Рим, проклятый город. Юлий Цезарь приходит к власти - Сантьяго Постегильо

его людей прорвать римскую оборону и высадить на берег большой отряд. Храбрые воины делали все возможное, чтобы прорвать римские укрепления, но высадившиеся раз за разом погибали на берегу, обороняемом римлянами. Отсутствие моста, частоколы, ловушки и рвы, а также беспрерывный град копий и стрел – все это было итогом смертоносного замысла, который мастерски осуществил неведомый ему доселе Юлий Цезарь.

– Да, видно, что он унаследовал дух своего дяди, – признал старый вождь гельветов.

– Если послать не отряд, а тысячи бойцов, мы смогли бы прорвать оборону и победить, – заикнулся Намей.

– Возможно, – согласился Дивикон, – но какой ценой? Скольких людей стоит угробить ради перехода через проклятую реку? Мы уже потеряли несколько сотен отличных воинов. Я не желаю терять тысячи, даже если это обеспечит переход на ту сторону. Нет, надо искать другой путь. – Он вздохнул, не желая произносить слова, которые вертелись у него на языке все эти дни, пока они безуспешно старались взять римские укрепления на западном берегу. – Придется вести переговоры с секванами.

– Но тогда надо идти в обход, – возразил Веруклеций. – И нас могут не пропустить.

– Да, это долгий путь, но лучше так, чем биться об эту проклятую стену, которую римский проконсул воздвиг на своем берегу. Секваны пропустят нас, если мы дадим им скот, которого у нас в достатке, пообещав при этом сразу уйти на юг, к аллоброгам. Они знают, что наша конечная цель – земли аллоброгов. Это знают все. Отправьте послов сегодня же.

Отдав эти указания, Дивикон положил конец спору. Он устал и был раздражен.

– Нам предстоит долгое путешествие, – процедил он, удаляясь с места, откуда наблюдал за рекой. – Но, клянусь Таранисом и Беленом, мы еще встретимся, Юлий Цезарь. Между нами уже не будет реки, и тебе наконец придется принять бой. Тогда и посмотрим, кто сильнее.

Земли аллоброгов, Генава

Главный римский лагерь

– Они уходят, – сказал Лабиен.

С высоты сторожевой башни виднелись огромные колонны гельветов – мужчин, женщин и детей, – направлявшихся на север.

– Решили договориться с секванами, – догадался Цезарь.

– Неужто секваны позволят им пересечь свои земли? – спросил Бальб.

– А что бы ты сделал, если бы тебя об этом попросили? – ответил Цезарь вопросом на вопрос.

Бальб задумался.

– Не знаю, – ответил он наконец. – С одной стороны, впускать к себе триста с лишним тысяч гельветов – огромный риск. С другой – столкновение с ними перерастет в большую войну, в которой могут погибнуть все секваны.

– Да, секванам предстоит сложный выбор, – подтвердил Цезарь. – Вот почему переговоры потребуют времени, а время нам необходимо как воздух. – Он положил руку на плечо Лабиену, не сводя глаз с удалявшихся гельветов. – Ты остаешься здесь за главноначальствующего. Я отправлюсь на юг, приведу три легиона ветеранов, расквартированных в Аквилее, и отправлю письма легатам Сабину и Аврункулею Котте с просьбой набрать еще два легиона. Если секваны решат сражаться с гельветами, все разрешится благоприятным для нас образом, если же они потеснятся и пропустят наших врагов, нам понадобится как можно больше воинов. Следи за перемещениями Дивикона. Следуй за ним, но на расстоянии, и не вступай в бой, ты меня понял? С одним легионом ты не сделаешь ничего. Просто наблюдай за ним и сообщай, куда движутся гельветы. – (Лабиен согласился, не став обсуждать ни приказ, ни доводы Цезаря.) – Я вернусь как можно скорее с тремя легионами ветеранов и двумя новонабранными. Но у меня одна просьба…

– Я тебя слушаю.

– Если гельветы ступят на земли секванов и аллоброги при их приближении обратятся к тебе за помощью, даже тогда не вступай в бой. Попроси их направить просьбу о помощи в Сенат. К тому времени, как это произойдет – если произойдет, – я уже вернусь со свежими силами.

Лабиен кивнул, но напоследок все же задал вопрос:

– Ты собираешься собрать войско из шести легионов?

Бальб и молодой Красс вытаращили глаза.

– Очень надеюсь, что этого будет достаточно, – кивнул проконсул. – Или вы хотите, чтобы с нами случилось то же, что с легионами, разбитыми Дивиконом под Агеном[123] пятьдесят лет назад?

Больше вопросов не было.

XCVI

Кто распоряжается в Риме?

Окрестности Рима, загородная вилла Помпея, неподалеку от Альбанских гор

58 г. до н. э.

Клеопатра любовалась виноградными лозами и оливковыми рощами, окружавшими роскошную виллу, куда Помпей поселил ее и отца. Римлянам предстояло рассмотреть просьбу Птолемея о его восстановлении на египетском престоле с помощью римского войска в обмен на щедрые денежные вливания и, возможно, уступки других земель, помимо Кипра. Клеопатре было всего одиннадцать лет, но она была царевной из династии, правившей страной уже много веков, и знала, что власть и деньги идут рука об руку. Однако не все в отношениях Рима с Египтом было ей понятно.

– Кто распоряжается в Риме? – внезапно спросила она старого наставника.

Филострат оторвался от папируса, где его подопечная на безупречном греческом языке написала задание по географии Египта, и посмотрел на нее:

– На этот вопрос трудно ответить, царевна.

– Такого не может быть, – возразила она. – В Египте распоряжается Береника, моя старшая сестра. Отец хочет вернуть власть себе, но сейчас царством на берегу Нила правит она. А кто правит Римом?

– В мире есть не только черное и белое, – возразил Филострат. – Египет – царство, а царством правит царь или, в нашем случае, царица. Раньше в Египте цариц не было. Твоя сестра не удержит трон. Если говорить коротко, царств, которыми правят женщины, не существует.

– Почему?

– Потому что в мире, особенно там, где возобладали греческие порядки, – не забывай, что династия Птолемеев происходит от полководца Александра Македонского, – принято, чтобы государственными делами занимались мужчины, а женщины посвящали свое время семье и дому.

– Но ты же сам говорил, что Аспазия давала советы Периклу.

– Это исключение.

Клеопатра помолчала.

Не станет ли и она исключением? Впрочем, пока сестра не захватила власть, Клеопатра и помыслить не могла, что женщина способна править Египтом.

– Не так важно, кто сидит на престоле, царь или царица, главное, что Египет – монархия, а монархией правит монарх, – повторил Филострат. – Во всяком случае, с виду.

– С виду? – спросила Клеопатра и растерянно моргнула.

– В Египте считается, что царь-фараон всемогущ, однако жрецы обладают огромной властью, и Береника, чтобы сместить твоего отца с престола, опиралась на них. Есть еще царские советники, такие как Потин, есть войско… и есть Рим, который тоже влияет на управление Египтом. Как видишь, нелегко сказать, кто на самом деле руководит страной. Даже в Египте, по крайней мере в нынешние времена, а уж тем более в