Сфорца. Меч, любовь и алхимия - Юлия Владиславовна Евдокимова

В 1395 году Джан Галеаццо Висконти добавил к лазурно-серебряному змею чёрных орлов, символизирующих, что герцогство являлось частью Священной Римской империи.

Сколько страстей кипело вокруг семьи Висконти! Многих из них называли колдунами и еретиками, Папа Римский слал проклятья и отлучения первому хозяину Милана, ставшему императорским наместником- Маттео Висконти, обвиняя в том, что наместник захватил все бумаги архиепископства и присвоил себе Милан, переделав под себя даже городские гербы.

Появлялись свидетельства «очевидцев», что военные победы Маттео связаны с потусторонней силой – он каждый раз общался с демонами перед битвой. Семью обвиняли в превышении власти и присвоении имущества церкви, хищении средств, предназначенных для Крестовых походов.

Но власть семьи лишь крепла.

Когда синьор Милана проезжал через какой-то город, любой встреченный обязан был пасть на колени. Есть историческое свидетельство, что однажды в XIV веке архиепископ Милана отказался рукоположить некоего человека по распоряжению владетельного синьора, тогда Бернабо Висконти приказал ему преклонить колени со словами: «Ego sum Papa et Imperator et Dominus in omnibus terris meis (Я есть Папа и Император и Господь на всех землях моих)».

Но не только военными подвигами славилась семья. При дворе правителей Милана собирались поэты, ученые, историки, и прошлое семьи превращалось в легенду. Так и историю герба приукрасили: якобы Умберто Висконти убил однажды дракона, терроризировавшего город, ну просто Георгий Победоносец!

История безжалостна, хоть сто драконов убей. После смерти Филиппо Марии Висконти в 1447 году прямых наследников не осталось и на пару лет Милан превратился в Амброзианскую республику. Чем плоха республика? И Светлейшая Венеция и Прекрасная Флоренция не жаловались! Возможно, Милан так республикой бы и остался, но тут из тени появился Франческо Сфорца, кондотьер, женатый на незаконнорожденной дочери почившего правителя. Началась одна из самых ярких страниц в истории города.

Кондотьерами в Италии называли руководителей наёмных военных отрядов. И прозвище «Сфорца» было не случайным, оно основано на итальянском слове «forza» – сила, мощь. «Работа» кондотьера была опасной для жизни, но и награда могла быть весьма достойной, так бывший кондотьер Федерико да Монтефельтро стал герцогом урбинским. Франческо Сфорца не менее повезло- он получил Милан.

Правда в его случае никто титул и герцогство не вручал, Сфорца сам решил, что достоин этого по праву брака с дочерью предыдущего правителя. Он закрепился в Милане и отстроил разрушенную резиденцию Висконти, превратив её в знаменитый замок Сфорца.

После смерти Франческо герцогом стал его сын Галеаццо Мария. Особой любви у своих придворных он не вызывал, унаследовав от предков жестокость и подозрительность, хотя старался. укреплял герцогство, покровительствовал искусствам.

В 1463 году в Милане родилась девочка Катерина, внебрачная дочь Галеаццо Мария Сфорца, тогда еще наследника Миланского герцогства, и прекрасной мадонны Лукреции Ландриани, которую для удобства любовника выдали замуж за послушного придворного.

Мадонна – совсем не обращение к Богоматери, а эквивалент более привычного нам английского миледи – моя госпожа. К мужчинам обращались «мессер», мой господин, к женщинам- «мадонна». В средних слоях общества эти обращения сократились до «сер» и «мона», так что в случае Джоконды мона Лиза – совсем не имя, а вежливая приставка.

***

– Che bela che tu sei! – восхищались придворные, любуясь прекрасными густыми светлыми волосами, похожими на шелк. О глазах велись долгие дискуссии, зелены они или цветом в дикий орех, в конце концов пришли к общему знаменателю: «ореховый, присыпанный зеленью» и старались наряды и шапочки подобрать такие, чтобы подчеркивать необычный цвет. Шапочки, правда, Катерина выбрасывала сразу же, как повернет за угол.

– Te set bela 'me la mama, – восклицали на простонародном диалекте слуги. И девочка приложила все усилия, чтобы узнать, кто ее мать. Бабушка Бьянка Мария, вдовствующая герцогиня миланская, слышать не хотела этого имени- Лукреция Ландриани.

– Я твоя мама! – возмущенно отвечала она на расспросы. – Разве я не занимаюсь тобой каждую минуту своего свободного времени? Мать с любовью заботится о чадах, коих доверяет ей Бог. Остальное досужие сплетни.

Миланский двор в то время процветал.

Галеаццо Мария продолжил традиции отца, развивал экономику и торговлю, преуспевал на военном поприще. Приняв на себя руководство Миланом после смерти отца в 1466 году, он превратил город в символ роскоши и экстравагантности. Как и подобает наследнику он был прекрасно обучен, разбирался в искусствах, но и избалован настолько, что нажил множество врагов.

Катерине исполнилось три года, когда ее отец стал герцогом Миланским, и вместе с его придворными она поселилась в отреставрированном замке Порта Джовиа. Окруженная роскошью двора и красотой природы девочка получала превосходное образование вместе с законными детьми герцога.

Дети проводили долгие часы со своим наставником, Франческо Филельфо, гуманистом и придворным поэтом. Филельфо написал «Сфорцинду», эпическую поэму, вдохновленную «Илиадой» Гомера, увековечивающую память о великих деяниях завоевания Милана его правителем Франческо Сфорца.

На уроках дети Сфорца научились читать на латыни, прекрасная библиотека содержала более тысячи книг, часть изыскано украшена яркими иллюстрациями и тонкими завитками сусального золота, другая переписана новаторским, легко читаемым флорентийским шрифтом.

В библиотеке имелись и рыцарские романы, и сколько над ними не смейся, как над низкопробными любовными романами нашего времени, они воспитывали в детях настоящих аристократов, разъясняли обязанности высокого положения через увлекательные рассказы о благородных делах и приключениях.

Как многие дворянки эпохи Возрождения, юная Катерина не прошла мимо популярной пьесы Боккаччо «De Mulieribus Claris» («Прославленные женщины»), первый сборник женских биографий, написанный на Западе.

«Прославленные женщины» с приземленными, часто фривольными подробностями пересказывали 104 истории самых известных женских фигур всех времен, от Евы в Эдемском саду до Джоанны, королевы Иерусалима и Сицилии. Главным в историях было то, что там превозносились великие дела, а мораль… на что она, собственно нужна, когда результат превосходен! Маленькая Катерина не подозревала, что в тридцать три года она сама будет названа выдающейся женщиной в сборнике Якопо Филиппо Форести «De Plurimis Claris Selectisque Mulieribus».

***

Дети воспитывались в духе «человека эпохи Возрождения», развитого не только интеллектуально, но и физически. Они учились владеть оружием, благо в распоряжении имелись превосходные экземпляры. Герцог, страстный охотник, приобретал лучшее оружие, лошадей, собак, соколов для огромного фамильного парка в Павии.

Охота была давней традицией в обучении молодых рыцарей и принцев. Король Кастилии Альфонсо в четырнадцатом веке написал, что «рыцарь всегда должен заниматься всем, что связано с оружием и рыцарством, и если он не может этого делать на войне, то должен делать это в деятельности, напоминающей войну». Охота требовала не только физической подготовки, но и временного отказа от комфорта.

В отличие от