Рим, проклятый город. Юлий Цезарь приходит к власти - Сантьяго Постегильо

Он рассмеялся, и многие захохотали вслед за ним, но не слишком искренне: никто не представлял себе, какая провинция, по мнению Цицерона, могла стать преградой для честолюбия Цезаря.

Римский Сенат

Десять дней спустя

На заседании предстояло распределить провинции между будущими консулами.

– Не вижу Помпея, – сказал Бальб Цезарю и Лабиену, провожая их до дверей Сената.

До поры до времени никто не придавал этому особого значения.

Возможно, Помпей где-то рядом.

Испанец попрощался с ними на лестнице: он не был сенатором и не мог попасть на собрание patres conscripti.

– Нет ни Помпея, ни большинства его сторонников, – заметил Лабиен. Все это выглядело по меньшей мере необычно. – Но какую бы провинцию ты ни получил, у тебя все равно будет войско.

– Может быть, но меня кое-что тревожит, – возразил Цезарь. – Помимо загадочного отсутствия Помпея и его людей.

– Что же именно?

– Цицерон, – сказал Цезарь. – На мой взгляд, он слишком спокоен.

Метелл Целер, председатель, сразу же предоставил слово Цицерону, объявив, что у бывалого сенатора имеется предложение относительно того, как распределить провинции среди консулов будущего года, кто бы ни был избран. А после этого состоятся прения.

Оратор встал со скамьи и начал свою речь:

– Patres conscripti, я перейду непосредственно к обсуждаемому нами вопросу, дабы не отвлекать вас вступлениями и не тратить впустую драгоценное время: мы должны решить, какие провинции получат консулы будущего года. Постоянные столкновения с галлами на севере и народами, населяющими земли близ Данубия, казалось бы, оправдывают выделение им Цизальпийской Галлии, Иллирии, Македонии или восточных провинций, где по-прежнему неспокойно, несмотря на выдающиеся победы Помпея. Также мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь из консулов забрал себе Азию. Однако есть провинция, о которой мы вспоминаем слишком редко. Нападения галлов, бои на берегах Данубия и изнурительная борьба с Митридатом заставили нас забыть о землях, близких к Риму, которые тем не менее сильно пострадали в последние годы: сначала союзническая война, затем гражданская и, наконец, длительная борьба с рабами опустошили дороги, поля и города по всей Италии. Многие пути проходят через леса, все еще кишащие вооруженными разбойниками, которые нападают на жителей срединной провинции нашего государства. Одни покинули войска, участвовавшие в вышеупомянутых войнах, другие – рабы, которых предстоит задержать и казнить. Думаю, после уничтожения морских пиратов и разгрома Помпеем Митридата настало время навести порядок в нашем доме, в наших лесах, на наших дорогах. К чему обеспечивать сохранность товаров, перевозимых из Александрии в Брундизий, если их украдут на дорогах Италии, всего в нескольких днях пути от Рима? Учитывая все это, я предлагаю, чтобы консулам будущего года, кто бы ни занял эту ответственнейшую должность, поручили заботиться об Италии, ее лесах и дорогах, дабы обеспечить нашим гражданам полную свободу передвижения в окрестностях Рима, прежде чем мы решимся на новые завоевания. Эту задачу многие сочтут второстепенной, но консулы должны ставить безопасность и благополучие римлян, Рима и всей Италии выше своего стремления к славе. Вот каково мое предложение о распределении провинций для консулов будущего года: Италия.

Цезарь не верил своим ушам. Он не помнил, сколько времени прошло с тех пор, как в последний раз назначали особого консула, следящего за благополучием Италии. Одно дело – отправлять консулов сражаться со Спартаком, и совсем другое – посылать их воевать с разбойниками в италийских лесах. Это было оскорблением, унижением, насмешкой. И, что хуже всего, спорить было невозможно: Метелл Целер немедленно объявил голосование, и в отсутствие Помпея и большинства его сторонников оптиматы во главе с Цицероном и Катоном провели предложение. Цезарь отказался праздновать свой грандиозный триумф ради великой «награды» – целый год гоняться за ворами и разбойниками самого низкого пошиба.

Domus Помпея, срединная часть Рима

Цезарь выскочил из Сената, помчался по улицам, отделяющим Сенат от городского дома Помпея, и добрался туда всего за несколько минут. Лабиен несся следом, как и Бальб, присоединившийся к ним на Форуме. Хозяин вместе с Афранием, Геминием и другими доверенными лицами, в числе которых был некий Ватиний, один из его новых помощников, принял их с наигранной любезностью.

– Почему ты не явился в Сенат? – яростно выпалил Цезарь.

– Потому что ничего существенного не обсуждалось, – спокойно возразил Помпей.

– Ничего существенного? Во имя Геркулеса! Ты знаешь, какая провинция назначена консулам будущего года?

– Мои осведомители сообщили, что Цицерон предложил Италию, хотя итогов голосования я не знаю.

– Каковы, по-твоему, будут итоги голосования, если ты и твои люди не явились в Сенат, где обсуждался столь важный для меня вопрос? – Цезарь был вне себя. – Какую часть соглашения между Крассом, тобой и мной ты не понял? Мы все трое должны быть в Сенате, когда голосуют за то, что важно для одного из нас.

Помпей устроился на ложе и провел рукой по лицу.

– Я все прекрасно понял, – сказал он, – но ты, похоже, решил, что твои интересы выше моих, а также Крассовых. Меня мало волнует, как ты ведешь себя с Крассом, но собственные интересы я ставлю превыше всего. Я добился того, чтобы ты получил право избираться в консулы, несмотря на возраст. Теперь твоя очередь. Начни делать что-нибудь для этого проклятого триумвирата.

– Консульские выборы стоили мне триумфа, и ты смеешь утверждать, что я ничего не сделал?

Помпей чуть заметно кивнул:

– Все это меня не касается. Надо быть осмотрительнее в расчетах, юноша. Или ты думал, что Катон и Цицерон построят серебряный мост, который приведет тебя к консульству, едва ты получишь разрешение? Лично я выполнил свое обещание – ты участвуешь в выборах, невзирая на возраст, – но и тебе пора отблагодарить меня: выиграй выборы и проведи закон, который даст землю ветеранам моих азиатских походов. Вот тогда я сделаю все возможное, чтобы ты получил какую-нибудь другую провинцию вместо Италии.

Геминий и Афраний переглянулись. Им не хотелось, чтобы Цезарь получил другую провинцию, даже если бы это привело его в нужный лагерь.

– Провинция уже выбрана, – возразил Цезарь. – Как ты собираешься это изменить?

– Если ты сможешь добиться принятия земельного закона, который буксует уже более полувека и который не удалось провести ни одному из моих доверенных людей, ни консулу, ни плебейскому трибуну, если ты сделаешь так, чтобы его одобрили все сенаторы, в том числе Цицерон и Катон, если ты добьешься невозможного, Гай Юлий Цезарь… можешь быть уверен, я достану тебе любую провинцию или провинции, которые ты пожелаешь. Меня не волнует, как ты будешь действовать. Но и ты мне вопросов не задавай.

Повисла тишина.

Бальб и Лабиен молчали.

Помпей, Афраний, Геминий и