Великое княжество Литовское. XIV-XVI вв. - Александр Сергеевич Грушевский
Если, несмотря на лист господарский о сохранении прежнего уклада, наместник-державца позволял себе нарушать старину, то население выпрашивало подтверждение.
Полное подтверждение старины без всяких изъятий находим, например, в господарском подтверждении уставы свислочанам. Дело в том, что свислочане утратили свои прежние господарские уставы[72]. Одну утратили по несчастной случайности – она сгорела при нападении татар. Другую уставу отобрал свислоцкий державца, не желая, чтобы мещане и волощане могли с уставою в руках жаловаться на новины и кривды. Оставшись без уставы и терпя кривды наместника, мещане и волощане просили в. князя дать подтверждение уставы. Великий князь подтвердил свислочанам их старину, выписавши все прежние постановления, нормирующие отношения населения к наместнику. Эта старина и впредь должна сохранять свое значение, и обе стороны – население и наместник – должны строго ее придерживаться во всем, ни в чем не нарушая[73]. Сохранение старины дает возможность населению – мещанам и волощанам – решительно отказаться от исполнения новин, вымышленных наместником-державцею[74], и – с другой стороны – запрещает наместнику-державце взимать с населения излишние сборы вопреки старине[75].
Гродно в XVI в. Старинная гравюра
При частичном захованье старины господарские уставы могли ограничиться самим существенным, наиболее важными постановлениями, оставляя все остальное «по старине», «подле стародавного обычая», «яко бывало здавна». Старина стародавняя и новые постановления мирно уживались рядом, в соседстве. Что указано в уставе, то и должно исполняться согласно с уставою; о чем нет прямых ясных указаний в уставе, то должно существовать по старине, в этих отношениях и население и наместник-державца должны одинаково следовать старине.
Вот, например, в уставе на держание Могилева после ряда ясных и определенных постановлений о поплатах населения и доходах державцы сделано упоминание о заховании старины. Именно старина сохраняет свое значение в нормировке целого ряда сборов: «А которыи доходы, обвестки и иншыи, што в том нашом листе не выписаны, на державцов могилевских доживали, тые и ныне потому ж он мает брати». Население по старине должно платить эти налоги, а наместник, придерживаясь старины, не должен «прибавляти» ничего лишнего против старины, против стародавнего обычая[76].
Такие же указания даны и в уставе на держание Гродна. Здесь детально отмечено, как распределены доходы господарские и наместничьи, что оставлено за господарем и что передано иаместнику-державце. Но вместе с тем сохранена в некоторых отношениях и старина: в отношениях, не затронутых уставою, все остается по-старому, все должно быть сохранено «кроме новин уставленных». В этих отношениях державца не должен чинить «мимо старину никоторое новины людом нашим у дворех наших (господарских)…». Это «захованье старины» касается целого ряда наместничьих доходов, не нормированных в уставе: новый наместник-державца, староста, будет взимать (брати) доходы эти «по старине, как и первшии старосты Городенскии бирали…»[77].
О захованье старины свидетельствуют и отметки «со всим с тым, как первые державцы тог замок держивали». Такие отметки часто встречаются в господарских листах на держанья: эти указания свидетельствуют, что по-прежнему остаются и виды доходов державцы и нормы поплатов населения. «За предков его, первших державцев» – такова обычная, ближе не определенная ссылка аа старину. Иногда делались ссылки более ясные, назывались и имена прежних державцев. Так, например, в уставе на держание Могилева кн. Соломирецкому отмечено имя предшественника, «первого державцы»: новый державца Могилева должен держать все так, как держал Могилев прежний державца пан Ян Щит и не должен брать ничего лишнего сравнительно с тем, что брал пан Ян Щит. Значит, и виды налогов и нормы их должны оставаться по-прежнему, как было во времена п. Яна Щита[78].
Постоянные напоминания о захованье старины, о строгом соблюдении прежних норм не всегда падали на добрую почву. Иные державцы не желали соблюдать прежних норм сборов и отклонялись от них, не обращая внимания на заявления населения. Тогда население жаловалось господарю, и господарь восстанавливал старину – прежнюю норму платы.
Пример восстановления старины – в споре относительно нормы «сенничого летнего». В листах господарских Александра и Сигизмунда указана норма: платить населению «сенничого летнего» по 3 гроша. Так и платила слонимская волость, а потом слуги державцы стали требовать по 7 грошей: конечно, это была уже тяжкость. По жалобе слонимских людей восстановлена прежняя практика – согласно с господарскими листами[79].
Получая господарскую уставу со ссылками на старину, на старинную практику поплатов, дачек и повинностей, наместник-державца должен исполнять предписания уставы и соблюдать старину в тех отношениях, которых не затрагивали предписания уставы.
Население очень внимательно следило за исполнением уставы наместником-державцею и заявляло протест, когда замечало нарушения уставы.
Если нарушали ясные и определенные постановления о норме поплатов, дачек и повинностей, то население могло прямо указать наместнику и его слугам на соответствующие постановления, уставы, и этим спор кончался: выяснялся вопрос о нарушении уставы.
Но бывали случаи, когда разрешить спор являлось более сложною задачей. Устава ссылалась на старину там, где не устанавливала определенных норм. Вот относительно не упомянутых, не нормированных точно поплатов и повинностей выходили долгие споры. Наместник-державца требовал известное число грошей, известное число рабочих дней и ссылался на прежнюю практику, так как устава об этом ясно и определенно не говорила. Население не соглашалось платить, давать и исполнять требуемое, но сослаться на уставу опять-таки не могло, так как устава об этом не упоминала. Такой спор выяснял важный пробел в уставе относительно существенных и интересных вопросов, волновавших население.
Возник таким образом вопрос о дополнении господарской уставы по тем пунктам, которые не были выяснены уставою, а между тем имели большое значение для населения.
* * *
Разбирая споры населения с наместником-державцею, господарь давал свои листы господарские с разъяснением спорных вопросов.
Вот эти-то господарские листы с разъяснением не затронутых уставами важных вопросов и служили дополнением тех общих устав, которые давались при передаче держания.
Возникая из споров между населением и державцею, дополнительные уставы преследовали чисто практическую цель – разрешить спор установлением нормы. Получивши дополнительную уставу, обе стороны, наместник и население, должны были одинаково руководствоваться и общею уставою и дополнительною уставою: последней – по тем вопросам, которые не были решены общею уставою.
Эти спорные вопросы выяснялись при разборе господарем жалоб населения ни новины державцы или его слуг.
Внимательно следя за деятельностью служебников наместника-державцы, население приносило жалобу на допущенные новины самому наместнику. Такие жалобы далеко не всегда встречали внимательное отношение державцы, чаще приходилось искать суда у великого князя.
Обрашались к
