Жестокий век - Исай Калистратович Калашников
– Кто такие и что вам нужно?
– Ты что, ослеп?! – закричал Кучулук. – Не видишь, кто перед тобой?
– Я тебя не знаю.
– Еще узнаешь! Зови правителя города.
Голова воина исчезла. Прошло немало времени, прежде чем на крепостную стену поднялся наместник гурхана Куман-тегин. Он узнал Кучулука.
– А, это ты, хан… Зачем привел сюда своих воинов?
– Великий гурхан повелел усилить охрану города.
– Но меня он об этом не уведомил. Я не открою ворота.
К стене подскакала Тафгач-хатун:
– Куман-тегин, ты не веришь зятю великого гурхана, но не можешь оскорбить недоверием меня.
Ворота крепости распахнулись. Куман-тегин с поклоном пригласил Кучулука и Тафгач-хатун во дворец, слуги принесли угощение, горячий чай.
– Пить чай, вино, угощаться будем потом, – сказал Кучулук. – А сейчас проведи-ка нас в сокровищницу гурхана.
Куман-тегин поперхнулся чаем:
– Что за шутки? В сокровищницу, кроме меня, может войти только сам гурхан.
– Времена меняются, Куман-тегин! Пойдем. Не заставляй упрашивать.
– Да ты что! Эй, стража!
В покой вбежал молодой, безбородый воин с копьем и круглым щитом. Куман-тегин поднялся, боком двинулся к дверям, не спуская глаз с Кучулука, осуждающе покачивая головой:
– Такие речи ведешь… недостойные. Принужден связать тебя, хан, и отправить…
– Подожди вязать и отправлять. – Кучулук тоже поднялся. – Сначала выйди посмотри. Дворец обложен моими воинами. Стоит мне дать знак…
Куман-тегин выскочил за двери, возвратился, растерянно разводя руками:
– Это другое дело…
Но Кучулук видел, что Куман-тегин далек от покорности, лихорадочно думает, как ему выкрутиться. Положил руку на его плечо, сжал пальцы:
– Садись. А ты, воин, иди и стань на свое место. Послушай меня, Куман-тегин. Надо спасать наше государство. Ты не можешь не видеть – оно идет к гибели. Нечестивые корыстолюбцы окружили гурхана. Они заботятся об одном – набить свои кошели золотом.
– Ты хочешь спасти гурхана?
– И гурхана, и его владения.
– Это другое дело. Только я тут не все понимаю. Спасение ты начинаешь с того, что лишаешь гурхана казны. Вытирая слезы, выдавливаешь глаза.
– Разве ты не знаешь моего отца? – вмешалась в разговор Тафгач-хатун. – Деньги он бережет пуще своей жизни. Не платит жалованья воинам, не поддерживает друзей.
– Взяв в руки сокровища, мы соберем большое и сильное войско. Гурхан еще будет нам благодарен. Ты видишь, Куман-тегин, я не разбойник, не для себя беру золото. Будь это так, я не стал бы тебя уговаривать. Долой голову – и все разговоры. Но мне нужны люди, озабоченные судьбой государства.
– В твоих словах, хан Кучулук, есть правда… – Куман-тегин растирал ладонями виски и щеки. – Жалованья не получают и мои воины. Если сюда придет шах Мухаммед, они откроют перед ним ворота. Их не заставишь сражаться… Но как я могу нарушить клятву?
– Ты покоряешься силе, принуждению.
– Это другое дело… Другое…
Втроем опустились в подземелье с зажженными светильниками. Внизу пахло сыростью, плесенью, мышиным пометом. Звякнули запоры, ржаво скрипнула железная дверь. В узком помещении со стенами, выложенными из дикого камня, рядами стояли окованные сундуки с позеленевшими бронзовыми ручками, Куман-тегин отмыкал замки, поднимал крышки. В сундуках были золотые и серебряные слитки, монеты, камни-самоцветы, перстни, кольца, кинжалы, мечи, чаши… Тафгач-хатун с загоревшимися глазами примеряла украшения, нанизывала на тонкие пальцы перстни. Куман-тегин косил на нее мрачные глаза, вздыхал все чаще. Кучулук подошел к жене, молча снял с ее пальцев перстни, бросил в сундук:
– Не бери ничего. Когда-нибудь я подарю тебе и не такие украшения. Идемте.
Охранять сокровищницу Кучулук поставил найманов. На другой день он собрал воинов гурхана на городской площади, выплатил всем жалованье и сказал:
– Я поднял оружие, чтобы восстановить попранную справедливость. Кто желает, пусть останется со мной. Нет – крепостные ворота открыты.
