как было прежде уже не раз. Красавица Хилина по-прежнему была обольстительна и неотразима, и по-прежнему была уверена в силе своих женских чар. Она, не теряя времени, пошла в наступление. Обвила руками Красавчика и жарко зашептала ему на ушко, чтобы он расслабился и не отвергал её пылкого желания.

   Напор куртизанки был такой, что всё случилось помимо воли князя. И Хилина ему почти сутки не давала передохнуть.

Страсть её казалась неисчерпаемой.

Глава восьмая

   Лилит уже состарилась и потеряла прежнюю свою гибкость и подвижность. Теперь она редко выходила из вольера, который ей был устроен в одном из парков Северного дворца. Рядом с ней обитало её многочисленное потомство – девять повзрослевших и тоже по большей части чёрных кошек, многие из которых были просто копии любимицы Великого царя.

   Ашшурбанапал почти каждый день навещал их и кормил с рук, и эти пантеры, словно домашние милые котята, окружали его со всех сторон, ластились к нему и нежно урчали и мурлыкали при его появлении.

   Ашшурбанапал навестил Лилит и её потомство и отправился на свою половину дворца. Там его уже ожидали. Самым первым как обычно был принят Главный глашатай Ишмидаган – начальник службы сыска и разведки.

   При появлении Великого царя он склонил голову и в приветствии приложил раскрытую ладонь к груди, где находилось сердце. Так обычно приветствовали Великого царя при дворе все чиновники высокого и высшего ранга (те же, кто был рангом пониже, падали ниц).

– Ну что у тебя? – спросил требовательно Главного глашатая Ашшурбанапал. – Рассказывай.

Ашшурбанапалу было тревожно. Основная кампания против Шамаша и его бунтовщиков уже, казалось бы, вступила в заключительную фазу, но неожиданно теперь стала затягиваться. И как считал Великий царь, она затягивалась неоправданно.

– Государь, известия с Юга Месопотамии…– произнёс Ишмидаган.

– Что там? Что-то важное?

– Очень важные известия!

– Ну-у…

– Туртан, – на этом слове Ишмидаган споткнулся (он как представитель старой ассирийской знати, с предубеждением относился к таким выскочкам, каковым являлся великан), но тут же поправился и продолжил как ни в чём не бывало: – туртан Бел-ибни, губернатор Приморья, без боя занял Дильмун. Последний очаг сопротивления на крайнем Юге наконец-то империей подавлен.

– Это хорошо, – удовлетворённо кивнул головой Великий царь, – это оч-ч-чень хорошо! Я доволен…– И тут же Ашшурбанапал уточнился, – ну а Набуэль? Надеюсь нашим людям удалось схватить этого князя-бунтовщика?

– Увы.

– Что? Не получилось?

– Не получилось.

– Почему? Он сбежал?

– Да, он сбежал с Дильмуна, государь.

– А лидийка Аматтея?

– Она тоже покинула вместе с ним остров.

Ашшурбанапал нахмурился:

– Где сейчас они находятся?

– Предположительно, они нашли убежище в Аншане.

– У персидского князя Кира?

– Да.

– О-опя-ять там же! У персов уже прячется и тесть моего братца, его визирь Набу-ката-цабат? Не так ли? – переспросил Ашшурбанапал.

– И он там находится, государь. Это мы доподлинно уже знаем.

– А как они попали в Аншан? Получается, нынешний царь Элама Индабигаш им в этом как-то посодействовал?

– Он оправдывается, что тут не причём.

– Что это значит, не причём?

– Он утверждает, что Набуэль и его люди проследовали в Аншан через Хидзалу, южный порт эламитов. И бунтовщик Набуэль о своём появлении в Эламе не испрашивал разрешения у эламского царя. Он действовал на свой страх и риск.

Ашшурбанапал не поверил этой отговорке. Великий царь не удержался и съязвил:

– Но ведь Набуэль и его люди пробыли в Хидзале не день, не два, а несколько недель! Несколько!

– Две с половиной…– уточнился Главный глашатай.

– Ну, да. Две с половиной. Так почему же тогда стражники эламского царя его не схватили?!

– Индабигаш оправдывается тем, что ждал твоего решения, государь… А потом, когда он его дождался… Набуэль ускользнул из под самого его носа. Ему кто-то мол помог. Этого князя бунтовщика смогли предупредить.

– Что-то темнит эламит. О-ох, те-е-емнит он…Ну, хорошо, допустим я в это и поверю… А мы в Аншан послали гонца?

– Уже он послан.

– И что, какой получен ответ?

– От Кира мы потребовали выдачи Набу-ката-цабата. Но он так ничего нам и не ответил. Этот перс как воды в рот набрал!

– Что-о-о, э-этот…этот князёк выходит проигнорировал наше требование?!

– Получается так.

– Ну-у, на-а-аглец! – покачал головой Великий царь.

– Ты прав, государь. Кир повёл себя не почтительно по отношению к тебе… И я бы даже сказал вызывающе. И очень дерзко! Что с ним делать?

– Отправьте к нему ещё одного нашего человека. И пусть он передаст новое моё требование… Перс должен выдать мне теперь не только Набу-ката-цабата, но и Набуэля, и всех его людей. Он должен выдать мне их незамедлительно! И в том числе… и-и… и поэтессу… лидийку Аматтею. Я должен заполучить и её. Я хочу, чтобы Аматтея оказалась здесь, в Северном дворце! Хочу, чтобы она предстала передо мной! И пусть этот самый Кир не надеется, что его может спасти от моего гнева большая удалённость его княжества! Если надо, то я доберусь и до него! Рука у ассирийского Великого царя достаточно длинная… И она дотянется до его горла! Пусть ему так и передадут! Слово в слово!

– Повинуюсь, государь! – Ишмидаган вновь поклонился Великому царю и попятился к дверям.

   После Главного глашатая настала очередь царского секретаря.

Появился Азимильк.

   Ашшурбанапал никого больше не хотел принимать и поэтому недовольно покосился на Азимилька:

– Что-то срочное? Это не подождёт?

– Прибыл гонец от генерала Мардук-апла-иддина, – ответил Азимильк.