Я – Рюрик! - Арсений Евгеньевич Втюрин

присланные с оказией от подвластных князей и воевод, вчитаться в слова, пытаясь уловить скрытый в них смысл и недосказанность.

Но не это его заботило ныне, не о том хотел князь поразмыслить, протягивая руку к большой стопке берестяных листков, лежащих на узорчатой деревянной полке. То были донесения соглядатаев, доставленные тайно с самого края страны, из тех мест, куда на отдых уходило солнечное светило. Поодаль от них виднелись грамоты, писанные рукой княжича Антона. И тех и других накопилось много.

Нынешняя грамота, присланная княжичем с оказией, мало чего нового могла добавить к тому, что уже известно было Гостомыслу.

Почти шесть лет минуло с тех пор, как молодечная дружина отплыла к берегам Варяжского моря. Туда, где даны — заклятые вороги новогородцев — захватили крепости и остроги, когда-то давно построенные ещё князем Волемиром для защиты дальних рубежей Биармии. Не особливо надеялся князь, что сможет молодой и дерзкий племяш его отвоевать назад земли, на которые он сам давно махнул рукой и смирился с их потерей. Уж слишком далеко они располагались от Новогорода, да и не хотел Гостомысл ратников своих опытных туда на погибель слать, потому отпустил всего три сотни своих гридей в поход с княжичем Антоном. Где-то в глубине души теплилась робкая надежда на его безрассудную отвагу, удачу и везение. И она совсем неожиданно оправдалась. С небольшой дружиной молодой викинг сумел в первое же лето, используя разные хитрости, освободить от данов реки, озёра и часть морского побережья. А через год, получив помощь от деда Харальда и матери Мэвы, на полутора десятках драккаров и лодий он уже начал расширять собственные владения в Варяжском море.

Предательски скрипнули половицы под тяжестью шагов идущего по переходу грузного человека, заставляя князя отвлечься от своих дум.

В приоткрытую дверь просунулась круглая голова ближнего болярина Таислава, единственного человека в городе, которому Гостомысл полностью доверял, а к советам всегда прислушивался.

— Дозволь войти, государь? — губы толстяка растянулись в улыбке. — Весна пришла, днём солнце припекает, а вот по ночам всё ещё холодно. Продрог я слегка, а у тебя тут натоплено изрядно!

— Заходи, грейся, — буркнул князь, не поднимая глаз на вошедшего человека, словно заранее зная и даже предугадывая каждое его движение. — Почто пришёл незваным? Иль какие вести принёс?

— Обходил я хоромы, на твоё оконце взглянул, а в нём свеча мерцает. Чую я, княже, не спится тебе. Знать, дело какое важное замыслил. Вот и решил проведать. Может, что присоветовать смогу.

— Что ж, нам с тобой есть о чём покумекать! — задумчиво проговорил Гостомысл, собираясь с мыслями.

Таислав не стал его поторапливать. Он скинул с себя тяжёлый меховой плащ, небрежно бросил на пол, а сам уселся на широкую лавку, привалившись спиной к стене, и приготовился слушать.

— Утром прискакали ко мне гонцы с грамотой от молодого бека Манассии, что нынче всей Хазарией правит, — начал разговор князь.

— А куда же прежний бек Изекия подевался? — удивлённо прищурился толстяк и даже языком прищёлкнул. — Никак в мир нави переселился? Много он нашей кровушки попил за последние годы! Постоянные войны на рубежах вёл, проходу купцам и товарам из Новогорода в Византию по рекам не давал, всё обобрать норовил! Подлый человечишка оказался. Свою ли смерть принял, или кто помог, о том посланники сказывали?

— Не переживай за него, — улыбнулся Гостомысл. — В своей одрине отошёл. Да и не каганом ведь Изекия был, потому и не задушили его шёлковым шнуром!

— Задушили? — невольно охнул толстяк.

— По хазарским обычаям, верховная власть передаётся по старшинству промеж мужчин правящего рода. Но до того, как взойти на престол, нового кагана душат почти до смерти шёлковым шнурком, чтобы в беспамятстве он сказал, сколько лет намерен править страной, — ухмыльнулся князь. — На пороге ухода из жизни мало кто захочет лгать, а потому все свои замыслы выдаст!

— И что бывает потом?

— У хазар так установлено, ежели каган умирает до названного им же самим срока, то это для всех хорошо.

— А коли нет? — в глазах Таислава уже светилось откровенное любопытство.

— Тогда родичи убивают его! — спокойно и равнодушно проговорил Гостомысл.

— Но ведь каган может обмануть своё окружение и назначить любой, заведомо огромный срок правления. Верно ль говорю?

— Хазары верят в божественную силу, которую получает их правитель, садясь на престол, но она иссякает, когда каган правит больше сорока годов. Его нужно менять, дабы стареющий правитель не навлёк на страну бе́ды, — князь пристально взглянул в глаза болярину. — Каган у них жив-здоров, а умер бек Изекия. Я ж тебе рассказывал уже, что каган в Хазарии ведает делами божественными, ему весь народ поклоняется. Он самый главный в стране.

— А бек?

— Тот всеми земными делами правит! Потому и называется каган-беком.

— Ну и что же хочет от тебя молодой Манассия? — не удержался от ехидства Таислав.

— Он предлагает свою дружбу и вечный мир с Хазарией. Кроме того, каган-бек обещает помочь нам заключить договор с Византией. Тогда купцы Биармии смогут беспрепятственно торговать в Константинополе, как у себя в Новогороде, и не платить большие пошлины! — князь задумчиво посмотрел на дальнюю стену. — Хазарские послы ранней весной направятся к императору Феофилу и, ежели мы захотим, возьмут с собою наших людей.

— Ишь, куда хватил бек Манассия! Молод, но умён зело! Хочет не только с полуночной стороны свои земли обезопасить, но и торговлю нашу с Византией через себя вести! — Таислав почесал пятернёй затылок. — Скажи, княже, у тебя карты Хазарии и Византии имеются, а то я плохо себе представляю, где они все находятся?

— Так я ж тебе не единожды их показывал! Неужто всё подзабыть успел? — удивился Гостомысл.

— В тех землях ты со своими воеводами бывал, а мне дальше Новогорода никуда выбираться не приходилось.

— Подай-ка мне их, они во-о-о-н на той верхней полке, — указательным пальцем князь ткнул в лежащие свитки телячьей кожи.

Гостомысл принял из рук толстяка охапку карт, уверенным движением выдернул одну из них и неспешно развернул перед собой на столе.

— Вот смотри, из союза разных племён на плодородных землях в среднем и нижнем течении Итиль и Танаис образовалось государство хазар. Оно начало стремительно расширяться в разные стороны. Их войска захватили Таврику, степи у Хазарского и Хвалисского морей, обложили данью Армению, Грузию, взяли Дербент, покорили сильный народ буртасов, живущих по соседству с племенами муромой и мордвой, начали долгую и тяжёлую войну с арабами при поддержке Византии. Досталось и нашим окраинным землям от хазар. Ты же и сам помнишь, сколь много раз приходилось отправлять отряды ратников