Большинство воинов осталось. Остался и Куман-тегин. Кучулук разослал во все концы гонцов, призывая правителей городов и округов присоединиться к нему. И всех, кто прибывал к нему, щедро одаривал из казны гурхана. Скоро у него набралось достаточно войск, чтобы попытаться захватить другие города. Он выступил из Узгенда и направился к Баласагуну.
Но дойти не успел. Танигу, осаждавший Самарканд, узнав о его восстании, возвратился, перехватил на дороге. Кучулуку пришлось бежать, бросив сокровища.
Хорезмшах Мухаммед, надежда веры, бич пророка, подчинивший себе десятки владетелей, давно тяготился позорной зависимостью от кара-киданей, от неверного гурхана. Он свел свои войска с войском самаркандского султана Османа и двинулся на владения гурхана. Танигу принужден был оставить преследование Кучулука и повернуть назад, навстречу шаху. Битва произошла на равнине Иламиш. Она не принесла победы ни той ни другой стороне. Но для Танигу окончилась печально. Он попал в плен и по приказу шаха был брошен в реку. Мусульмане, подданные гурхана, посчитали, что «надежда веры» освободит их от владычества идолопоклонников. Перед воинами, идущими домой, заперли ворота Баласагуна. Им пришлось осаждать свой собственный город. На шестнадцатый день Баласагун был взят и предан разграблению. Воины ограбили не только жителей, но и, считая сокровища гурхана, отбитые у Кучулука, своей добычей, разделили серебро и золото, динары и дирхемы…
Махмуд-бай, правая рука гурхана, опасаясь, что для пополнения казны придется жертвовать своим богатством, дал Чжулуху пагубный совет: принудить воинов возвратить все сокровища. Войско взбунтовалось. Одни бежали к хорезмшаху, другие перешли к Кучулуку. Гурхан оказался беззащитным. И Кучулук беспрепятственно занял его ставку.
К нему привели Чжулуху. Размазывая слезы по рыхлым щекам, гурхан хотел опуститься на колени, но Кучулук сам поклонился ему:
– Великий гурхан, я лишь стрела в твоем колчане. У меня было одно желание – упорядочить дела в твоем владении.
– Ты не собираешься отнять у меня жизнь?
– Великий гурхан, это моя жизнь в твоих руках…
Гурхан его не слушал. Дрыгал короткими ногами, беспокойно озирался:
– А моих танцовщиц и музыкантов ты не заберешь?
– Они останутся при тебе.
Тут Чжулуху, кажется, поверил, что ему ничего не грозит, повеселел.
– А Махмуд-бай говорил, что ты меня убьешь. Вот глупый человек!
– Махмуд-бай негодный человек, великий гурхан. Он заслужил наказания.
– Да-да! Он мне всегда давал какие-то неумные советы. Но ты его не казни. Ну, побей палками или еще как-нибудь… У меня нет Танигу, не будет Махмуд-бая – как править владением?
– Все труды я возьму на себя.
– Тогда – хорошо. Тогда делай как знаешь. Ох и трудное это дело – править таким большим владением!
– Теперь будет легче. Владение убавилось почти вдвое…
«И тебя за это, старый огрызок, следовало бы утопить в болоте!» – ожесточенно подумал Кучулук.
XI
Красные, с золочеными драконами на полотнищах ворота дворца Вечного спокойствия широко распахнулись. На площадь выехал всадник, поднял серебряную трубу, и резкие звуки понеслись по ближним улицам, скликая людей лицезреть выезд хуанди на моление духам земли и неба. Следом за всадником показалась конная, потом пешая императорская стража. За нею шли знаменосцы. На бамбуковых древках проплывали полотнища с изображением красного павлина, белого тигра, черного духа войны, золотого феникса… За этими и иными значками и знаменами несли огромное желтое полотнище с ярко-красным кругом посередине – знамя солнца, главное императорское знамя. Лошади в золоченой упряжи, крытые златоткаными попонами, тянули повозку в виде пятиярусной пагоды. Каждый ярус окрашен в один из пяти главных цветов – синий, желтый, красный, белый или черный. С золотых, загнутых вверх карнизов свешивались колокольчики и украшения из жемчуга, нефрита, перламутра… По четырем углам повозки на высоких стойках блестели золотые чешуйчатые драконы. За повозкой двигались носильщики. В крытых носилках восседали сановники. Замыкала шествие конная и пешая стража.
Люди вставали на колени на обочине улицы, били земные поклоны, благоговейно простирали руки к императорской повозке с наглухо затянутыми занавесями. Пропустив шествие, Хо поднялся, отряхнул пыль с халата, пошел домой. Ласково грело весеннее солнце, чирикали воробьи, сверкали белизной свежепобеленные стены и свежепокрашенные ворота богатых дворов…
Возле дома Хо стояла
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Жестокий век - Исай Калистратович Калашников, относящееся к жанру Историческая проза. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
